Тайна архангела. Книга 2 - Лиля Ветрова

Андрей реально не чуял куда дует ветер.

— Ладно тебе, — отозвалась Лада. — Я знаю: ты обиделся на меня из-за того кофе, который я плеснула тебе в лицо. Но поверь, и тебе есть за что передо мной извиниться.

— Прости меня, если я тебя обидел. Я не хотел.

— Я не обижаюсь. Послушай, Андрей, — Лада не выражено вдохнула, выдерживая паузу. — Я понимаю: мы оба погорячились. Давай забудем все и начнем сначала.

— Давай, — согласился Андрей. — Что начнем?.. — дошло до него.

И что-то стало понятно. Что-то было в этой жизни не такое очевидное, как на небе, и скрытый подтекст и иносказание выглядывали в простых словах.

— Я люблю тебя, хухрик, вот что, — почти с сожалением произнесла Лада. — И я, признаться, жутко соскучилась. Даже больше чем следовало.

Нутро перевернулось в Андрее два раза и встало на место не так, как было.

— Лада, — он перевел дыхание и стал говорить тверже. — Если ты про то, чтобы начать наши отношения заново, то это, к сожалению, невозможно.

— Но почему?.. — изумилась Лада. — Послушай, я знаю, что тебе говорили про меня, но, поверь, это не так, как…

— Лада, я тебя не люблю, понимаешь?.. — Андрей непроизвольно коснулся рукой своей груди. — И ты меня не любишь, это так…

Сказать про новую девушку у него как-то язык не повернулся.

— Но я люблю тебя! Вспомни, как нам всегда было хорошо вдвоем!

Она стремительно взяла его за плечи. Должно быть, если кто-то сейчас смотрел в глазок в соседней квартире, то ему было очень здорово.

— Лада, прошу тебя, — он попытался вежливо прекратить это.

— Ничего не знаю!.. Иди ко мне, как тогда…

Она обняла его так, как будто они стояли не на лестнице, а как минимум в прихожей квартиры. Андрей ощутил, как ее дыхание ищет его губ, а кожа — поцелуя. Так горячо внезапно стало и сокровенно, неповторимое чувство того, что уже приходилось испытывать.

Неожиданно, и это льдом на сдобренную почву огорошило Андрея, он понял, чего человеческому телу так не хватало все эти дни. Ее. Вернее, той ласки, к которой он привык, отводя ее к себе домой по нескольку раз на неделе. Женских слов рядом, томного выдоха, нежных губ… Он почувствовал примерно такое еще один раз, вчера, когда рядом была Наташа.

В ужасе озарения Андрей отшатнулся от своей бывшей, глядя на нее во все глаза.

— Лада, все закончилось, — проговорил он. — Я люблю другую, у нас больше ничего нет.

— Другую? — брови Лады саркастически поднялись. — И кто ж твоя новая, позволь узнать? Модель из школы юных манекенщиц? Или та секретутка из соседнего отдела?..

— Ты ее не знаешь, — коротко ответил Андрей.

— Ах вот оно, значит, что. И быстро у вас это получилось?.. Я знаю, ты не любишь затягивать, по крайней мере, когда встречался со мной.

— Я не понимаю, что значит «это», — молвил Андрей тем тоном, каким говорят только когда понимают. — Я встретил ее после того, как мы расстались.

— Ага, — кивнула Лада. — Я тебе охотно верю. Сволочь! Я тебя ненавижу. Я тебе еще это припомню!

В ее глазах взметнулся острый гнев. Но теперь она полностью владела собой. И это внушало большое уважение. И страх. Повернувшись от Андрея, Лада оставила его и направилась вызывать лифт. Все было кончено теперь для двоих.

Эти дни прошли для Андрея как по касательной каждый, в числе достаточном для того, чтобы зажила на лице болячка, спрятанная под пластырем, и изгладилось впечатление от встречи с Ладой. Но каждый день, в который он приходил на работу, был полон холодка и отчуждения. И хотя один из коллег держал приличия, другой явно забил в эту тему длинный гвоздь.

Была середина недели, когда Андрей в солнечную и ветреную погоду шел по улице, живой в движении людей, узкой для автотранспорта, старой и зеленой для разросшейся Москвы. Не знай он, куда идти, он бы запутался. Но он выучил этот маршрут, ангелом повторяя его изо дня в день. И теперь ему оставалось только наслаждаться тем, как хорошо он знал район «Спортивная» — «Фрунзенская».

Наташин мобильник зазвонил, когда она вела боевые действия шваброй против Лики. Лика шла в контрнаступление веником, то и дело грозясь врезаться на отскоке в стоящее на полу ведро. В последнюю в четверти среду на этаже вовсю кипела итоговая уборка школы.

— Алло?.. — не выпуская из рук швабры, Наташа отрыла в оставленной на подоконнике сумке телефон. — Привет, Поросенок!.. — она воинственно отмахнулась от Лики. — Да, могу!.. А ты где?..

Лика опустила веник в пол с чувством утраченной игры. Опять эти свиньи!..

Ее глаза смотрели на подругу; сомнений не было: звонил он. Налетел на чужую надежду и даже не споткнулся!..

— Уже?.. — Наташа оперлась на швабру. — Я? Конечно. Минут через пятнадцать выйду. Я позвоню. Давай, чмок.

— Это чего, нам за пятнадцать минут все доубирать? — после продолжительной, в несколько секунд, паузы, произнесла Лика.

— Да… Да чего тут мыть-то? Намочим быстренько, — повела плечами Ната с извиняющейся улыбкой.

Лика проводила глазами половину немытого этажа и со вздохом окунула веник в воду.

Шваркая, грязь полетела к стене.

— Эх, сейчас разберемся с этим и гулять!.. — Наташа мечтательно завела глаза, оставляя на полу влажную полосу. Неясно, кто где мыл, а кто мел. Она совершенно не соблюдала последовательность уборки.

— Могла хотя бы предупредить, что сегодня тоже идешь гулять с ним, — негромко проговорила Лика, выдержав длинное молчание.

— Я просто забыла!.. Мы еще вчера собирались встретиться…

— Понятно… — последовал ответ.

Лика подметала пол, сжимая губы. Ее лицо не выражало ничего такого и оттого выдавало все.

— Лик!.. — позвала Наташа.

— Чего? — отозвалась Лика, не поднимая глаз.

Нет, она была счастлива за подругу. И даже более чем мог быть кто-либо другой, без всякой зависти и чувства обиженного собственника. Просто в последнее время она почти перестала видеться с Наташей вне школы. Андрей начал занимать в ее жизни больше места, чем все предыдущие парни вместе взятые, оставляя Лике не столь гордое одиночество. Она готова была перенести и его ради дружбы. Но сегодня… Когда только вчера они говорили о другом времяпрепровождении вдвоем.

— Ты что, обиделась?.. — Наташа подошла к подруге, заглядывая в ее лицо.

— Нет, — ответила Лика.

— Ну серьезно!..

— Я серьезна.

— Лик, блин, я же вправду спрашиваю!..

— А я вправду отвечаю, что не видно?

Лика взглянула в Наташины глаза. Нет, все-таки она не сдержалась на этот раз.

— Не видно, — произнесла Наташа. — Ну прости, я правда не хотела. Я как-то не соотнесла, что мы