Поцелуй змеи - Сюэдун Чжан

Я был готов упасть в обморок от удушливого запаха ее духов, но все же заставил себя вспомнить эту девицу, как бы ни хотелось вычеркнуть ее из памяти. Я огляделся по сторонам. На счастье, жена все еще находилась в примерочной: подбирая себе новый наряд, женщины неутомимы. Показывая на ногу девицы, я заметил:

– Похоже, уже все в порядке.

Она на секунду замерла, а потом раскрыла свои ярко-красные губки и заливисто рассмеялась:

– Ха-ха-ха, ты про вывих? Уже и забыла совсем, я же тогда просто пошутила!

Она произнесла это самым беззаботным тоном, который обычно включают, когда говорят о розыгрыше. На миг я даже оторопел: как такое возможно? Я ведь своими глазами видел тогда, как она сидит и не может подняться с земли. Между тем она явно продолжала потешаться над моим растерянным видом, ее смех звучал даже несколько наигранно.

– Кхэ-хэ-хэ, – заквохтала она, словно молоденькая курочка, которая только что снесла яйцо. – Ну ты даешь, неужели ты такой доверчивый?

Не дождавшись моей реакции, она вдруг приблизилась и шепнула на ухо:

– Однако мне следует хорошенечко тебя отблагодарить, ведь среди всех ты оказался самым благородным! А самым невыносимым в этом плане я бы назвала того типа по фамилии Чжоу.

С этими словами она покачала вытянутым вверх большим пальцем с длинным-длинным ногтем ярко-фиолетового цвета. Она совсем сбила меня с толку. Меня вдруг осенило:

– Так, значит, тогда между вами ничего не было?

Услыхав вопрос, она и вовсе согнулась от смеха, словно у нее закололо в боку:

– Братец, ты такой смешной. На самом деле мне просто позвонили и срочно понадобилось вернуться в город, а поскольку я боялась, что Чжао Цзянь меня не отпустит, ты ведь знаешь, какой он зануда, то я и придумала трюк с этим типом по фамилии Чжоу, который с самого начала воротил от меня морду. Я просто хотела его проучить. Кто позволил ему так обращаться с порядочными девушками? Я же не думала, что на мой крик тут же прибежишь ты…

Твою мать. От такой наглости я обалдел. Похоже, в тот день она обвела меня вокруг пальца, а я этого даже не почувствовал. Не успел я как-то отреагировать, как со стороны примерочной меня громко окликнула жена:

– Чжан Гэ, подойди скорее, глянь на меня. С кем это ты там болтаешь?

Девица злобно засмеялась и подмигнула мне с кокетством:

– Братец, отомри уже, иначе плохо тебе сейчас придется.

Мне совершенно не хотелось как-то ей подыгрывать, поэтому я развернулся и, не оглядываясь, пошел к жене. Мне словно плюнули в душу. Ну что за люди, разве можно так далеко заходить в своих шутках! Тут же я вспомнил о собственном ребенке, которому вот-вот должно было исполниться двадцать лет. Что ни говори, а современная молодежь представляет совершенно иное поколение: разрыв между отцами и детьми столь велик, что его не в силах преодолеть даже лучший в мире из прыгунов. Я, человек, переступивший сорокалетний рубеж, столкнувшись с какой-то старлеткой-аферисткой, вдруг обнулил все свои умственные способности. Даже не вникнув в суть дела, я совершенно зря обидел хорошего человека, едва не поставив крест на нашей многолетней дружбе. Похоже, вообще жизнь я прожил зря.

Кто бы мог подумать, что брошенные напоследок слова из уст девицы окажутся пророческими. Едва я подошел к жене, как она сделала огромные глаза и, словно какого-то воришку, принялась меня строго допрашивать, что это за девица и чего ей от меня понадобилось. Кроме того, она обиженно заметила: мол, если я осмелился с кем-то заигрывать прямо у нее перед носом, то сложно и представить себе, что я себе позволяю у нее за спиной. Но не мог же я взять и выложить ей всю правду. Пришлось наврать, что это просто незнакомая девица, которая спросила дорогу. Однако жена тотчас заподозрила неладное:

– Разве незнакомки прижимаются к уху и тем более хохочут так, что слышно за километр? Кончай уже морочить мне голову!

«Да разве я осмелюсь кого-то завести?» – подумал я, а сам в ответ просто засмеялся, прикидываясь полным дурачком. Хорошо еще, что мне удалось выйти сухим из воды. Я вдруг понял одну истину: в нынешние времена скорее следовало верить в то, чего не было, чем в то, что было на самом деле. Моя жена прекрасно понимала эту мудрость, поэтому всегда смотрит на мужчин с подозрением, даже если перед ней порядочный человек, но я к такому уже привык. Невольно мне снова вспомнился тот день на водохранилище. Сейчас мне приходилось пенять лишь на себя, что я доверился какой-то девчонке и на чем свет отругал Чжоу Цяна. Хорошо еще, что он не принял это близко к сердцу, иначе мне бы пришлось потерять старого приятеля.

Бывает же такое родство душ: стоило мне вспомнить о Чжоу Цяне, как вечером он неожиданно мне позвонил и сказал, что хочет встретиться. Жена в последнее время вела себя так, словно у нее досрочно наступил климакс. Она пристально поглядела на меня, словно на вора, и еще более сурово, чем обычно, принялась сыпать упреками. По ее словам, я целыми днями только и мечтаю, как бы куда смыться, и вместо того, чтобы провести время с семьей, рвусь на какие-то гулянки, в которых она не видит никакого смысла. Я понимал, чего она опасается, поэтому сказал:

– Не беспокойся, я всего лишь встречусь с Чжоу Цяном.

Жена не унималась:

– Снова эти твои однокурсники, никак в толк не возьму, для чего вы устраиваете ваши сборища. Только беспокоюсь, как бы в один прекрасный день вы все вместе не сели в калошу.

Удивительное дело, но я и сам не мог понять, как так выходило, что каждая наша встреча проходила не так радужно, как задумывалась вначале: у нас постоянно возникали какие-то сложности, неизбежно случался скандал. Однако уже скоро мы забывали обо всем плохом и с предвкушением ждали новой встречи.

Машина Чжоу Цяна стояла припаркованная у обочины. Не успел я подсесть к нему, как он резко газанул, и мы тут же сорвались с места.

– Куда едем? – полюбопытствовал я.

Сперва Чжоу Цян хранил молчание и лишь смотрел за дорогой. Темные улицы казались тихими и незнакомыми, не будь освещения, город напоминал бы пустынное кладбище, и это нагоняло страх. Да и сам Чжоу Цян, который пока что не был настроен на разговор, похож был мертвеца, его застывшее серое лицо выглядело пугающе. Молчащий, он был как ночной город без освещения. Поскольку