Очарован наповал - Элисон Кокран

— И не смей презирать участниц этого шоу, понял? Ты не лучше их только потому, что учился в Стэнфорде и не одобряешь фрекинг[4].

— Боже, Париса, у меня и в мыслях не было презирать…

— Было, еще как было!

Чарли вспоминает Меган и ее канал с упражнениями. Пожалуй, да, было.

— Ты сама говорила мне, что эти девушки здесь не ради любви, — защищается Чарли, а потом вспоминает Дева и его кривую ухмылочку в четыре утра. «Я знаю, что заставлю тебя влюбиться». Перспектива ужасная, и Чарли спешит отогнать мысли о ней. — Ты говорила, это морально оправдывает использование шоу в корыстных целях. Мол, все эти девушки здесь тоже ради бесстыдного самопиара.

— Для большинства из них это наверняка так, — признаёт Париса. — Но это не дает тебе разрешения вести себя как ублюдок-сексист. Кстати, ты сейчас слушаешь Лиланда Барлоу?

— Это не я, а Дев, мой новый наставник.

— Дев? — Париса приглаживает идеально гладкий хвост и придвигает круглое личико ближе к экрану. — А он симпатичный, этот твой новый наставник?

— Какая разница? Какая разница, симпатичный он или нет?

— Мне тридцать четыре, у меня нет пары, поэтому для меня разница большая.

— Париса, тебе нельзя встречаться с моим наставником, — со вздохом говорит Чарли.

— Потому что ты будешь ревновать?

— Что?! Нет! С какого перепуга мне ревновать?

Париса прихорашивается.

— С такого, что ты тайно в меня влюблен. Поэтому и краснеешь сейчас.

— Ты меня раскусила! — отшучивается Чарли, чувствуя, как исчезает странное напряжение в плечах. — Последние четыре года я тайно сохну по тебе, а пьяные предложения вступить в брак отвергаю лишь из желания набить себе цену.

— По пьяни я предлагала тебе вступить в брак лишь дважды и решила, что от брака по расчету ты отказываешься, потому что собрался по уши влюбиться в бывшую Мисс Алабаму.

— Такому… не случиться.

— Потому что в этом сезоне среди участниц нет бывшей Мисс Алабамы? Что-то не верится.

— Потому что я не чудо обаяния. — Чарли собирался пошутить, но уже посредине фраза провисает, тяжелеет, пропитывается грустью. Черт!

— Ча-арли! — Париса разом бросает ерничать, ее голос звучит нежно и ласково. — Ты очень обаятелен и более чем достоин любви, — настаивает она.

И тут Дев зовет его из кухни — громко, перекрикивая свою ревущую попсу.

— Мне… Мне пора.

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Ты ведь в курсе, да?

— В курсе. Но для счастья не всем нужны романтические отношения.

— Так ты сейчас счастлив?

— Буду счастлив, когда снова смогу работать в айти.

— Вполне разумно с учетом того, как счастлив ты раньше был в «УинХан».

— Пока, Париса.

— Не забывай, что у тебя самое большое сердце, самая классная задница, а еще…

Что еще, Чарли не слышит, он уже отсоединился.

* * *

— Я сделал флеш-карточки! — кричит Дев вместо «Доброе утро!», когда Чарли заходит на кухню в шортах лососевого цвета, в топсайдерах и в кремовой футболке с треугольным вырезом.

А вот Дев оделся примерно так же, как в первый вечер съемок, — на нем кошмарные шорты-карго, футболка-оверсайз и кеды, на которые вырвало Чарли. В одной руке он держит буррито, в другой — термос с кофе. Чарли едва успевает сгрести карточки со столешницы, как Джулс вкладывает ему в свободную руку тарелку с буфетной едой и провожает их обоих к лимузину. По дороге на съемочную площадку Чарли изучает методичку Дева. На одной стороне карточки — имя и фото участницы, а на обороте неряшливым почерком Дева написаны комментарии и небольшие ремарки для Чарли.

«Энджи Гриффин, — говорится на карточке с фотографией девушки, которая танцевала с Чарли, — 24 года, Сан-Франциско; есть австралийская овчарка по кличке Дороти Паркер; в сентябре начинает учебу на медицинском факультете Калифорнийского университета в Сан-Франциско. Чертова умница. Однажды чуть тебя не рассмешила».

На следующей карточке — фото девушки в голубом платье. «Дафна Рейнольдс, 25 лет, Атланта, социальный работник, бывшая вице-Мисс Джорджия; любит (в произвольном порядке) Иисуса, своих родителей, романтические комедии с Мег Райан, куриные крылышки. Сцену вашей встречи мы переснимали пять раз, так что да поможет мне Бог, если ты забудешь ее снова».

«Сабрина Хуан, 27 лет, Сиэтл, тревел-блогер; на левой руке тату-рукав; играла на бас-гитаре в панк-группе. Слишком крута для тебя? Да, пожалуй».

«Меган Нил, 24 года, Тампа; вероятно, стерва, а значит, на шоу ее нужно оставить как минимум на четыре недели».

«Лорен Лонг, 25 лет, Даллас; блондинка. И это все? Я больше ничего о ней не знаю. Задача на сегодняшний день: узнать один факт о Лорен Л.».

Оторопевший, Чарли возвращает карточки Деву и прижимается лбом к прохладному оконному стеклу, чувствуя легкую дурноту. Дев объясняет, как организован первый групповой квест: шестнадцать взрослых женщин изобьют друг друга до потери сознания аквапалками в рамках исторически неточной пантомимы рыцарского турнира, дабы выявить его будущую невесту.

Конкретно эти слова Дев не использует, однако суть Чарли ухватывает.

Лимузин останавливается у футбольного поля Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, по случаю самую малость задекорированного под Фестиваль Возрождения[5]. Чарли тотчас похищает гример, потом парикмахер, потом Дев, который ставит его у кромки поля. К противоположной стороне поля наставники подводят участниц, которые по сигналу Скайлар Джонс бросаются к Чарли и в знак приветствия с восторгом виснут у него на шее.

Чарли поочередно обнимает их, отсчитывает Миссисипи, чувствует, что от натужной улыбки устали губы. Между сценами Дев отталкивает его в сторону, якобы поправить корону. Он дезинфицирует себе руки и заранее предупреждает Чарли о прикосновении.

— Ты как, ничего? — шепотом спрашивает он, перебирая волосы Чарли.

Миссисипи — раз, Миссисипи — два.

— М-м-м?..

— Не хочешь минутку передохнуть и мысли перепрограммировать?

«Перепрограммировать»… Чарли уже забыл, что употреблял это слово. Нечасто он пытается объяснить свое внутреннее состояние окружающим. В тех редких случаях, когда пытается, окружающие, как правило, не слушают.

— Нет, — со вздохом отвечает Чарли. — Со мной все будет в порядке.

В целом он действительно в порядке.

У кромки поля Чарли проводит большую часть дня. Девушек делят на две команды, причем соперницу для каждой продюсеры подбирают так, чтобы поединок получился максимально драматичным. Устрашающего вида Сабрину (с тату-рукавом, пирсингом на лице и скрипучим голосом) стравливают с хрупкой Дафной, явно намереваясь выставить Сабрину стервойзлодейкой, ведь ее вынуждают наносить повреждения девушке, очень похожей на живую Барби. Однако неожиданно выясняется, что у Дафны крепкие и сильные плечи, а Сабрина очень боится ударов аквапалкой по лицу. Девушки несутся друг к другу, издавая боевой клич, который быстро гасит дикое хихиканье, ведь в последний момент Сабрина трусит, обе навзничь валятся на траву и истерично хохочут, как