Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина

Женя Онегина

Любовь в Сочи, мопс и белые ночи

Часть первая. Пороги

“Чем меньше удобств, тем меньше потребностей, а чем меньше потребностей, тем человек счастливее.”

Жюль Верн, “Дети капитана Гранта”

Пролог

Девчонка орала так, что у меня заложило уши.

И в какой-то момент, глядя на ее напряженную спину, на пульсирующую на шее голубую жилку, на то, как она нервно кусает бледные губы, я подумал, что перестарался. Что был неправ, когда давил на нее, заставляя прочувствовать и полюбить то, что любил сам.

Мы прошли порог легко, обойдя по краю опасные моменты. Шумела река, ледяные брызги били в лицо, ребята на берегу кричали что-то, подбадривая свою подругу. Причаливая, я думал, что увижу слезы в ее глазах, и даже мысленно подобрался, готовый к истерике. Но ее не последовало.

Алиса выбралась на берег, запыхавшаяся и румяная. Ее слегка потряхивало от пережитого приключения и адреналина, глаза блестели, а дыхание сбилось.

Я молча ждал, удерживая ее руку в своей, боялся спугнуть крошечный, еще только зарождающийся огонек того, что скучные люди зовут безбашенностью и дурью.

Плохо понимая, что я делаю, я поднес к губам ее ледяную ладошку и поцеловал, коснулся губами каждого пальчика, подул, согревая своим дыханием.

Алиса резко вздохнула, но руки не отняла. Не смея поднять на нее взгляд, забив на то, что на нас все смотрят, я потянул ее на себя и обнял за плечи, в душе проклиная спасательные жилеты, из-за которых приходилось соблюдать дистанцию. Я хотел прижать ее к себе, встряхнуть, заставить сказать хотя бы слово.

Злость, слезы, обвинения и страх – я был готов ко всему, только не к этой дрожащей покорности. От мысли, что я мог ее напугать, внезапно пересохло во рту, а сердце ушло в пятки.

И вот в тот момент, когда я уже был готов сдаться и умолять девушку о прощении, одновременно отбиваясь от нападок разъяренной Кати, Алиса подняла на меня немного шальные от адреналина глаза и прошептала:

– Еще…

Я засмеялся и подхватил ее под мышки, закружил, не обращая внимания на скользкие камни под ногами, на неудобные спасжилеты, улюлюканья парней и лай чудовища. И Алиса хохотала вместе со мной до тех пор, пока я не поставил ее на землю и неуклюже попытался прижать девушку к себе.

Только тогда она отпрянула и внезапно стала неприступной. Я позволил себе легкую ухмылку, специально игнорируя ее смятение, и протянул весло.

Произнес хрипло:

– Ваше желание – для меня закон.

Она покраснела до кончиков волос. И снова закусила в смятении нижнюю губу. Тогда я не удержался и протянул руку, осторожно стирая с девичьей щеки речные брызги.

А может это были слезы.

Глава первая

Алиса

– Алиса! Мы так точно опоздаем! Поезд через два часа! – напомнила Ева и сердито уставилась на гору вещей, возвышающуюся на моей кровати.

– И что ты предлагаешь? – раздраженно спросила я, разглядывая в зеркале свое отражение.

Платье лимонного цвета в крупный белый горох смотрелось на мне изумительно. Не хватало только соломенной шляпки с широкими полями.

Я открыла дверцу шкафа, намереваясь отыскать пропажу, но Ева захлопнула ее прямо перед моим носом и рявкнула:

– Достаточно!

Я обиженно надула губы, скрестила руки на груди и уставилась на подругу.

– Алиса! Мы идем в поход! Какая шляпка! – возмутилась она.

– Соломенная! С полями! От солнца!

– В Карелии нет солнца, – с сомнением проговорила Ева.

– Ты уверена? – на всякий случай уточнила я.

– Не совсем…

– Значит, берем! – победно провозгласила я и аккуратно положила ее на край кровати, туда, где сиротливо ютились несколько футболок, велосипедки и костюм из неопрена. Последний внушал мне особенный ужас.

– Берем, – смирилась Ева. – Алиса, давай дальше по списку. Мы не может тащить с собой ничего лишнего.

– Кто вообще придумал этот дурацкий поход? – пробормотала я, с сожалением убирая в шкаф новенькое платье. – Ну почему Аньке приспичило избавляться от несчастной любви именно в Карелии, а не в Сочи, например? И зачем нужно было тащить нас собой?

– Алиса! Поезд! – прервала мои горькие причитания подруга и протянула мне список. – У тебя осталось полчаса на сборы!

– Флисовые или шерстяные спортивные штаны для сна и стоянки, – прочитала я. – Флиска или свитер потоньше, толстый свитер с горлом, спортивная куртка или ветровка… Ева! Скажи мне, что это просто страшный сон!

– Ничто не лечит душевные раны так хорошо, как приключения! – заметила подруга. – Ты только представь: быстрая река, оглушающая тишина, только глухие удары весел по воде. Белые ночи, туман на рассвете, песни у костра…

– Море, Ева! Море лечит душевные раны, а не укусы карельских комаров и отсутствие горячей воды!

– На море ты была тысячу раз, Алис. И в августе поедешь снова. Ну неужели тебе не интересно? Хоть чуть-чуть!

Интересно мне было. Поэтому я тяжело вздохнула и подняла с пола новенький, купленный именно для этого похода рюкзак и принялась запихивать в него одобренные подругой вещи, к которым добавилась теплая куртка, сменные кеды, пара шерстяных колючих носков и белоснежное бикини. Глядя на него, Ева оценивающе поцокала языком и протянула мне розовые кроксы и яркий дождевик в тон.

– А другого цвета не было? – спросила я, обреченно рассматривая подарок.

– Себе я взяла синие, – призналась подруга. – Но знаешь, случись что на воде, и тебя будет легче опознать. Все же советуют одевать в лес яркие цвета.

– Я начинаю подозревать, что эта сумасшедшая идея со сплавом по реке принадлежит не Аньке, а тебе, дорогая!

– Время, Алиса, время! – напомнила подруга. – А то Аня рискует оказаться в Петрозаводске без нас. Я вызываю такси!

И все-таки мы опоздали.

Почти.

Когда провожающих попросили покинуть поезд, мы на всех парах неслись по перрону вдоль двухэтажного состава. Анька стояла у входа в тринадцатый вагон. Завидев нас, подруга радостно помахала рукой и что-то сказала проводнику. Мы добежали. Ева показала свой паспорт. Проводник сверился со списком, помог Еве подняться и повернулся ко мне. Но в тот же момент ветер сорвал с моей головы соломенную шляпу. От неожиданности я резко обернулась, огромный рюкзак за спиной тут же перевесил, и я непременно упала бы, но незнакомый парень в последний момент успел поддержать меня под локоть.

– Благодарю, – смущенно произнесла я, поправила перехватившую горло тесьму, удерживающую шляпу, и поспешила к проводнику, протягивая свой паспорт.

– Третье