Обломки нерушимого - Стейс Крамер

– Аделайн допустила ошибку. Она, как и все, подумала, что я виновата, но…

Индия не дала договорить Эл:

– Я от всей души желаю тебе, познать все муки, что довелось испытать мне!

– Индия… – Эл до такой степени была ошеломлена этими яростными словами, что едва устояла на ногах. Колетти снова не позволила ей объясниться, влепив звонкую пощечину.

– А это за Эребуса!

После этого Индия продолжила свой хромой путь. Диана и Рэми подбежали к Эл. А та все стояла неподвижно, как в столбняке.

– Кажется, разговор был не из приятных, – сурово отметила Диана.

Затишье закончилось.

* * *

Диана преспокойно заполняла стеллаж новыми книгами, когда в ее комнату ворвалась Бригида.

– Миссис Ворчуковски, что-то случилось? Я не была готова к вашему визиту.

– В сторону, – сказала Бригида, грубо оттолкнув Диану.

И затем началось необъяснимое. Миссис Ворчуковски скинула на пол только что аккуратно расставленные книжки, затем ринулась к письменному столу, стала вытаскивать ящики, переворачивать их вверх дном.

– Подождите… – промямлила растерявшаяся Диана. – Что вы делаете?

А Бригида тем временем приступила к обыску комода, самым безобразным образом вытряхивая из него вещи.

– Прекратите, пожалуйста!

Бригида не обращала внимания на Диану. С той бесчеловечностью, с которой мародеры грабят раненых и убитых, Ворчуковски орудовала в комнате Дианы. Настала очередь кровати… Полетели на пол подушки, пушистое покрывальце.

– Так, все! Я иду к миссис Маркс! – заявила Диана, доведенная до исступления этим беспределом.

– Идите, – сказала Бригида, премерзко улыбнувшись. – И покажите ей это!

Диана заметила в ее руках кожаный чемоданчик. Он был небольшого размера, в нем едва бы поместился даже ноутбук.

– Что это?..

– Вы мне объясните, – потребовала Бригида.

– Я не знаю. Это не мое.

– Не ваше? – с издевательской интонацией спросила Ворчуковски. – Интересно…

– Миссис Ворчуковски, вы устроили кавардак в моей комнате из-за какого-то дурацкого, неизвестного мне чемоданчика?!

– Давайте посмотрим, что внутри этого «дурацкого» чемоданчика.

Бригида открыла его, а там… не меньше десяти штук прозрачных пакетиков с травкой и разноцветными таблетками. Увидев это, Диана тут же вспомнила разговор со своими подругами. Он состоялся после того, как Браяр Шаад переехала к Джел, а Никки стала делить комнату с Эсси Джефферсон.

«– Ну, как вам живется с новыми соседками? – спросила Диана.

– Потрясающе! Вы знали, что у Эсси есть чемоданчик с травкой?

– Да ладно? – поразилась Калли.

– Да. Так что теперь пребывание в «Греджерс» для меня будет сплошным кайфом».

Значит, Джефферсон решила ее подставить?! Вот и еще один тревожный звоночек, сигнализирующий о том, что шаткое перемирие в связи с победой Кинг – кончилось. Диана также быстро сообразила, что Эсси так поступила по просьбе своей подружки Браяр. Шаад ведь еще в начале семестра ясно дала понять, что устроит Диане темную из-за Джел.

– Это принадлежит Эсси Джефферсон! – заявила Диана. – Никки Дилэйн может подтвердить мои слова.

– Забавно, – ощерилась Бригида. – Никки Дилэйн и сообщила мне о том, что вы прячете под своим матрасом.

* * *

– Эта новость оказалась для меня смертельно ранящей… Мне так больно, мисс Брандт! – Глаза миссис Маркс блестели непролитыми слезами.

Диана стояла в центре кабинета директрисы. На ее бледном, с поджатыми губами лице была отражена вся скорбь и боль человека, на собственном опыте познавшего суть выражения «Поцелуй Иуды». Диана мысленно согласилась с миссис Маркс, для нее самой эта новость тоже стала смертельно ранящей.

– Я же сказала… Это… Эсси и Никки, – из-за шока Диане с трудом удавалось произносить слова без запинки. – Миссис Маркс… я всегда была честна с вами. За столько лет я ни разу не подвела вас!

– И вот за это я не стану докладывать об этой находке полицейским. Хотя я обязана! – истерически прогремела Голди. На самом же деле она решила скоренько «замять» эту историю и уничтожить все улики, дабы избежать очередного скандала, что непременно повлек бы за собой крах репутации «Греджерс».

Затем последовала длинная энергичная речь, в которой красной нитью проходила мысль о том, что разочарование в любимой ученице, постигшее миссис Маркс, положило конец их теплым, доверительным отношениям.

– Мисс Брандт, может, вы хотя бы извинитесь? – последовал вопрос от Бригиды. – Неужели вам не стыдно?

– Мне нечего стыдиться. И мне не за что извиняться!

– То есть вы продолжаете утверждать, что вам все это якобы подбросили? – Если бы гиена умела смеяться, то она делала бы это точно так же, как Бригида. Та каждую свою реплику завершала язвительным смешком.

– Да забудьте вы про это слово, «якобы»! Мне это действительно подбросили! Мы с вами стали жертвами подлого обмана!

И снова раздался смешок Ворчуковски.

– Подойдите ко мне, Диана, – устало изрекла Голди.

Диана медленно пошагала к директрисе с таким специфическим, жутковатым чувством, точно направлялась к гильотине. Голди подозвала ее, чтобы забрать диадему и сорвать золотую ленту с шеи. Когда украшения Главной леди оказались в руках директрисы, та посмотрела на них так, будто держала оскверненную святыню.

– Сегодняшняя дата для «Греджерс» станет черной, – разбитым голосом объявила миссис Маркс. – До вас еще никого не лишали титула Главной леди досрочно… еще и при таких обстоятельствах. Какой позор, Диана! Убирайтесь вон!

* * *

Диана сидела на земле, прислонившись спиной к двери старой конюшни, слушала, как Вассаго умиротворенно рвет сочную траву и чавкает затем, и размышляла… Если выкинуть из головы мысли об очередном предательстве Никки, о падении репутации, о необратимом разочаровании Голди, а вместе с ней и всего школьного персонала, то можно сказать, что Диана отделалась легким испугом. Ведь все могло быть хуже, если бы миссис Маркс отчислила ее и заявила в полицию. Тогда Диане весьма сложно было бы выкарабкаться из этого грязного, пронизанного вопиющей несправедливостью дела. Местные СМИ тотчас разнесли бы эту сплетню о ней. Запрещенные вещества, арест, позор, осознание безрадостной перспективы заключения в исправительном заведении… Все это неблагоприятно отразилось бы и на ее семье, особенно на отце, что недавно заступил на вожделенную должность в «Голдэнд Пауэр». Алэсдэйр мог потерять работу, будучи замешанным в этом громком скандале. Сколько же неприятностей выпало бы на долю ни в чем не повинных людей! Из-за банального женского коварства, подлости человека, которого Диана раньше с трепетом называла своей ПОДРУГОЙ – вся ее жизнь могла пойти под откос!

Только здесь, в своем тайном месте, вдали ото всех, Диана разрешила себе поплакать. Совсем чуть-чуть, не издавая ни звука. Вот такую – раскрасневшуюся, бесшумно плачущую – застал ее Джераб. Он всегда чуял сердцем, где Диана, что с ней, нужен ли он ей. В данный момент он был ей