Первокурсники - Том Эллен

— Не волнуйся, — улыбнулся Джош. — Уверен, мне и этот подойдет.

ЛЮК

Это напоминало помесь барахолки с цирком. Сотни столов хаотично разбросаны по огромному залу, кругом цветастые, нарисованные от руки плакаты с рекламой спортивных команд, кружков по интересам и всевозможных обществ и их излишне активные для столь раннего утра представители в диких нарядах и с широченными улыбками. Куда ни повернись — кто-нибудь тебе орет, машет, сует в руку листовку, ручку или печенье.

Мы с Артуром, еще не отошедшие после вчерашнего, с трудом пробирались через это безумие.

Включенный утром телефон не показал никаких новых сообщений и пропущенных вызовов. Очень странное ощущение. Все лето я думал, что пустой экран принесет облегчение, но стало только хуже. Будто чувство вины и беспокойство внезапно усилились.

Я просто хотел, очень-очень сильно, чтобы Эбби оправилась. Чтобы снова была счастлива. Я сидел на кровати. пытаясь осознать произошедшее, а потом в дверь постучал Артур, и мне показалось, что тухнуть тут в одиночестве вместо похода на ярмарку для новичков как-то совсем неприемлемо.

Артур сунул в карман еще одну новенькую ручку, предложенную психотически веселым незнакомцем, и затравленно огляделся.

— После прошлогодней ярмарки, — пробормотал, — мне лучше особо не высовываться.

— Почему?

— Я явился еще пьяный после ночи, записался на все про все случайное дерьмо и с тех пор не был ни на одной встрече.

Будто по команде наш путь преградил некто в белом мешковатом комбинезоне, шляпе с полностью закрывающей лицо черной сеткой и с горой листовок, гласивших: «ОБЩЕСТВО ПЧЕЛОВОДОВ ЙОРКА: ВЕРНЫЙ СПОСОБ НАЙТИ ДРУЗЕЙ И… МЕД!»

— Привет, Артур, — произнес некто с сильным северным акцентом. — Не видел тебя ни на одном собрании. А ведь в прошлом году ты казался таким увлеченным.

Артур пялился себе под ноги:

— Да, чувак, прости. Просто я, эм… если честно, я предпочитаю пчеловодить сам по себе. Только я и пчелы. Для меня пчеловодство — это очень личное.

Некто не шелохнулся.

— Значит, у тебя есть улей?

— Ага, — кивнул Артур. — Держу его в ванной.

Некто вздрогнул и возопил:

— Артур! Нельзя держать ульи во влажных местах! Пчелы не переносят сырости. Это первое, чему бы ты научился на собраниях пчеловодов, если б потрудился прийти.

Артур, извиняясь, всплеснул руками:

— Нет-нет, прости. Я хотел сказать, что держу улей в духовке. Или в микроволновке. И там, и там по очереди. И вообще, чего ты так беспокоишься обо мне, Мартин. Уверен, у тебя куча новобранцев. Где остальные пчеловоды?

— Где-то здесь, — указал безликий Мартин.

— Ну да, конечно, но нам пора. — Артур за руку потащил меня вперед. — Я должен показать Люку, что тут и как. — Едва мы удалились, он покачал головой: — Трындец. Предводитель фехтовальщиков, наверное, даст мне в морду, если заметит. Вот тебе совет, чувак: подписывайся только на то, чем действительно увлекаешься. Вместе с электронной почтой они получают и твою душу. Тебя никогда не отпустят. — Он легонько пнул задравшийся ковер. — Я до самой смерти буду получать протоколы пчеловодческих собраний.

Мы увидели, как в соседнем проходе Рози, Том, Бет и Нишант с нашего этажа вступают в общество химиков.

— Они же и так изучают химию, — застонал Артур. — На кой черт им еще и это общество?

Мимо прошагал парень на ходулях с криком:

— Вступайте в общество ходулистов!

Артур, подняв руку, стукнулся с ним кулаками:

— Вперед, Данило! — Затем повернулся ко мне: — Это Данило с моего курса. Вот, угодил к ходулистам.

И тут по залу пронесся девичий голос — гулкий и монотонный, будто в аэропорту:

— Артур Уотлинг, немедленно явитесь к стенду хорового пения, чтобы исполнить «Однажды мой принц придет»[1]. Повторяю: Артур Уотлинг, вас ожидают у стенда хорового пения.

Улыбка Артура перекосилась, и он дико заозирался в поисках говорившей.

— Артур Уотлинг, тебе нужны очки, — вновь зазвучал голос. — Артур Уотлинг, я прямо на виду, в углу возле стенда Вархаммера.

Мы прошли мимо лохматых викингов из общества Вархаммера к столу хористов в углу, за которым в одиночестве сидела девушка в красном свитере. Она помахала нам блестящим микрофоном, подключенным к динамику на шаткой сцене.

— Здорова, Рите! — хмыкнул Артур. — С каких пор ты руководишь Йоркской командой караоке?

— Ни с каких. — Девушка стянула с головы резинку, и кудрявые черные волосы устремились во все стороны. — В жизни не пела. Просто присматриваю за столом Лиз, пока она ходит за чипсами. — Она заново заплела волосы и опять помахала микрофоном. — Я должна заставить народ петь.

— Шансов ноль, — поморщился Артур. — Я знаю, что тут за люди.

— Ты вот в прошлом году пел. — Девушка выгнула бровь.

— Черт, серьезно?

Она рассмеялась:

— Да. «Свободных девчонок»[2], если не путаю. А потом пошел и записался к вархаммерцам.

— Твою ж мать. Неудивительно, что они так злобно смотрят.

— Нет, думаю, они всегда такие. — Девушка наконец повернулась ко мне и улыбнулась: — Кстати, я Рита. В прошлом году мы с Артуром жили в соседних комнатах.

— Я Люк, его новый сосед. Приятно познакомиться.

Она нахмурилась:

— Ох, бедняга. Он уже просветил тебя насчет преимуществ мочеиспускания в умывальник?

— Изложил основные аспекты, да.

— Ага, я выслушала ту же речь в первый день. Проблема в том, что девушке сделать это в раковину не так-то просто. О, слава богу, вот и Лиз.

Лиз — девчонка в ярко-зеленой толстовке с надписью «ОБЩЕСТВО ХОРИСТОВ» — забрала свой микрофон, и Артур с Ритой отправились пить кофе. Меня они не позвали, что было слегка обидно, и сам я не напросился, так что в итоге просто бродил меж столами, чувствуя, как отступает похмелье под натиском зверского голода, и стараясь не думать об Эбби.

Я записался в футбольную команду. Пожалуй, это был самый оживленный и шумный стенд в зале. Парни за столом будто бы сразу опознали во мне своего, закивали и заулыбались, а один, по имени Уилл, пожал мне руку и сказал:

— Отлично, приятель. Увидимся на отборе?

Полагаю, я действительно «свой». Да, наверное, весь смысл высшего образования в том, чтобы расширить сознание, выйти за рамки, попробовать что-то новое, но ведь не так уж плохо придерживаться знакомой территории. И я знаю футбол. Это единственное, что мне действительно нравится и в чем я чрезвычайно хорош. Это чего-то да стоит.

Шататься в одиночестве было неловко, так что я присоединился к очереди за бесплатными чипсами и тут наконец заметил знакомое лицо. Невдалеке у одного из столов подписывала бланк Фиби, пока ей что-то взволнованно вещала девочка с косичками.