Сон о красных шарах - Леонид Семёнович Комаров

И они рассмеялись.

После нескольких рюмок лица гостей раскраснелись, все заговорили, и за столом стало шумно. Кто-то хриплым басом затянул «Ой, да ты не стой, не стой…», песню подхватили на разные голоса, среди которых особенно выделялся очень визгливый голос худенькой старушонки.

В комнате стало жарко и накурено.

Анатолий предложил Тоне выйти на балкон, и они вышли.

На улице было темно и веяло сыростью. Небо из края в край затянуло сплошной осенней тучей.

— Наверное, дождь будет, — сказала Тоня, — а я не взяла с собой плащ…

— Ничего, не беспокойтесь. Найдем чем укрыться. А вот сейчас вам, наверное, холодно? — Анатолий снял пиджак и накинул Тоне на плечи.

Он легонько обнял ее одной рукой, как бы придерживая пиджак. Тоня не отстранилась, ей была приятна теплота его руки.

— Вы знаете, — сказал Анатолий, — у нас, наверное, уже снег выпал. В наших краях зима приходит очень рано.

— А какая у вас работа? Наверное, очень интересная?

— Очень! Представьте: кругом тайга — на сотни километров! — и маленький поселочек из десяти рубленых домиков — это наша центральная база. Вокруг поселка бродят всякие хищные звери.

Голос Анатолия звучал ласково и немного снисходительно, как обычно говорят с детьми.

— Но на центральной базе мы бываем редко, все время ездим на изыскания.

— И зимой тоже?

— Да, и зимой. Морозы у нас бывают трескучие. Надеваем меховые шубу и шапки, — как у чукчей, знаете? — и отправляемся в тайгу.

Тоня в темноте плохо видела лицо Анатолия и его глаза, но ей казалось, что они смеялись.

— Не верите? Точно. Иногда по целой неделе кружит метель, носится поверху, завывает, словно стая волков, ломает деревья.

Тоня зябко повела плечами. Она молча слушала Анатолия и думала о людях, у которых такая трудная и интересная работа, и они месяцами не видят не только кино, но, может быть, даже теплого угла. Живут в глуши — и им не страшно! И они, наверное, очень любят свою профессию.

— Да… — вздохнула Тоня. — А у меня совсем иначе. Родилась и жила в деревне, потом в городе. Никуда не ездила, ничего не видела.

Она с грустной улыбкой рассказала о своей, казавшейся ей простой и неинтересной, жизни: с застенчивой искренностью, сама не зная зачем, рассказала о неудачной юношеской любви к Алексею.

Далеко за полночь, когда Тоня собралась идти домой, стал накрапывать дождик. Володины родные отговаривали ее, предлагали лечь спать у них.

— Тоня, голубушка, — говорила Володина мать, — останьтесь. Мы вам в отдельной комнате постелем.

— Да, нет, что вы, право! Вы не беспокойтесь. Я ж совсем почти рядом живу.

— Но завтра непременно приходите. Мы за вами обязательно пришлем! — мать многозначительно посмотрела на Анатолия.

Анатолий разыскал Тоне большой плащ с капюшоном и пошел проводить.

Они неторопливо шли тихими безлюдными улицами по убегающей вперед блестящей полоске тротуара. Анатолий крепко держал Тоню под руку, и она доверчиво прижималась к нему. Ей было тепло и покойно. Какое-то неизведанное до этого радостное возбуждение не покидало ее. Тоня шла молча, глядя себе под ноги, и ей ни о чем не хотелось думать.

— Я приду к вам завтра, — тихо сказал Анатолий, когда они вошли в подъезд Тониного дома.

Тоня не ответила. Анатолий взял ее маленькие холодные кисти в свои, стал согревать. Прикрыв глаза, Тоня вслушивалась в учащенные удары своего сердца. Сильные руки притянули ее… Ей сделалось так легко, словно невидимые большие крылья подхватили ее и понесли далеко-далеко…

Потом Тоня очнулась, открыла глаза. Ей стало не по себе. Она вырвалась из объятий Анатолия и быстро, задыхаясь, побежала наверх. Сердце часто-часто колотилось в груди, выстукивая упрямое «нет-нет, нет-нет».

Она торопливо открыла квартиру, вошла в комнату и беспомощно опустилась на кровать.

За окном слышался тихий шелест дождя и слабый стук ветки тополя, которая всегда тихо и мерно покачивалась у самого окна.

Тоня еще долго сидела впотьмах и думала: кто он? Случайный знакомый, или, может быть, тот, кого она все время ждала? И ей хотелось, чтобы он пришел завтра, и пусть это будет Анатолий, но не насмешливый, а другой, откровенный, большой и сильный, каким она себе его представляла, когда Анатолий рассказывал о своей нелегкой профессии.

Так и уснула Тоня не раздеваясь. А когда проснулась — за окном уже разлилась рассветная синь, и тополиная листва отливала неярким глянцем.

1960—1966 гг.

ДЕВОЧКА С ТАПКАМИ

Сначала липовая аллея, по обеим сторонам которой тянутся газоны с каймой орнаментного поребрика. На газонах растет множество белых и светло-розовых космей на длинных и тоненьких ножках. Потом поворот у гастронома и переход через дорогу. По ней с завода и на завод беспрерывно, нескончаемой вереницей движутся грузовые машины. Справа — Дворец культуры, слева — детский сад.

Много лет я хожу на работу этой дорогой.

Народ все больше идет попутный, навстречу очень мало. Почти всех встречных знаю в лицо.

Возле соседнего дома каждодневно встречаю старика-пенсионера в коричневой толстовке. Неизменно, в одно и то же время он гуляет с жирным куцехвостым бульдогом, которого (я даже это запомнил) зовут Коржиком.

Всегда на одном и том же месте, не доходя до гастронома, встречаю молодую женщину — блондинку. Ходит она торопливыми маленькими шажками, одну руку с кулачком относит далеко в сторону, другой крепко прижимает сумочку к бедру. Зимой, помню хорошо, носит кротовую шубу и такую же шляпу.

Эти постоянные встречи как-то сблизили нас. Мы не здороваемся, но обмениваемся немым приветствием взглядов.

А на перекрестке, там, где по утрам никогда не прекращается поток машин, я всегда встречал девочку лет шести. Аккуратно одетая, причесанная, с лентами в косичках-хвостиках, она держала под мышкой тапки, завернутые в лист бумаги.

В какой бы день я ее не увидел, она всегда была одна. Выждав момент, когда движение поутихнет, она быстро и бесстрашно перебегала улицу. И снова гудящий поток машин. Отчаянная девчушка! Я всегда ожидал, пока она не скроется за оградой детского сада, и только после этого шел дальше. Было удивительно, что такую маленькую девочку никто не провожал в таком опасном месте.

Однажды утром был сильный дождь. Мой плащ, несмотря на свои водоотталкивающие свойства, сразу промок насквозь. Я бежал на работу, перепрыгивая через потоки воды, и проклинал ливень, что он не начался получасом позже. Я не обратил внимания, выходил ли гулять пенсионер и проходила ли мимо блондинка, но свою маленькую незнакомку я заметил на перекрестке с огромным маминым зонтом в руках. Она так