Липовый цвет - Анна Рыжак

Липовый цвет

Анна Рыжак

Редактор Алексей Медоваров

Редактор Милена Миллинткевич

Дизайнер обложки Ita Gotdark

Корректор Анна Рыжак

Редактор Дмитрий Белихов

© Анна Рыжак, 2025

© Ita Gotdark, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-5126-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Летний ветер, пропитанный ароматами трав и меда, взъерошил мне волосы и обдал теплым дыханием легкую щетину на щеках. Это единственное, что я мог чувствовать, сидя напротив полуразрушенной церкви.

Рядом с ней были построены несколько аккуратных современных домиков, где, видимо, проживали паломники, когда посещали этот отдаленный скит Абалакского мужского монастыря. Чуть дальше виднелись крыши нескольких покосившихся серых избушек: крошечная деревушка, Липовка. Я сомневался, жил ли хоть кто-то в этом глухом месте. По крайней мере, сейчас никого не видел вокруг. За исключением красивой рыжеволосой девушки, что разговаривала с братом Владимиром недалеко от часовни. Именно ему настоятель монастыря поручил присматривать за мной. Поэтому я ждал, пока он освободится, и задавал себе единственный вопрос – правильное ли решение принял, спрятавшись от своего прошлого в Сибири?

Здесь все казалось непривычным, но каким-то умиротворяющим: за полем возвышалась окутанная легкой дымкой стена темно-зеленого леса, высоко в небе еле слышно заливались песнями птицы, над цветами и липами жужжали пчелы, где-то поодаль блеяли овцы. Сладко пахло ягодами, пыльцой и чуть влажной почвой. День был прекрасный. Хотя мне отчаянно хотелось плакать. Нестерпимая душевная боль разрывала мне сердце. Но я не мог дать волю эмоциям из-за парочки передо мной, которая о чем-то оживленно болтала, не собираясь расставаться.

Мне хотелось остаться на поляне одному, чтобы никто не видел моих красных, распухших от слез глаз. Или, может, вернуться обратно в Абалак, откуда мы с послушником приехали сегодня утром сразу после братского молебна. Там я мог бы укрыться ото всех в своей комнатушке.

Брат Владимир что-то шепнул своей знакомой, и она бросила на меня мимолетный взгляд зеленых глаз. Затем неловко заправила за ухо выбившуюся из-под косынки прядь огненных волос и кивнула ему в ответ. Я отвернулся. Мне не хотелось, чтобы меня кто-то рассматривал. Особенно девушки.

Когда я снова посмотрел на них, они друг другу улыбнулись и наконец-то распрощались. Рыжая неспеша направилась к деревенским домикам, еще раз украдкой взглянув на меня. Мне показалось, что ее веселил мой джинсовый комбинезон, одетый поверх белой футболки. Должно быть, для провинции такой наряд – слишком эксцентричный. Наверняка, здесь такие не носят. А может, незнакомка посчитала неуместным, что на ногах у меня красовались чересчур белые кроссовки? На пыльных дорогах Липовки такая обувь быстро станет серой.

Она больше не оборачивалась. Среди травы мелькали ее смешные коричневые ботиночки. Никогда не видел, чтобы кто-то из моих знакомых девушек носил такие – потертые и с развязанными, торчащими в разные стороны короткими шнурками. Ветер дул ей в спину, когда она пересекала поле, и струящееся до колена темно-зеленое платье ненадолго обхватило ее стройную фигурку. Я с трудом заставил себя отвести глаза, потому что услышал недалеко от себя шаги. Ко мне приближался послушник Владимир.

Он присел передо мной и, кажется, похлопал меня по плечу.

– Матвей, ты в порядке? – его голос был умиротворяюще спокойным.

– Да.

– Сейчас загоню овец и вернусь за тобой, хорошо?

Я кивнул и хмуро добавил:

– Будь спокоен, никуда не уйду.

Его лицо озарила светлая улыбка, а в ярко-голубых глазах заплясали искорки веселья, черные брови насмешливо приподнялись. По-видимому, он оценил мой юмор. Мне понравилось, что в его взгляде не было жалости – за последний год я ею уже пресытился.

Он встал, развернулся на пятках, поправив на ходу пятерней растрепавшиеся от ветра темные волосы, и направился в сторону поля, откуда доносилось блеянье овец. Длинная черная ряса обтягивала его широкую спину, при движении под тканью играли накаченные мышцы. Владимир был самым сильным и высоким среди братии монастыря. Наверное, поэтому именно его попросили возиться со мной. На вид послушнику было примерно как и мне – тридцать лет.

Я облегченно вздохнул.

Над головой закружили две птицы, раздражая меня своим щебетанием, а потом и они исчезли в синеве неба так же быстро, как появились. Как же здесь было уединенно!

Белая церковь без куполов молча смотрела на меня, а я – на нее. С одной стороны ее древняя стена разрушалась: Владимир рассказывал, что в советское время внутри хранили аммиачную селитру, поэтому сейчас пропитавшиеся удобрением кирпичи рассыпались, и ничего нельзя было сделать.

На мою руку села оранжевая бабочка, свела крылышки вместе и через мгновение снова раскрыла веером, демонстрируя черно-оранжевый узор.

– За что? – спросил я тихо у Кого-то.

Мой голос спугнул крапивницу, и она улетела, легкая, свободная, принадлежащая сама себе.

Чувства вновь нахлынули на меня, и я стал безутешно рыдать…

***

– Долго еще? – ворчал Никита, мой друг детства, сын папиного друга-банкира, он был утомлен духотой Барселоны и потому начинал нервничать. – Матвей, мы уже полчаса тащимся через этот огромный порт.

– Скоро все узнаете, – сказал я, едва сдерживаясь, чтобы не проболтаться, очень не хотелось испортить друзьям сюрприз.

Мы следовали за загорелым испанцем в соломенной шляпе и светло-песочном костюме вдоль гавани для яхт и катеров. Я обернулся и посмотрел на блондина Макса, шатена Саню и рыжего кудрявого Миху – им тоже было нестерпимо жарко. Лица были кислые, с нотками страдания: мы, дети богатых родителей, не привыкли терпеть какие-либо неудобства. Однако сегодня я их заставил немного попотеть, все же мой папа был более влиятелен, чем их отцы, и мои карманы были набиты деньгами плотнее.

– Признавайся, ты взял в этой марине судно напрокат, и мы отправляемся на рыбалку за голубым марлином? – предположил Макс.

– Терпение, амиго, – я сжимал пальцы в кулаки, сам сгорая от нетерпения и щекочущего нервы волнения.

Наконец, мы остановились. Темноволосый продавец протянул мне ключи и пожал руку, поздравив с покупкой. Я повернулся к друзьям и сверкнул самодовольной улыбкой, повертев на указательном пальце связку ключей на кольце. Позади меня на бирюзовых волнах покачивалась новенькое двухэтажное судно со всеми удобствами. Я с удовольствием наблюдал, как парни переглянулись, а потом начали безудержно хохотать, потеряв дар речи.

– Ты сдурел? Сколько она стоит, Матвей? Ты что, разорил отца? – откашливаясь, просипел Миха.

– Небольшая компенсация за то, что мне придется на него работать, – хмыкнул я.

– Красиво, конечно, – лениво сказал Никита, единственный, кто не поддался всеобщему ликованию. – Но спускать деньги на такое огромное корыто, да еще и в чужой стране – безрассудно. Я бы не стал…

Он стоял, обижено поджав губы и рассматривая лодку, будто хотел найти неисправность, вмятину или царапину. Но не находил.

– Не завидуй так громко, – смеялся рыжик Миха, вытирая слезы после истерики.

Судя по их реакции, они не ожидали, что я решусь на такую крупную покупку. Сюрприз удался!

– Матвей! Теперь все дамы будут твои! – присвистнул скромняга Саня.

– Да они и без яхты висли на этом красавчике! – сказал Миха, обнимая и хлопая меня по спине. – Поздравляю!

– Значит теперь вообще прохода не дадут. Того и гляди кто-нибудь тебя женит на себе. Вот погоди, только узнают, что у тебя в Испании вилла и яхта, сразу скажут, «какой же ты интересный мужчина».

– Черта с два! Никому меня не охомутать, – хохотал я, но при этом в глубине души надеялся, что буду кому-то интересен не только из-за денег… – Ну? Что стоите? Поднимайтесь на борт!

Когда мы ступили на судно, Миха приобнял меня за плечи:

– Вот это роскошь! Твой отец уже знает? Он уже звонил?