Мелкий снег - Дзюнъитиро Танидзаки

— Кой-сан,[1]будь добра. — Увидев в зеркале вошедшую в комнату и остановившуюся у неё за спиной Таэко, Сатико протянула ей кисточку, которой начала было наносить белила на открытую часть спины.[2]Взгляд Сатико сразу же сосредоточился на отражающемся в зеркале собственном лице. Она рассматривала его оценивающе, так, будто оно принадлежало кому-то постороннему. На ней было длинное нижнее кимоно со спущенным назад воротом.

— Что делает Юкико? — спросила Сатико.

— Она в гостиной, с Эттян.[3]

Снизу доносились звуки разучиваемого этюда. Видно, Эцуко перехватила успевшую собраться прежде всех Юкико, и теперь та следит за её игрой на пианино. Когда мать куда-нибудь уходила, Эцуко охотно отпускала её, если только с ней оставалась Юкико. Но сегодня девочка была особенно огорчена, потому что и мать, и обе тётки — Юкико и Таэко — собирались вместе на концерт, и пришлось довольно долго её уговаривать. Она успокоилась, лишь когда ей пообещали, что сразу же после концерта, который начинался в два часа, Юкико вернётся домой и будет с ней ужинать.

— Знаешь, Кой-сан, появился ещё один претендент на руку Юкико.

— Правда?

Водя кисточкой по спине и плечам сёстры, Таэко густыми мазками накладывала белила. Сатико никак нельзя было назвать сутулой, хотя такое впечатление и могло возникнуть при взгляде на её округлые плечи и спину. В свете осеннего солнца её влажная кожа казалась глянцевой, и трудно было поверить, что этой женщине уже за тридцать.

— Предложение передала Итани.

— Так…

— Из разговора с ней я поняла, что жених служит в химической компании Эм-би.

— И какое у него жалованье?

— Сто семьдесят или сто восемьдесят иен в месяц, вместе с наградными набегает до двухсот пятидесяти.

— Кажется, это французская компания.

— Верно. Откуда, ты знаешь?

— Просто знаю, и всё.

Таэко была младшей из сестёр, но лучше старших разбиралась в подобных вещах. Временами она даже поглядывала свысока на своих сестёр, не искушённых в житейских делах, и разговаривала с ними так, как может позволить себе лишь старшая в семье.[4]

— А я ничего не слышала об этой компании. Итани говорит, что главная её контора находится в Париже. Судя по всему, это — весьма солидная фирма.

— Если не ошибаюсь, у них большое здание в Кобэ, на набережной.

— Верно. Он как раз там и служит.

— И знает французский?

— Да. Он окончил французское отделение Академии иностранных языков в Осаке и некоторое время жил в Париже, Работу в фирме он совмещает с преподаванием французского на вечерних курсах и получает за это ещё около ста иен. Так что в целом выходит триста пятьдесят иен в месяц.

— А какая-нибудь недвижимость у него есть?

— Только старая усадебка, в провинции, где до сих пор живёт его мать, да дом с участком в Рокко, — вот и всё. Дом в Рокко совсем крошечный, он был куплен в рассрочку. Как видишь, он совсем не богат.

— Зато ему не нужно платить за жильё, и он может жить не хуже тех, кто зарабатывает в месяц четыреста иен с лишком.

— Не знаю, подойдёт ли он Юкико. Из родственников у него только мать. Да и та живёт отдельно и в Кобэ никогда не приезжает. Ему сорок один год, но он до сих пор не женат…

— Отчего же он не женился?

— Как я поняла, он чересчур разборчив.

— Странно, нужно как следует о нём разузнать.

— Наша Юкико ему очень нравится.

— Он видел её фотографию?

— Когда-то я дала Итани фотографию Юкико, и та показала её без моего ведома. Итани говорит, он просто в восторге.

— А его фото у тебя есть?

Снизу по-прежнему доносились звуки пианино, и Сатико прикинула, что Юкико вряд ли придёт наверх.

— Посмотри-ка вон там, в верхнем правом ящичке. — Сатико взяла помаду и сложила губы так, будто собиралась поцеловать своё отражение в зеркале. — Нашла?

— Да. А Юкико видела это фото?

— Видела.

— Ну и что она сказала?

— Как всегда, протянула в ответ: «А-а, это он?» — вот и всё. Ну а ты что скажешь, Кой-сан?

— Гм, внешность у него весьма заурядная. Впрочем, он производит впечатление человека добродушного. А вообще — типичный служащий фирмы.

— Но ведь он и есть служащий фирмы.

— Во всяком случае, из этого брака Юкико сможет извлечь для себя какую-то пользу — муж обучит её французскому языку.

Оставшись в целом довольной своим видом, Сатико принялась развязывать тесёмки бумажного чехла для хранения кимоно с маркой магазина «Кодзутия».

— Ой, совсем забыла. Надо же сделать укол. Кой-сан, спустись, пожалуйста, вниз и вели приготовить шприц.

Установлено, что в западных областях Японии заболевание бери-бери[5]встречается чаще, чем где бы то ни было ещё. Неудивительно поэтому, что все в доме — и взрослые, и даже Эцуко, только что начавшая ходить в школу — каждый год с лета до осени страдали от этого недуга. Инъекции витамина В1 стали своего рода семейным ритуалом. В последнее время даже перестали прибегать к услугам врача и без труда сами делали уколы друг другу. Когда кому-нибудь в доме слегка нездоровилось, это неизменно приписывали авитаминозу, который с чьей-то лёгкой руки здесь называли не иначе как «бэвитаминозом».