Только не для взрослых - Ида Мартин

– Пойдем. – Я поднялась и протянула ему руку. – Тебе сегодня тоже повезло.

Папа был дома и, услышав, что мы пришли, вышел встречать.

– Ого! – весело воскликнул он, увидев Амелина. – С возвращением!

– Спасибо, – тот смутился. – Время быстро пролетело.

– Мне нужно с тобой поговорить. – Я затолкала папу на кухню и прикрыла за нами дверь. – Пожалуйста, пойми меня правильно, но Костя пока поживет с нами.

– В смысле? – Папа искренне растерялся.

– В прямом. Квартира у Артёма сейчас заперта, и туда не попасть, а из Костиной жильцы еще не съехали. Нужно время, чтобы с этим разобраться.

– Но, Тоня. – Папа разволновался. – Где он будет спать? И как мы объясним это маме?

– Объясним, – заверила я. – Это я беру на себя.

– Я вот только одного не понимаю, – папа готов был разозлиться. – Почему ты не спрашиваешь разрешения, а ставишь меня перед фактом?

– Ну, потому, что ему жить негде, и тут без вариантов.

Папа глубоко и возмущенно вздохнул, но потом вдруг сдался:

– Ладно. Делай, что хочешь. Ты как мама – все равно будет по-твоему.

– Спасибо. – Я поцеловала его в щеку. – Главное, его теперь уговорить.

– Кого?

– Амелина, конечно. Он-то думает, что просто чаю зашел попить.

– Наивный. – Папа закатил глаза. – Я тоже когда-то так думал.

Глава 43

Вита

Меня посадили в том же зале, где держали ребят, и предупредили, что если попробую рыпнуться, то переломают ноги.

Однако я находилась в таком потрясении, что не то чтобы рыпаться – разговаривать не могла.

Сначала краснолицый, которого остальные называли Пятак, освободил Логопеда, а потом приволок из комнаты нокаутированного Бяшу. Признавать свою вину в случившемся оба отказались и принялись яростно валить все друг на друга, пока Логопед не вспомнил обо мне и не заявил, что это я помогла пацанам сбежать.

Какое-то время Пятак его слушал, но потом грубо оборвал.

– Вот это, – он ткнул пальцем в мою сторону, – ваш единственный шанс реабилитироваться перед Цурканом. Девочка на вес золота, ясно? Придумывайте, что хотите, но через пятнадцать минут она должна быть в надежном месте за территорией. Через главный вход уходить нельзя. Запалитесь – пеняйте на себя. Я бы сам пошел, но Цуркан просил вернуться. С этой проверкой трындец. Костров уже едет. Под него копают. Чернецкий этот, гаденыш. Так что в наших общих интересах остановить его прямо сейчас.

– У Бяши ствол отобрали, – пожаловался Логопед.

– Так ему и надо, – ответил Пятак. – Связь скоро появится. Будете на месте – звоните мне, а не Цуркану. Все понятно?

Как только он скрылся в глубине коридоров, ко мне подошел Логопед и швырнул в лицо огромную куртку-спецовку.

Дождавшись, пока я в нее упакуюсь, он заклеил мне рот скотчем и намотал поверх него шарф на половину лица. Натянул на голову капюшон, и я оказалась в коконе.

Единственное, что не давало умереть от страха, – это слова Пятака о том, что я на вес золота.

Логопед с Бяшей вывели меня не через гаражные ворота, а через другую дверь в дальнем торце ангара. Вышли к площадке со строительными вагончиками, прошли между ними и по перекинутым через замерзшую траншею доскам попали к бетонным плитам забора.

Дышать на морозе только через нос было больно и трудно. Глаза слезились. Объемная и тяжелая куртка сковывала движения. Я механически переставляла ноги, думая о том, что нужно было послушаться Макса и ехать с ними, а еще – что я подставила Артёма и что из-за меня у всех теперь будут огромные неприятности.

Когда я себя ругала, становилось немного легче. Получалось, все то, что происходит со мной, заслуженно. Быть умным в школе и в жизни совсем разные вещи. И, возможно, мама была права, считая меня маленькой и неприспособленной. Но теперь это уже не имело значения.

Телефон Логопед отобрал у меня еще до того, как мы покинули ангар, убежать от них я бы не смогла, сколько ни пытайся, а на помощь звать было некого.

За все время, пока мы шли до ржавой, покосившейся калитки с кодовым замком, нам так никто и не встретился.

Фабрика располагалась на возвышении. У ее подножия тянулась узкая полоска леса, переходящая в снежное поле, а за ним на пригорке можно было различить крохотные деревенские домики.

О том, куда мы идем, мне никто не сказал. Они вообще почти не разговаривали друг с другом. Логопед шел впереди, Бяша за мной. Над каждым клубились серые облака пара.

По крутой тропинке мы спустились к лесу. Тропинка была припорошена, но хорошо утоптана. Сосны потрескивали на морозе. В кроне ельника кто-то сидел и издавал странные звуки.

Вышли к полю. От белизны слепило. И все, куда ни падал взгляд, словно двоилось. Пригорок, домики, деревья, снежная тропинка. Мне в жизни не было так плохо. Никогда. Что бы ни происходило и как бы я ни болела. Но осознать, что бывает хуже, я смогла только сейчас. Ведь все, как говорила Мира Борисовна, познается в сравнении.

Дышать становилось все труднее, отчаяние захлестывало, а сердце замирало. Остановившись, я просто рухнула в снег.

– Е-мое, – выругался Логопед. – Че такое?

Ухватив за куртку на груди, он потряс меня, больно похлопал по щекам и, обдавая вонючим табачным дыханием, гаркнул в лицо:

– Кончай придуриваться!

– Давай снимем скотч, – засуетился Бяша. – Вдруг она задыхается? Что мы скажем Цуркану?

Логопед не ответил, поэтому приготовиться я не успела. Резким движением он содрал скотч.

– А-а-а! – завопила я.

Глоток воздуха обжег морозной сухостью горло. Слезы потекли по щекам.

– Вот и отлично. – Тяжело пыхтя, Логопед поставил меня и подтолкнул. – Шагай.

Лицо невыносимо горело, я прижала к нему холодные руки и внезапно обрела дар речи:

– Умоляю. Очень вас прошу. Не нужно меня никуда отводить. Артём вам за меня заплатит. Я никому ничего не скажу. Честно. Меня полиция ищет. А своим скажете, что я сбежала. Прошу…

– Сбежала, – хохотнул Логопед.

– Артём – это Чернецкий, если вы вдруг не поняли, – предприняла я еще одну попытку. – Он может много заплатить. Вам лучше с ним не ссориться, потому что, если он узнает, что вы меня украли, ужас что будет. Правда.

Я поймала внимательный взгляд Бяши.

– Я еще школьница. Несовершеннолетняя. И за мое похищение вас могут посадить в тюрьму надолго.

– Да, блин, че ты ее слушаешь? – Логопед оттолкнул Бяшу и замахнулся на меня. – Заткнись, дура.

Большую часть времени они тащили меня за собой, ухватив за капюшон. Но за полем обнаружилась речка и шаткий узкий мостик с