Лепестки Белладонны - Джулия Вольмут

– Белладонны. Она сидела на троне в зале готического замка, одетая в шелковое платье с тонкими бретельками. Ее волосы были ниже плеч и чуть темнее, чем вчера в отеле. А он-то поверил, что она блондинка, как на сцене! Наряд подчеркивал изящные ключицы и руки, усыпанные татуировками. Смотрела Белладонна, как королева на подданных: надменный взгляд, уверенная поза… Но Льюис без труда обличил рок-звезду. Он видел ее насквозь. Ненастоящие волосы, на лице много косметики, а татуировки – вторая кожа, за которой скрывалась ранимость. Она вылепила новую себя. Белладонна никогда не знала боли.

«Откуда ты взялась? – вздохнул, обращаясь к певице. – Почему подошла ко мне? Совпадение, разумеется. Я напомнил тебе Бандита, как сказал Джонни. Но… смотрела заинтересованно, будто знакома со мной».

Джек напряг память. Видел ли он ранее Белладонну? Обидел ли ее? Пару раз он приезжал на поединки в Европу, но маршрут был банален: номер в отеле, зал для тренировок, бар при отеле, зал для боя, вновь бар при отеле, самолет. Льюис прикинул, сколько могло в то время исполниться немке – не больше пятнадцати. Несовершеннолетних он в своем окружении не помнил и определенно не позвал бы к себе в номер даже в пьяном угаре.

– Па? – сонно позвал Джонни и потер глаза. – Ты чего тут? – Сын сел на постель и нахмурился. Кудряшки упали ему на глаза.

«С ума схожу, сынок, с плакатом разговариваю», – подумал Джек, а вслух сказал нейтральное:

– Вставай, пора завтракать, – и развернулся к выходу из комнаты.

Он чувствовал жжение на затылке. Его не покидало ощущение, что серые глаза Белладонны следят за ним. И беззвучно смеются.

– Лиззи, помочь с завтраком? – Он позвал жену, но осекся на последнем слове. Застыл в дверном проеме кухни. Забыл, как дышать.

Джек увидел миссис Льюис не у плиты, а за обеденным столом: Элизабет, скрестив пальцы в замок, смотрела на экран телевизора. Ее волнистые локоны выпали из хвоста и обрамляли лицо-сердечко, не тронутое косметикой. Лиз прекрасна, только карие глаза – грустные.

Джеку вспомнилось знакомство с женой: он часто отмечал победы в барах – напивался, цеплял девушек. И Лиззи пришла отдохнуть с подругами, но напоролась на наглого бармена. Джек, словно рыцарь, защитил ее. Затащил в постель. Полюбил. И другие женщины перестали для него существовать. Джек и Лиз встретились пару раз, одержимые страстью, и Лиз забеременела. Она, девушка из хорошей семьи, мечтала о тихом семейном счастье, но Джек постоянно втягивал жену в неприятности – до пятого дня рождения Джонни, когда у Джека вдруг открылись глаза: если он продолжит напиваться, рисковать здоровьем и будущим, Лиззи заберет сына и уйдет. Тогда Джек оставил бокс, а позже, когда родился Питер, понял, что ни разу не пожалел о своем решении. Он не втягивал семью в неприятности. До вчерашнего вечера.

Сейчас Джек стоял и молился, чтобы его опасения не оправдались. Пусть жена, изумленно побледнев, смотрит по телевизору репортаж о цунами в Азии или на рождение панды в зоопарке. Что угодно, только не…

– Белладонна вчера дала жару!

…не это. Не чертова Белладонна!

– Давайте вновь посмотрим ее выступление в клубе Paradise!

Джек стремительно пересек кухню и выключил телевизор. Ему не хотелось ни видеть, ни слышать эту девчонку. Повернувшись к Элизабет, Джек тихо спросил:

– Ты злишься на меня?

– Из-за того, что ты вчера приехал, крикнул: «Сумасшедшая певичка!» – убежал и пропал на пару часов?

– Она и правда сумасшедшая.

Элизабет медлила с ответом, поправляя ворот водолазки, и тянула время, тем самым лишая Джека кислорода. А потом сказала:

– Джонни с тобой не было. В толпе с ним могло случиться что угодно и… Ему всего тринадцать! Это безответственно.

Льюиса как током дернуло. Во всей ситуации ее беспокоит безопасность сына, а не слухи о похождениях мужа. Верно, если бы Джонни был с Джеком, этого бы не случилось: Белладонна не позволила бы такого поведения при малолетнем поклоннике. Джеку до горящих ушей стало стыдно. Лиз думала о сыне, а о чем думал он?

– Мне уже тринадцать, мам, – пришел на помощь старший сын. Он стоял в проеме кухни и сонно потягивался. – Я бы не простил папу, если бы тухнул на диванчиках. – Джонни прошел в кухню, шлепая по плитке босыми пятками, и налил апельсиновый сок из графина в стакан. – Благодаря папе я поговорил с Белладонной. Сфоткался с ней! Это был офигенный вечер. – Сын с благодарностью посмотрел на Джека.

Элизабет открыла рот, но тут же закрыла. Помедлив, она сказала:

– Все хорошо, что хорошо кончается. Я рада, что ты в порядке, – посмотрела на Джека. – Вы оба.

Джек в такие минуты жалел, что его супруга не импульсивная и эмоциональная барышня, а тихая и мудрая женщина. По бесцветному тону жены он так и не понял, злится ли она.

– Я не злюсь.

Мысли читать определенно умеет.

– Девочка славно повеселилась. От рок-звезды вполне ожидаемо что-то подобное. – Лиз говорила мягко и, замолчав на секунду, обратилась к сыну: – Джо, сходи за Питером и помоги накрыть на стол в саду.

Когда сынишка пружинистой походкой убежал из кухни, Джек подошел к супруге, обнял ее за плечи и переспросил:

– Ты точно не злишься? Клянусь, я… Я не успел ничего понять.

Он бы на ее месте злился. От мысли, что какой-то мужик танцует вокруг его женщины, кулаки зачесались.

Элизабет запрокинула голову, встретилась с мужем взглядом и тепло улыбнулась – у Джека перехватило дыхание, и он не удержался от поцелуя в ее сладкие губы. Пошел ниже, по ее щеке к шее.

– Переживаю за тебя. – Лиззи мягко выпуталась из его рук и встала к столешницам. Ее голос дрогнул, выдавая тревогу. – Не сорвись, ладно?

Джеку стало безумно стыдно за то, что он сразу все не рассказал и побоялся реакции самого близкого человека. Он крепко обнял жену, зарываясь лицом в ее волосы.

– Мне не нужен мир без тебя.

– Джек, я серьезно! – Она звонко хихикнула, когда Льюис чмокнул ее в висок. Но тон остался твердым. – Я слишком люблю тебя, чтобы верить прессе. И переживаю вовсе не за то, что юная девушка уведет тебя… – Лиз печально улыбнулась, а у Джека свело живот. Он знал: жена молча соберет вещи – свои и мальчиков – и уйдет от него. И это убьет его сильнее истерик или битой посуды. Джек испугался возможного итога, а Элизабет добавила: – Меня волнует стресс вокруг тебя. Идем завтракать.

Когда Льюис вышел в сад, то запретил себе думать о плохом. Чудесная погода, необычайно теплая для осени, родные люди рядом и