Приручая сказку - Ольга Персиянова

Неожиданно мне на плечо легла чья-то рука. Я вздрогнула и распахнула глаза.

Подсвеченный яркими лучами солнца, передо мной нарисовался силуэт Артура.

– Привет. Испугал?

Я отошла чуть в сторону, чтобы свет так сильно не резал глаза.

– Немного. Тоже раньше из школы отпустили?

Артур опустил голову и покачал ей.

– Нет. Я на домашнем обучении.

Мы поравнялись и двинулись в сторону конюшни.

– Мечта каждого школьника, – с завистью сказала я.

Артур выглядел мрачным. Он невесело усмехнулся и пнул небольшой камушек, попавшийся на дороге.

– Каждого, но не моя.

Я не поняла, о чем он, но решила не лезть с расспросами. Я даже не знала, кто мы друг другу. До друзей нам было далеко, да и до приятелей не близко.

– Как у вас с Ланселотом дела? Я слышала, скоро старты, и вроде вы к ним готовитесь?

Артур повеселел и принялся рассказывать о том, как они улучшили контакт, что Лэнс стал меньше горячиться после барьера, и теперь парень надеется, что они смогут побороться за призовые места. Артур говорил о коне с такой любовью, что его глаза горели, в каждом движении появилась неукротимая энергия. Я невольно залюбовалась и пропустила вопрос. Парень изогнул одну бровь.

– Не хочешь говорить?

– Хочу, – смущенно пробормотала я, хотя не знала, о чем говорить.

– Тогда делись, – Артур сдул прядь со лба.

Я замялась: переспрашивать было неловко.

– Ну-у-у…

Артур полез в карман и вытащил оттуда наушники. Вновь протянул один мне.

– Ладно. Чего я к тебе привязался? Если захочешь поделиться – я всегда к твоим услугам.

Я кивнула и взяла уже знакомый динамик. Артур поковырялся в телефоне, а потом уточнил:

– «Металлику» любишь?

Я снова кивнула.

– Хиты знаю.

Он ткнул в экран.

– Тогда с них и начнем.

Из наушника раздалась мелодичная и печальная «Nothing else matters». Музыка, разделенная на двоих, создавала ощущение, что мы в отдельной вселенной. До конюшни дошли в приятном молчании. Мне в голову лезли различные неуместные мысли: почему Артур занялся конным спортом? Для чего ушел на домашнее обучение? Почему ему это не нравится? А еще совсем наивные: «Какой его любимый цвет? И блюдо? А время года?» Зачем мне нужны были ответы на эти вопросы – я не знала.

Я отдала наушник, и Артур ушел в раздевалку. Тренировка у старшей группы начиналась сегодня раньше нашей. А до нее они должны поставить маршрут, который будут преодолевать. За общением с Петей время пролетело незаметно. Довольный вниманием конь прикрывал глаза и подставлял холку под скребницу. Если мне удавалось найти особенно чувствительное место, Петя вытягивал шею и верхнюю губу и водил ей из стороны в сторону, показывая, что большего блаженства достичь невозможно.

Спокойное течение жизни лошадей в денниках нарушил нестройный цокот подков по бетонному полу прохода: из манежа возвращалась старшая группа. Впереди всех Марк тащил за повод своего вороного мерина Ареса. Марк то и дело резко отдергивал его за повод, на что конь прижимал уши и гневно смотрел на своего всадника. Они оба выглядели недовольными и уставшими. Арес до сих пор не просох после тренировки. Под вальтрапом, подпругой и капсулем собралась пена. Шлем на Марке перекосился набок. Судя по тому, что вся его одежда была в песке, парень много падал.

Проходя мимо Петиного денника, Марк с размаху пнул мой ящик. Щетки разлетелись по проходу, а крышка треснула и отвалилась.

– Эй! Ты чего творишь? Это мои вещи!

Марк оскалился и еще раз грубо дернул Ареса.

– Я случайно.

Голос парня больше был похож на рык. Но я решила, что его неудачи на тренировке не повод портить чужое имущество.

– Видела я, как это случайно! Хоть собери теперь.

Марк пнул еще дальше по коридору одну из щеток.

– Ага! Еще чего сделать? Твое – ты и собирай.

За спиной у Марка я увидела хмурое лицо Артура. Он вслушивался в наш диалог и мрачнел все больше. Его присутствие придало мне смелости. Я решила, что если что-то пойдет не так, то он обязательно поможет. Я вышла из денника Пети, уперла руки в бока и задрала подбородок, чтобы смотреть обидчику в лицо, как недавно это делала Алеся.

– У тебя мозг при падении повредился?

Слова вырвались раньше, чем я поняла, какие последствия они могут иметь. Не стоило злить Марка еще больше. С другой стороны, папа всегда повторял, что за себя нужно уметь постоять. Вот только я не учла одного факта: я девочка, и я младше, а у обидчика отсутствуют моральные принципы.

– Еще хоть слово скажешь – и пожалеешь.

От яда, которым были пропитаны слова Марка, я сжалась. В горле пересохло, и мысли будто остановились. За спиной парня я заметила Артура. Его тяжелый взгляд сверлил затылок Марка. Я ожидала, что сейчас он вступится и поставит зазнавшегося одногруппника на место, но вместо этого мой то ли приятель, то ли друг, то ли никто демонстративно отвернулся. Долгое молчание, повисшее между нами, Марк воспринял как свою победу.

– То-то же! Не смей на меня рот открывать.

Арес ломанулся вперед, забрав с собой своего всадника, и вся колонна старшей группы двинулась дальше по проходу. Я пыталась встретиться взглядом с Артуром, но он избегал этого. Стало неприятно и грустно. Когда все лошади разошлись по денникам, я побрела собирать свои вещи. В горле стоял ком, и обида жгла изнутри. Я не понимала, что расстроило меня больше – поступок Марка или бездействие Артура.

* * *

На тренировке я старалась изо всех сил. Сконцентрированность на правильных действиях и ощущениях от коня позволила забыть о неприятностях, что приключились до этого. Я почти вернулась в строй после ситуации со Снежной королевой. Сложнее всего было победить мысли, которые постоянно возвращались к тому, что будет со мной, если Петя обезумеет так же. Пожалуй, больше всего энергии я тратила именно на эту внутреннюю борьбу. Из конюшни я выходила утомленная. Глаза слипались, и мышцы немного дрожали, но в голове было приятно пусто.

Я выскользнула из теплой конюшни в заснеженный вечер. Как только солнце скрылось за горизонтом, вновь ударил мороз, и кривые ветки деревьев обсыпало искрящимся инеем. Я не торопясь двинулась в сторону проспекта, наслаждаясь красотой, которую создала природа. Чуть вдали от конюшни группкой собрались старшие ребята. Они громко обсуждали сегодняшнюю конкурсную тренировку, и, конечно же, громче всех был Марк.

Рядом с ним стоял Артур, засунув руки в карманы и ковыряя ботинком снег.