Мемуары Дьявола - Фредерик Сулье

– Должно быть, – заметил господин Маркуан, – ваши клерки просто на седьмом небе от счастья, сударь. Работа достается им уже в разжеванном виде, не то что у нас, в Париже; нам приходится вести все дела за своих патронов, а они только и делают, что почивают на лаврах.

– А! Так вы, сударь, тоже из писчей братии? – презрительно взглянув на юношу, обронил господин Бадор.

– Я уже в должности нотариуса, – высокомерно покосившись на адвоката, ответил господин Маркуан.

– Честное слово, милостивые государи, – заявил барон, – поскольку я вижу, что каждый из вас считает нужным сказать, кто он и что он, то я должен ответить вам тем же: зовут меня Арман де Луицци и я бездельник.

– Вот это я понимаю, блестящее звание! – заговорил господин Фурнишон. Выпятив грудь, он любовался своей прекрасной осанкой в небольшое зеркало на стене. – Будем надеяться, что и нас это не минует, ибо я сыт по горло биржей с ее тремя процентами.

– Вот оно что… – протянул младший клерк нотариуса, – то-то мне показалось, что я видел вас в Париже.

– О, я вас прекрасно помню, – важным голосом проронил господин Фурнишон через пухлые розовые губки, – мы как-то разыграли неплохую партию в экарте в «Сосущем теленке» на славной гулянке по случаю женитьбы одного из моих друзей на дочери бывшего сапожника…

– …которая принесла ему четыреста тысяч франков приданого, – подхватил господин Маркуан, – и через полгода он купил на них должность господина де П… – великолепная партия для него, ничего не скажешь!

– Можно придумать и кое-что получше, – сказал приказчик, ласково поглаживая свой роскошный галстук.

– Но только не в наших краях, – заметил адвокат.

– А кто вам говорил о ваших краях? – встрепенулся клерк.

– И правда, – завторил ему господин Фурнишон, – разве кто-то упомянул здешние места?

– Говорят, однако, что в Кальвадосе есть невесты с немалым приданым, – сказал Луицци, усаживаясь вместе с остальными за накрытый стол.

– Что верно, то верно, – пробурчал господин Бадор, набросившись на суп столь неосторожно, что нещадно обжегся, – а у нас – только состояния в виде земельных владений или денег, положенных под два с половиной процента, но, если поразмыслить, ни одного свободного сантима, ни одного наличного су в здешних приданых не найдешь при всем старании. Заложенные и перезаложенные права на собственность – не больше того…

– Но, возможно, есть и исключения, – с преувеличенно хитрым видом вставил господин Фурнишон.

– Вы что-нибудь о них знаете? – безразличным тоном спросил клерк, брезгливо ковыряясь кончиками пальцев в останках полевого жаворонка.

– Возможно, – со значительным видом проговорил приказчик, принимаясь за огромную телячью отбивную.

– И сударь собирается отправиться туда на огонек? – фыркнул пренебрежительно господин Бадор, пристально всматриваясь в то же время в лицо приказчика.

– Нет, что вы, просто я хочу поохотиться в здешних благословенных местах…

– В мае месяце? – перебил его Луицци.

– Наверно, – подхватил господин Бадор, усмехнувшись, – дичь, которую так безжалостно преследует господин приказчик, можно бить в любой сезон.

– Не иначе, – вставил клерк, подмигнув Луицци и адвокату, – господин приказчик, видимо, собрался за оч-чень крупным зверем.

Но господин Фурнишон не понял иронии и спросил в свою очередь:

– Ну а вас, господин Маркуан, каким ветром сюда занесло?

– Мне бы хоть толику вашего счастья, ибо я здесь не ради собственного удовольствия; я приехал, чтобы осмотреть поместье по поручению одного из наших клиентов.

– Если вы только соизволите сообщить мне его название, – сказал адвокат, – то я смогу дать вам исчерпывающие сведения, ибо я прекрасно знаю все мало-мальски значительные поместья в этих местах.

– Ну да! – фыркнул клерк. – Вы же вздуете нам цену до небес.

– Ну что вы, я же не парижский транжира, – ухмыльнулся господин Бадор.

– Да, но вы также не деревенский простак, – в тон ему ответил клерк.

Это скрытое обвинение в недобросовестности сошло в разговоре за обычную и безличную остроту, и адвокат-нормандец, полагая, что он уяснил себе мотивы приезда в Мур двух парижан, уставился на Луицци. Последний казался ему самым подозрительным. В самом деле, если один сошел с дилижанса, а другой – с почтовой кареты, то этот хлыщ прибыл в великолепной берлине, запряженной четверкой отменных лошадей. К чему бы это?

– А вы, сударь? – спросил он у Луицци. – Не сочтите за нескромность, но позвольте спросить, что привело вас в наши края?

– Лично я, – ответил барон, – приехал сюда почти по тем же причинам, что и все вы: я хочу поохотиться в тех же местах, что и господин приказчик, и наведаться в то же поместье, что и господин клерк.

Адвокат аж опешил от удивления, а клерк и приказчик недоуменно переглянулись и сказали одновременно:

– Ба! Так вы приехали на охоту в земли господина…

– Ба! Так вам нужно в поместье господина…

– Да-да, – ответил барон, делая вид, что припоминает, – на охоту во владениях господина… как, бишь, его… и осмотреть поместье господина… Забавно, не правда ли? Я, как и вы, становлюсь чрезвычайно забывчив порою! Помогите же вспомнить!

– По всей видимости, вы приехали к господину Рюпену, – задумчиво произнес приказчик.

– Наверное, вы желаете посмотреть на поместье Виленвиль, – в то же время проговорил клерк; оба высказали первое, что пришло им в голову, лишь бы не показать, что они захвачены врасплох.

– Честно говоря, – изумился адвокат, – я не знаю ни господина Рюпена, ни поместья Виленвиль; нет таких в нашей округе.

– Ну, это звучит примерно так, – быстро сказали вместе приказчик и клерк.

– Да-да, – подтвердил Луицци, продолжая якобы припоминать, – Рюпен, Рипон, Рипо… Риго! Вот как его зовут, точно!

Все трое ошарашенно уставились на Луицци, а он продолжал:

– А Виленвиль – это, должно быть, что-нибудь вроде Виленвийи, Вайи… Тайи! Точно, Тайи!

– Ага, – сказал адвокат, пока клерк и приказчик приходили в себя, – так вы едете в Тайи, к господину Риго?

– Да, сударь, – подтвердил барон, – и если господа не имеют другого транспорта, то я могу предложить им места в моем экипаже; завтра поутру мы отправляемся в путь.

– Вы хотите ехать прямо с утра? – ахнул адвокат. – К десяти часам, ведь так? Вам не стоит слишком рано появляться в Тайи; в замке не встают ни свет ни заря.

– Мы поедем, как только того пожелают эти господа, – сказал барон. – Перед нами неплохой ужин, украсим же его парой-тройкой бутылочек шампанского, если оно здесь есть, и весело проведем время до утра!

– Как хотите, господа, – зевнул адвокат, – это у вас в Париже, верно, так заведено, но мы, провинциалы, не привыкли к подобному режиму. А потому я прошу вашего позволения удалиться на покой, пожелав вам доброй ночи.