У любви есть время - Екатерина Шерив

– Неужели? – усмехнулся он, и Аэлита сразу приняла рассерженный вид.

– Давай начистоту, – продолжил он, развернувшись в её сторону. – Когда мы познакомились, между нами вспыхнули чувства. Я верил в твою любовь и нисколько в ней не сомневался. Но ты вышла замуж. Ты же понимаешь, что за время этого брака могло произойти…

– Замолчи! – выкрикнула она. – Не надо читать мне проповеди! Ты не знаешь, какого это стать женой человека, которого почти не знаешь. Я столько вытерпела! Он был рядом со мной слишком долго. Я привыкла к нему.

– Только привыкла? – допытывался он.

– Что за намёки, Максим? – она со всей силы ударила кулаком по дивану.

– Я всего лишь хочу, чтобы ты была честной не только со мной, но и с собой. Не издевайся, Аэлита, а скажи мне правду, – он подошёл к дивану и присел на колени, оказавшись с ней на одном уровне. – Ты любишь его?

– Нет! – Аэлита заткнула уши. – Замолчи! Не говори мне этого!

Максим попытался убрать её руки от ушей.

– Аэлита, прекрати…

– Нет, это ты прекрати говорить мне всякую ерунду!

– Так значит, это неправда?

– Разумеется, нет!

– Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что за последние два дня между вами ничего не было.

Аэлита сразу почувствовала, как по спине прошла горячая волна: она вспотела, покраснела, одеревенела. Она открыла рот и поняла, что, не в состоянии управлять словами. Её язык заговорил сам по себе.

– Максим, я…

– Прошу, избавь меня от любых слов по этой теме. Мне достаточно твоего взгляда. Как же горько это произносить… Но ты любишь его. Любишь… Просто боишься себе в этом признаться.

Он встал и, пройдя немного вперёд, остановился посередине комнаты.

– Нет, Максим, это не так… – продолжала настаивать она.

– Когда это случилось? Как я это допустил? Почему я не заметил того момента, когда твоё чувство ко мне исчезло?

Для Аэлиты было очевидно, что Максим задавал эти вопросы самому себе, но она не унималась.

– Нет. Оно не исчезло… оно не могло исчезнуть…

– Замолчи, – бросил он ей через плечо. – Не делай мне ещё больнее…

Аэлита захотела встать с дивана, но почувствовав слабость, присела на самый его краешек. Она закрыла лицо ладонями, согнувшись вперёд. Ей казалось, что она исчерпала весь запас жизненных сил.

– Максим, – хрипло произнесла она, – мне нужно побыть одной. Я хочу прогуляться…

Она медленно встала с дивана, держа одну руку у виска.

– Постой, – сказал Максим. – Сперва выслушай меня. Я должен сказать тебе нечто очень важное.

– Я очень устала от разговоров, – сказала она. – Давай поговорим, когда я вернусь.

Она полезла в шкаф и вытащила оттуда чёрный плащ. Набухшие тучи за окном явно не предвещали солнечной погоды.

– Аэлита, я очень прошу выслушать меня сейчас. Пожалуйста, присядь.

Неожиданно Максим подошёл к ней и, взяв за руку, привёл к дивану. Аэлита села, уставившись на него во все глаза. Вид у него вдруг стал сосредоточенным.

Он встал напротив неё, расположив руки по бокам.

– Помнишь, когда-то я говорил, что, как только мы с тобой окажемся в Екатеринбурге, я расскажу тебе что-то очень важное?

За время произнесения этих слов его взгляд, казалось, обошёл всё пространство в комнате, исключив только её.

– Да, я помню…

Его глаза «бегали» по потолку, зубы сжались, а губы то открывались, то закрывались в попытках что-то ей сказать.

Наконец он выдохнул, замерев как статуя на несколько секунд, а потом его глаза устремились на неё. Новизну его взгляда ей пришлось разгадывать недолго.

– У меня есть жена, Аэлита, – его тихие слова оглушили её подобно раскату грома.

– Что?.. – еле слышно произнесла она.

– Она больна… серьёзно больна. Она страдает неизлечимым психическим заболеванием и содержится в специальном учреждении.

Он перевёл дыхание и продолжил:

– Когда мы поженились, она была абсолютно нормальной: темноволосая красавица с ослепительной улыбкой. Я был счастливейшим из людей. Но через несколько лет она сильно изменилась. Сначала я этого не замечал. Просто боялся признаться, что моя жена сходит с ума. Но, когда я всё понял, было поздно. Её уже нельзя было вылечить. Ей становилось хуже с каждым днём и врачи сказали, что её необходимо поместить в специальное учреждение. Мне это казалось ночным кошмаром. Но это не всё…

– Что ещё?.. – сжав губы, спросила Аэлита, разглядывая пол.

Максим продолжил:

– До того, как я узнал о её болезни, у нас родился сын. Такой прелестный мальчик. И его тоже не обошла стороной эта проклятая болезнь. Слава богу, я вовремя спохватился и теперь его состояние находится под постоянным контролем врачей. Поскольку мы приняли меры, и болезнь не прогрессирует, его разрешили воспитывать в домашних условиях. Он живёт с бабушкой, матерью моей жены. Периодически я навещаю их обоих, но это причиняет мне огромнейшую боль. Они моя семья, но они живут в другом мире, и мы не понимаем друг друга. Когда я встретил тебя, то подумал, что наконец-то у меня появился шанс обрести счастье.

Аэлита взглянула на него, а потом опять опустила глаза вниз.

Максим присел на колени, попытавшись поймать её взгляд, но она отвернулась от него в сторону.

– Ты была… такая юная, красивая, просто… моя мечта. И ты тоже полюбила меня. Ты была сокровищем, которое мне необходимо было оберегать. Ты была подарком, посланным мне свыше. Но, боже мой, как же я раньше не понимал, что даже за подаренной книгой необходимо вести уход… Я знаю, что не смог… не смог сохранить эту любовь в тебе. Мне не хватило мудрости сберечь то, что я так долго искал и… нашёл… и теперь потерял…

Он замолчал, и Аэлита услышала его тихий плач. Сил на то, чтобы его жалеть у неё не осталось. Её мечтам о Максиме, оказывается, никогда не суждено было сбыться. Это был всего лишь прекрасный сон. Но почему Максим заставил её спать так долго?..

– Какой кошмар, – хватаясь за голову, проговорила она. – Как ты мог скрывать от меня такое? Я всегда думала, что у тебя какие-то проблемы с жильём… только и всего, а тут оказывается… Мне и в голову никогда не могло прийти, что ты способен так меня обмануть. Ты должен был мне всё рассказать. Рассказать сразу…

– Я знаю, но я боялся, Аэлита. Ты не представляешь, как я боялся потерять тебя.

Она молчала, глядя на него и покачивая головой.

Он продолжил:

– Моя жизнь кончилась в тот день, когда я запер свою жену в психушке, а сына отвёз к её матери. Женясь на Еве, я хотел обрести простое семейное счастье, но