Собака Вера - Евгения Николаевна Чернышова

– В сентябре самое время.

– Ну да, пролетело лето. Но раньше я не мог.

– У тебя там что, есть балкон?

– У меня есть кое-что получше. Бери яблоко, раз кофе не хочешь. Покажу тебе питерский солярий.

В комнате были раздвинуты шторы и все вокруг заливал солнечный свет. Вдоль одной стены тянулись длинные полки, на которых вперемешку стояли пробирки и лежали горками тетрадки и книжки. А другая была вдоль и поперек исписана надписями и цифрами – фломастерами прямо на светлых выцветших обоях. Ниже виднелось ведро, заполненное пластиковыми бутылками, одноразовой посудой, баночками из-под йогурта. У доставшейся соседу части окна стоял старинный резной письменный стол с выдвижными ящиками. Стол вместе со всем, что на нем находилось, был укрыт целлофаном. Часть вещей кучей лежала в углу – следы ночного катаклизма. Рядом притворялся мрачной горой очередной буфет.

– Тут в каждой комнате по буфету?

– Ха, точно. У вас тоже буфет в комнате?

– Ага.

– Буфетный дом.

– А там что за лестница?

– Это ход на чердак. Точнее, на антресоли. Там когда-то прислуга жила.

Они забрались по лестнице наверх и оказались в темном пространстве, заваленном вещами: старые стулья без сидений, стопки журналов, коробки, чемоданы, велосипеды.

– О-о-о, как тут интересно, – сказала Катя.

– Что? А… Обычный хлам. Тут же соседи регулярно менялись, когда здесь коммуналка была. Вещи постоянно мигрировали на этот чердак – то одни что-то оставят и переедут, то другие. В общем, набралось барахла. Так и лежат, разбирать особо некому. Да и незачем.

– А хозяева квартиры где?

– Бабушка и мама Вани умерли несколько лет назад.

– Как грустно. А сам он когда появится?

– Скоро должен быть. Он же живет как хиппарь. Автостопствует. До Владивостока умудрился в этом году добраться. Но уже назад едет, писал мне недавно. Нравится ему разъезжать, смотреть на города, людей, дороги эти бесконечные.

– А тебе не нравится?

– Мне? Не-а. Я бы и месяц из дома не выходил. Я один раз с Ваньком съездил этим его автостопом, больше не хочу: обгорел, потерял рюкзак, сломал руку.

– Все за один раз?

– Ну. Просто не мое.

Они выбрались на крышу и прошли по дрожащему металлу к башенке с флюгером.

– Вот тут я люблю сидеть. Ничего так отсюда вид.

Петербург перед ними серел и розовел черепицей. Воздух был пропитан сентябрем: пахло сырым асфальтом и жженой листвой. Ветер слегка шевелил кроны деревьев.

Тема уселся, достал сигареты, щелкнул зажигалкой:

– Не куришь?

Катя покачала головой.

– А я вот иногда порчу здоровье. Раз в пару месяцев, когда на крыши эти смотрю.

Запах сентября смешался с сигаретным дымом.

– Странно, у нас предпоследний этаж, а есть выход на крышу, – заметила Катя.

– Ну да, так интересно выстроен дом. А вот Аркадий свои ключи от крыши выкинул: боится по пьяной лавочке залезть сюда и свалиться.

– Предусмотрительно.

Катя села рядом и вытянула ноги. Некоторое время они молчали, наблюдая, как тень от тучи плывет, обнимая крыши. Тема протер очки футболкой, затянулся, выдохнул дым и сказал:

– Ничего так городок. Ради такого можно и попробовать спасти человечество. Как считаешь, стоит его спасать?

– Конечно стоит.

– Ты добрая. Ну, значит, будем спасать.

– Хочешь сказать, ты там у себя мир спасешь?

– Время покажет. По крайней мере, пытаюсь.

– А что ты там вообще делаешь?

Тема глотком допил кофе и сказал:

– Пойдем, покажу.

* * *

– Этот кусок неделю назад был больше примерно на… – Тема повернулся к столу, нашел тетрадь и стал ее листать. – Сейчас… Так, где тут июль… Уже октябрь скоро, ничего себе. А, вот, вчерашняя запись. Получается, на три с половиной миллиметра.

Катя смотрела в аквариум, на дне которого лежал кусок пластикового стаканчика. Над аквариумом сияла тем самым марганцовочным светом лампа.

– А что это? – сказала Катя.

– Поедаемое.

– Кем? – этот разговор загадками Катю и увлекал, и раздражал одновременно.

– Бактериями.

– Ого. Что за бактерии?

– Специальные. Я учу их поедать, то есть разлагать пластик, превращая его в тепло.

– То есть это маленькая тепловая станция?

– Ага, типа того.

– Так это ты все придумал?

– Нет, конечно, над этим много кто в мире работает. Но я пытаюсь создать у этих бактерий зверский аппетит.

– Ого. А их не залило ночью?

– Конечно нет. Все, что важно, у меня тут надежно защищено – хоть от дождя, хоть от потопа. А что не защищено – не важно. Я просто уже терял как-то результат месяцев работы из-за похожей ситуации. Ну не совсем такой, там просто из-за моей халатности. В общем, не важно. Теперь я таких ошибок не повторяю.

Он надвинул на аквариум прозрачную крышку.

– Эта крышка еще и прочная – на случай, если что-то свалится сверху. – Тема постучал по ней пальцем.

– А что потом?

– Когда?

– Ну когда ты сделаешь бактерии очень прожорливыми.

– Надеюсь, мы сможем с их помощью очистить океаны.

Так Катя узнала про три места в квартире, которые оказались сложнее, чем можно подумать. На крыше было легче всего поймать себя в настоящем, зафиксировать упоительный момент радости, чердак отправлял в прошлое, а комната Темы, в которой бактерии грызли пластик, давала надежду на будущее. Но все это она поймет намного позже, а пока ее воображение захватила идея о том, как что-то крохотное и невидимое может спасти целую планету. Вспоминались еще руки соседа: тонкие пальцы, чернильные пятна, сигарета подрагивает, жалуется на скорую смерть, еле слышно потрескивает.

После того утра Тема снова исчез в своей комнате, и Катя подумала, что теперь увидит его не скоро. Но он стал чаще появляться на кухне, а порой даже сам стучал к девочкам в дверь и звал посидеть на крыше.

Было бледное утро, начало октября, Тема варил кофе, Катя мыла посуду. Тема посмотрел в окно и вдруг полез открывать форточку. Забравшись на подоконник, он закричал:

– Привет, бродяга!

Через пару минут входная дверь открылась, и в прихожую шагнул Ваня: высокий, загорелый, с огромным рюкзаком за спиной. И улыбка, улыбка, улыбка. Казалось, что вместе с Ваней в прихожую вплыло что-то веселое и солнечное, похожее на теплое, нежаркое лето.

– Ваня! – протянул он Кате руку.

– Катя.

Ваня повернулся к Теме:

– Квартиру еще не спалил?

– Да нет… Тут скорее наоборот.

– Затопил соседей, что ли?

– Не, нас немножко подзатопили.

– Аркадий?

– Ага. Три этажа залил. Но ничего. Мы с девчонками справились.

– Он хоть бы слово сказал.

– Ты его встретил, что ли?

– Ага. Чай будете? Я привез из Краснодара вкусный.

– Валяй.

– Я еще новость сейчас расскажу, упадете.

– Ну-ка.

– Конец