Мать велела герань не поливать - Таша Муляр

Садовому, насколько хватало глаз. Ира отпустила педаль тормоза, и еле сдерживающий прыть, уставший от работы на холостых мерседес двинулся вперед, чтобы тут же снова остановиться. Через отбойник, отделяющий их полосы от встречки, было видно, что на той стороне кольца абсолютно свободно, то есть там не было движения вообще – чистый асфальт. Выбравшись из-под душного свода тоннеля, Ира открыла до конца водительское окно и вдохнула весенний московский воздух с запахом гари, с недоумением рассматривая пустую встречную полосу.

Как так получается, что, когда тебе необходимо движение, кто-то словно останавливает? Почему она сегодня едет не в ту сторону?

Ира оглядела товарищей по несчастью. Вокруг полно обездвиженных автомобилей. Будто кто-то специально собрал их сегодня в этом месте, предлагая остановиться, прервать на несколько часов безумный бег по жизни и подумать. Пассажиры и водители, находясь в одинаковом положении, занимались каждый своим делом. Кто-то размышлял так же, как Ира, кто-то смотрел в телефоны. Сидеть там тоже можно по-разному. Одни работали, другие играли, прожигая время, третьи листали соцсети, делясь или напитываясь эмоциями и впечатлениями. Ира заглушила машину. Открыла дверь и вышла, встав около отбойника разделительной полосы и глядя на встречку. Нетерпеливые пленники автодороги тоже один за другим выползали из автомобилей, чтобы размяться и изучить обстановку.

– Добрый вечер! – Она вздрогнула, услышав за спиной мужской голос.

– Здравствуйте, – ответила Ира достаточно холодно, с удивлением рассматривая незнакомца и думая про себя, к чему бы это приветствие.

– Вы уже долго тут стоите? – Мужчина нарочито отстраненно смотрел на Иру, всем видом показывая, что его тоже интересует вопрос пустой встречки.

– Думаю, ровно столько, сколько и вы. – Ира раздражалась, сама не понимая почему. «Наверное, утренняя заведенность и усталость от пробки могут достаться мужчине, – подумала она. – Нужно держать себя в руках».

– И правда. Глупый вопрос, – признался незнакомец, улыбаясь. – Простите, сто лет ни с кем не знакомился. Вот и сморозил глупость.

Ира удивилась искреннему ответу. Это было необычно. Она с интересом посмотрела в его сторону.

– Да? Ничего, бывает. Я тоже сто лет ни с кем не знакомилась, так что мы с вами ровесники. – И попыталась улыбнуться. Мысли же упорно возвращались к утреннему разговору с сыном. Она достала из кармана сумочки смартфон и еще раз проверила уведомления. Тихо. Не похоже на него – обычно мирится первым. Видимо, с Клавой она перегнула, и в этот раз сын обиделся конкретно. Даже вещи собрал и дверью хлопнул.

– Вы бы машину закрыли. Опасно так оставлять, мало ли мошенников даже в пробке. – Мужчина попытался продолжить диалог.

– Спасибо за совет. – Ира щелкнула брелоком, сработали автоматические замки, и мерседес заснул в ожидании хозяйки. – Вы всем помогаете или только мне?

– Признаюсь, что наблюдаю за вами еще с той стороны тоннеля. – Мужчина встал рядом с Ирой, практически касаясь тканью пиджака рукава ее жакета, и посмотрел на нее с высоты своего роста. Он был чуть выше, несмотря на Ирины высоченные шпильки.

Она окинула его взглядом, анализируя увиденное. «Приличный вроде, из того мерседеса, ага, оба любим немцев. В костюме, точнее – в дорогом костюме, свежевыбритый, руки ухоженные, в очках, речь культурная, с юмором», – просканировала Ира, включив аналитика.

Внутренний скептик тут же поинтересовался, зачем он ей. Ира привыкла быть одна.

Собственно, можно сказать, всю жизнь одна, сама по себе. После того случая в деревне она запретила себе кого-либо любить. Замкнулась в себе, долгое время ей снилось то поле и летящий в небе мотоцикл, распахнутые глаза Клима, когда она спустилась вниз и нашла его среди травы рядом с искореженным дымящимся мотоциклом. Он лежал на спине, раскинув руки и ноги, изо рта бежала тоненькая красная змейка крови, уголки губ были чуть подняты, словно он улыбался и был счастлив в своем последнем полете. В глазах отражалось красное небо с серыми облаками…

Тем не менее она смогла выйти замуж. Ей тогда на время показалось, что удалось забыть, измениться, вылечиться. Потом поняла, что мужа не любит, думала, уже никого и не сможет любить, не зря же в юности такое испытание прошла и зарок себе дала. Но тут родился сынок, и Ира пропала. Она и не представляла, что так можно любить другого человека…

– Что же во мне такого? – Она с интересом и удивлением посмотрела на мужчину. – Что-то не так?

– Что вы! Наоборот! Все даже слишком так. – Он засмеялся, видимо поняв двусмысленность ответа. – Просто вы грустная такая были, печальная и трогательная. – Он замолчал и посмотрел Ире в глаза. – А еще – пронзительно красивая. Смотрел на вас и думал, что же случилось и чем можно помочь. Хотя, простите еще раз, наверное, слишком откровенно я говорю, – извинился он, стараясь разглядеть, что же там впереди их полосы движения и отчего они стоят.

– Смотрите, на той стороне вроде освещение ремонтируют. – Ира решила перевести тему, отвлечь его от обсуждения ее внешности. На пустой встречной полосе работала большая машина с подъемником. Рабочие в металлической корзине на подвижном кронштейне поднимались к опорам освещения и производили какие-то работы.

– Точно. Наверное, лампы заменяют или техобслуживание проводят. Может, и на нашей стороне что-то подобное делают, поэтому и нет движения, – ответил он, сделав вид, что не заметил, как она перевела тему. – Подождите минутку, я сейчас вернусь.

Ира смотрела, как мужчина возвращается к черному мерседесу, открывает дверь и что-то достает из салона. У нее ныли ноги. Она была сегодня в новых туфлях на высокой шпильке – именно на таком каблуке чувствовала себя уверенней, что ли. Ей нравилось водить машину на каблуках, эффектно из машины выходить. Да и походка, как и осанка, совсем другие. Однако ноги всего этого не знали и предательски ныли, будучи закованными в еще не разношенные туфли.

– Вот, держите. Я вам воду принес. – Мужчина протянул ей бутылку минеральной воды и стаканчик.

– Ой, спасибо! Как вы угадали? Правда очень хочется пить. – Ира с удовольствием сделала глоток предложенной воды, отметив про себя, что мужчина милый и заботливый. Внутренний голос тут же скептически сообщил, что все милые, когда подкатывают.

«Ну, в общем, да, ты прав», – ответила она голосу. Тут вспомнилась Клавдия – девушка сына. Она вела себя как раз-таки очень мило. Поливала цветы, которые вечно были в полузасохшем состоянии – ну не баловала их вечно занятая Ира. А Клава цветы буквально оживила. Некоторые даже зацвели. Девушка пыталась несколько раз готовить на Ириной кухне. Они с сыном хотели порадовать Иру и сделать совместный ужин к ее приходу, что Ире не нравилось. Казалось, девушка подхалимничает и рисуется перед ее сыном. «Хотя, может, я и не права. И не такая уж она и плохая, эта Клава», – закончила