У подножия Копетдага - Ата Каушутов

Авторизованный перевод с туркменского Б. РУНИНА и А. ДМИТРИЕВОЙ

Редактор Хошзабана В.

Художник Колояров Г.

Художественный редактор Моисеенко В.

Технический редактор Куц В.

Корректор Ноговицына Г.

ИБ № 1418

Сдано в набор 31.Х-83 г. Подписано к печати 16.Ш-84 г. Формат 60x90716. Бумага тип. № 3. Гарнитура литературная. Печать высокая. Физ. печ. лист. 16, 0. Привед. — печ. лист. 16, 0. Учетио-изд. лист. 17, 61. ИМ № 1267. Заказ № 4194. Тираж 80000. Цена 1 р. 30 к.

Издательство «Магарыф», Ашхабад, Хасановский пр. 16.

Дом печати. Ашхабад, ул. Атабаева, 20.

АТА КАУШУТОВ

Ата Каушутов родился в 1903 году в ауле Бизмеин, Ашхабадского района, в крестьянской семье. В 1920 году, после окончания аульной школы, он поступает на учительские курсы, затем в совпартшколу, а оттуда направляется в Москву, в Коммунистический университет народов Востока. Окончить университет Ата Каушутову не пришлось, он направляется на комсомольскую работу и работает в областных комитетах и в ЦК Комсомола Туркменистана до 1928 года. В этот период он работает в газетах и начинает свою творческую литературную деятельность. Первые стихи А. Каушутова появляются в республиканской прессе в 1925 году.

В 1930 году выходит первый сборник его стихов, одновременно в печати появляются его первые рассказы, а на сцене только что созданного туркменского театра — его первая пьеса «Джума», на темы гражданской войны в Туркменистане. Активное участие в общественной жизни, в коренной, перестройке туркменского аула, глубокое знание народного быта и народного творчества, принятое как бы по наследству от матери, известной народной сказительницы, а особенно знакомство с русской литературой помогли вдумчивому начинающему писателю определить основное направление своего творчества и найти форму его. Наряду с Кербабаевым и Сарыхановым А. Каушутов становится одним из зачинателей туркменской реалистической прозы, до Октября совершенно неизвестным туркменской литературе.

Внимание Каушутова привлекают исторические периоды из жизни его народа, определившие его судьбу: присоединение Туркменистана к России, которому А. Каушутов посвящает свой первый большой роман «Перман»; гражданская война и первые годы советской власти, о которых писатель дал ряд красочных рассказов, период колхозного строительства, нашедший отражение в ряде рассказов и в романе «Мехри и Вепа», наконец годы Великой Отечественной войны, Которым в основном, посвящен этот же роман, и годы послевоенного строительства, отраженные в романе «Бахар и Хош-гельды». В последнем А. Каушутов, впервые в туркменской литературе, Дает яркие образы новаторов колхозного строительства — типы партийных работников, агрономов и сельской интеллигенции, перестраивающих колхозный аул и колхозное хозяйство на базе мичуринской науки и высокой послевоенной техники, представителей новой советской молодежи, строителей коммунистического общества.

За активную общественную и литературную деятельность Ата Каушутов награжден орденом Трудового Красного Знамени и медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

ОТ АВТОРА

Роман «У подножия Копетдага» впервые опубликован на туркменском языке в 1948 году под названием «Бахар и Хош-гельды». Для настоящего издания я коренным образом переработал этот роман, учитывая замечания критики и отзывы читателей.

А. Каушутов

СНОВА В РОДНЫХ КРАЯХ

Грузовая машина, доверху наполненная ящиками из-под винограда и помидоров, въехала в поселок. Облако белой пыли, поднятое ею чуть ли не до самого неба, Сразу поглотило узкую извилистую улочку, так что люди, сидевшие в кузове спиной к кабине — кто на пожитках, а кто прямо на липких от сока ящиках, — не могли разглядеть ни домов, ни жителей, спешивших укрыться во дворах от внезапно нагрянувшего вихря.

Машина быстро мчалась к центру поселка, возвещая о себе стремительно надвигающейся пыльной завесой и шумом мотора, который громко отдавался в тесноте скученных строений. Впереди, еще задолго до приближения грузовика, то и дело раздавались предостерегающие оклики. Там возникала суматоха — прятались прохожие, прижимались к низеньким глинобитным оградам верблюды, люди слезали с ишаков и поспешно отводили их в сторону, чтобы дать дорогу грузовику, который и без того едва не задевал бортами за стены домов; но он тут же благополучно проносился мимо и мгновенно исчезал из глаз, скрывшись в поднятых им клубах пыли.

Наконец, протащив за собой медленно оседающую мутную пелену, машина выскочила на площадь и остановилась.

Среди пассажиров, соскочивших с грузовика, заметно выделялся всем своим обликом широкоплечий молодой человек, на вид лет двадцати шести — двадцати семи. Его городская одежда, чемодан, перетянутая ремнями постель и связка книг в руках — все это позволяло заключить, что он прибыл сюда издалека.

Поблагодарив водителя и отойдя в сторону от машины, юноша опустил свои пожитки на землю, выбил об колено фуражку и снова надел ее, задумчиво пригладив рукой черные густые волосы. Затем он стряхнул пыль с одежды и, легко подхватив вещи, уверенно зашагал в сторону садов. Стройный и крепкий, с живым энергичным лицом, он неторопливо шел по площади, внимательно разглядывая все окружающее.

Вон школа, за ней чуть дальше — правление колхоза, а там — склад и магазин.

Юноша свернул на тропинку, тянувшуюся вдоль садов.

— Хошгельды! — внезапно окликнул его женский голос.

Молодой человек остановился, поднял голову и увидел стоявшую у колодца девушку. Приветливая улыбка осветила его лицо.

— Здравствуй, Бахар! Очень рад тебя видеть! Как ты живешь?

— Да уж ты, видно, рад! Если бы я тебя не остановила, ты бы так и прошел мимо, даже не оглянулся бы, — полушутя заметила Бахар.

— Я просто задумался, — виновато произнес молодой человек.

Подойдя к колодцу, он положил вещи у ног, пожал девушке руку и присел на чемодан.

— Ты, наконец, окончил институт, Хошгельды?

— Так ведь институт я еще в прошлом году окончил.

— Где же ты пропадал?

— Как где? На опытной станции работал.

— Ах, вот оно что! — промолвила Бахар. Она хотела спросить у него еще что-то, но Хошгельды опередил ее:

— А ведь и тебе давно уже пора бы быть в институте.

Бахар нахмурила свои густые брови, опустила голову и нерешительно сказала:

— Да, так, как я хотела, — не получилось. Я же кончила школу на три года позже тебя. Шла война. Мужчины были на фронте… Надо было кому-то работать. Я стала трактористкой. А к тому времени, когда люди вернулись с войны, я уже все перезабыла. Знаешь, какие теперь экзамены строгие! Не так все это просто… А может, с меня и десятилетки достаточно? — шутя добавила она.

— Но ведь ты, помню, мечтала окончить институт, стать учительницей?

— Разве все мечты сбываются, Хошгельды? Мало ли