День между пятницей и воскресеньем - Ирина Лейк

Тамарочке был всего двадцать один год, она была на одиннадцать лет моложе Николая и не замужем. Малыша звали Петей, и папы у него не было. То есть не было до этого момента. Николай рвался усыновить его еще раньше, чем жениться на его маме. О биологическом отце мальчика в доме Тамарочки говорить было не принято. Нет, говорить о нем было строжайше запрещено. Это был очень приличный и очень богатый дом. Генеральский дом. Павел Яковлевич, собственно, сам генерал, жил со своим семейством в сталинской высотке в роскошной квартире, каких Николай никогда не видел воочию. Почти сто квадратных метров и роскошный вид на прекрасный город. Родители планировали выдать Тамарочку замуж как минимум за перспективного дипломата, но короткий роман с сотрудником дипкорпуса закончился неожиданным и стремительным бегством потенциального супруга и жутким позором для Тамарочки. Признаться в том, что беременна, она боялась до тех пор, пока не стало уже слишком поздно для того, чтобы хоть как-то это скрыть или что-то с этим сделать. Скандал разразился невиданной силы и размаха, мама Тамарочки рыдала, умоляла и буквально висела на руках Павла Яковлевича, преисполненного стремлением немедленно пойти войной на страну, откуда был родом негодный совратитель его единственной дочери, и не просто пойти войной, а стереть ее в порошок. И с карты мира тоже. Придя в себя через пару дней, за которые весь дом успел пропахнуть валокордином, генерал отправил дочь с глаз долой, в Тверь, к своей сестре. Оттуда Тамарочка вернулась уже с сыном. Соседям и друзьям сказали, что отец ребенка геройски погиб при выполнении очередной секретной дипломатической миссии.

Павел Яковлевич быстро нашел для дочери перспективного жениха, известного спортсмена, который как раз заканчивал спортивную карьеру и при помощи влиятельного тестя мог бы заполучить хорошую непыльную должность в олимпийском комитете, но, увы, пару раз сходив с Тамарочкой на свидание, жениться на ней Эдуард категорически отказался. Может, ему не понравилась невеста, а может, он побоялся перспективы сидеть под колпаком у властного тестя, ведь, если верить слухам, звезда спорта был слишком любвеобилен, чтобы ограничиваться одной женщиной, но, как бы там ни было, генерал в очередной раз устроил Тамарочке скандал из-за ее позора, потому что, увы, невесты «с довеском» спросом не пользовались даже при наличии такого весомого аргумента, как тесть-генерал. Обо всем этом Тамарочка почему-то рассказала первому встречному — Николаю, пока они тащили за веревку санки, а потом он нес на руках Петю. Когда они дошли до Тамарочкиного дома и остановились попрощаться под фонарем, Николай, не выпуская из рук карапуза в цигейковой шубке, уверенно и смело сказал Тамарочке: «Я на тебе женюсь». Он не стал предлагать: «Выходи за меня замуж» или спрашивать: «Ты станешь моей женой?» Нет, он слишком долго ждал, чтобы сейчас задавать еще какие-то вопросы. «Я женюсь на тебе», — повторил он. А она так опешила, что кивнула.

Семья отнеслась к нему с большим подозрением, но то, что для других женихов было ужасным препятствием для брака, для Николая стало огромным плюсом и сбывшейся мечтой. Ради Пети он готов был стерпеть что угодно, ему было не привыкать к унижениям и проверкам. В те времена еще не были приняты брачные контракты, но генерал поволок его к своему нотариусу и заставил написать какую-то расписку о том, что в случае их с Тамарочкой развода Николай не станет претендовать ни на какую генеральскую собственность. Он беспрекословно все подписал, ему не нужна была никакая другая собственность генерала, только его единственная дочь и ее единственный сын, которого он усыновил сразу же после свадьбы. Все мечты сбылись. Нежданно-негаданно. Иногда он вспоминал, что в то время постоянно ходил с улыбкой, даже просыпался оттого, что улыбался во сне широко и счастливо. Он так ждал эту новую жизнь, так хотел, чтобы она скорее началась, и вот теперь она вдруг неожиданно смилостивилась и распахнула перед ним все двери. А он шагнул. Не раздумывая…

— Вот поэтому и приперся, — вздохнул Николай. — Слушай, поехали со мной, я тебя умоляю. Я даже не буду ругать тебя за аэропорт, только поехали, а? Не могу туда один, честное слово, совсем не могу…

— Во сколько начало мероприятия?

Опаздывать на Тамарочкины званые ужины членам семьи было не то что запрещено, это было категорически немыслимо.

— В семь, — сказал Николай, не поднимая глаз.

— Половина восьмого, — констатировал его друг, глянув на часы.

Оба вздохнули.

— Ноги не несут? — тихо спросил Леонид.

— Нет, — покачал головой Николай, но тут же бодро встрепенулся и широкой ладонью хлопнул себя по коленке. — Ноги не несут, но водитель отвезет. Поехали, Лень!

— Давай еще пять минут посидим. — Тот даже не шелохнулся. — Смотри, какие люди красивые, все куда-то летят, лето, отпуск. Красота. Какая молодежь стала модная, все симпатичные, смелые, самостоятельные.

— Мы тоже были самостоятельными, — перебил Николай. — Нас жизнь заставляла. А они такие, потому что жизнь у них другая, потому что они сами так хотят. Хотят — учатся, хотят — работают, хотят — женятся или не женятся, хотят — летят. Слушай, — он вдруг задумался и нахмурился, — а чего это мы с тобой никуда не летаем?

— Не-не-не. — Леонид тут же помотал головой.

— Да что за «нет»? Да ты подожди! Ты послушай! Неужели мы с тобой за столько лет не заслужили приличный отпуск, а, Ленька? Вот когда мы куда-то ездили в последний раз? Просто вдвоем! По-дружески.

— Ко мне на дачу, рыбу ловили в прошлом году. Собирались недельку порыбачить, в баньке попариться, но, помнится, Тамарочка уже через два дня тебя домой затребовала.

Замечание про Тамарочку он пропустил мимо ушей.

— Хватит тут сидеть! Хватит торчать тут просто так. Давай уже приедем сюда как нормальные люди, с билетами, с путевками, и полетим!! В какой-нибудь самый крутой санаторий!

— В Кисловодск?

— В какой Кисловодск, Лень? Ну, что ты, в самом деле. Ты совсем отстал от жизни, дружище. Зачем нам Кисловодск, там же одни бабки! Что ты там собрался делать? На бабок смотреть и нарзан пить? Через трубочку? Нет, дорогой мой, решено! Мы с тобой рванем на самый лучший курорт! Можем себе позволить! В честь юбилея нашей дружбы! Сколько мы с тобой дружим? Вот, как раз миллион лет! Так что самый лучший курорт, самый модный! Ну, что скажешь?

Леонид просто пожал плечами, но сопротивляться напору явно перестал. Это