Лишние дети - Дайни Костелоу

Рита рассмеялась:

— Просто ты хочешь, чтобы я написала бестселлер и чтобы мы разбогатели.

— Точно, — улыбнулся Дэвид. — А потом ты продашь Голливуду права на экранизацию, и нам больше никогда не придется работать.

— А Дэлия обрадовалась, когда ты рассказала ей? — спросил Дэвид, когда они пили кофе. — Она счастлива?

— Откуда ты знаешь, что я ей уже сказала? — удивилась Рита, слегка покраснев.

— Ну, с кем же еще, если не с любимой Дэлией, делиться такой радостью.

Дэвид давно привык к тому, что у Дэлии и Риты нет секретов друг от друга. Сначала он немного ревновал, но потом понял, что и у Риты, и у Дэлии никого больше нет на всем белом свете. Они были друг для друга единственной опорой в этом суровом недружелюбном мире. Еще Рита дружила с Дейзи. Эта странная девушка была совсем не похожа на его жену, но объединяло их что-то такое, что никто был не в силах разорвать: общий опыт, сотканный из горечи и забот.

— Дили очень обрадовалась, — призналась Рита. — Ей не терпится стать бабушкой.

— Надо рассказать об этом и моим родителям, — напомнил Дэвид.

— Конечно, — согласилась Рита. — Стоит навестить их в эти выходные… или в следующие. Обрадуем их лично, не станем говорить по телефону.

Родителям Дэвида Рита не особенно нравилась. Эндрю Харрис работал адвокатом и был довольно знаменит в определенных кругах. Его жена Нора очень пеклась об их месте в обществе и потому пришла в ужас, узнав, что Дэвид собрался жениться на Рите. Не такая девушка должна была стать женой их единственного сына.

— Мы же совсем ничего о ней не знаем! — возмущалась она. — Из какой она семьи? Кто ее родители?

— Мне это совершенно не интересно, мама. — ответил Дэвид. — Важно только то, что она станет моей женой и у нас будут лети.

Его мать удивленно уставилась на него, надув губы. Дэвид, которого страшила эта ее манера, резко добавил:

— Мне плевать, из какой она семьи, мама, ведь кто были твои предки, мы тоже не обсуждаем.

Нора, которая происходила из семьи бывших заключенных, оставшихся в Австралии после отбытия наказания, больше не поднимала эту тему, но на будущую невестку смотрела немного с опаской.

Эндрю Харрис оказался более понимающим человеком. Со временем он осознал, какую потрясающую девушку выбрал в жены его сын. У нее было множество качеств, которыми стоило восхищаться: мужество, стойкость, решительность…

Нора оставалась отстраненной и неприветливой, вела себя с Ритой подчеркнуто вежливо.

— Я ей совсем не нравлюсь, — призналась как-то Рита Дэлии.

— Дело не в тебе, — успокоила приемная мать. — Она ревновала бы к любой женщине, которая заполучила бы ее единственного сына.

— Они будут счастливы, когда у нас родится малыш, — уверял ее Дэвид. — Просто я единственный сын и должен оправдать все надежды и мечты своих родителей. Но внуков мама всегда хотела.

В воскресенье Дэвид и Рита отправились в гости к родителям Дэвида. Они сели на паром до Парраматты[13], и, когда проплывали под огромным мостом Харбор-Бридж, Рите вдруг вспомнилось, как они вместе с Дейзи и Рози удивленно любовались им с палубы корабля «Гордость империи». Она вдруг явно услышала голосок Рози: «А он не упадет?» Слезы навернулись Рите на глаза. Невозможно было не заплакать, вспомнив, как жестоко обращался приемный отец с ее сестренкой, как она сбежала и как пыталась выжить на улицах Сиднея. Рози умерла семь лет назад, но Рита не могла забыть, как ее младшая сестра лежала бледная и неподвижная на больничной койке в ту страшную ночь.

— Что с тобой? — спросил Дэвид, увидев, что глаза Риты блестят от слез.

— Все в порядке, — бросила Рита и отвернулась. — Это от ветра.

Дэвид не стал мучить жену вопросами. Он знал, что в такие моменты лучше оставить ее в покое.

Дверь им открыл отец Дэвида.

— Как замечательно, что вы пришли! — воскликнул Эндрю. — Входите скорее. Мама на кухне.

Мгновение спустя появилась Нора. Она сняла фартук и подставила каждому припудренную щеку для поцелуя.

— Хотите выпить перед обедом? — предложил Энрю. — Будешь, Рита?

— А шампанское есть, пап? — небрежно бросил Дэвид.

— Шампанское? — удивился Эндрю. — Кажется, да. А что празднуем?

— То, что вы скоро станете бабушкой и дедушкой, — улыбнулся Дэвид.

— Что?! — воскликнула Нора и посмотрела на Ритин живот. — Правда?

— Правда, — подтвердил Дэвид.

— Поздравляем! Поздравляем! — развеселился Эндрю.

Он пожал руку сыну и расцеловал Риту в обе щеки.

— Какая счастливая новость. Правда, Нора?

— Да. И когда случится это радостное событие?

— В июне, — ответила Рита.

— А как ты себя чувствуешь? — спросила Нора — Тебя не тошнит?

— Нет, слава богу. Немного мутит по утрам, но скоро это пройдет, надеюсь.

— Это хорошо, — кивнула Нора. — Не стесняйся, спрашивай меня о чем угодно. Матери у тебя нет, так что…

— У меня есть Дили, — резко перебила ее Рита.

— Да, конечно. Но она же не твоя мать.

— Она лучше моей матери! — воскликнула Рита. — Она любит меня!

— Уверена, что любит, дорогая, — согласилась Нора, не ожидавшая столь яростного отпора.

— Мама, мы очень благодарны тебе за предложенную помощь, — произнес Дэвид, чтобы сгладить неловкость.

Свекровь Риты редко можно было чем-нибудь смутить. Она была очень властным человеком, но это, похоже, совсем не беспокоило ее мужа. Лишь изредка ему случалось проявить волю и заставить жену замолчать. Дэвид, в свою очередь, никогда с матерью не спорил, но поступал всегда так, как считал нужным.

Чтобы замять разговор, Эндрю принес шампанское.

— А вот и я! — весело сказал он. — Припрятал бутылочку для особого случая, вот он и подвернулся. — Он повернулся к Hope: — Принеси бокалы, детка.

Эндрю налил каждому по бокалу, а потом поднял свой:

— Выпьем за нашего первого внука!

Остаток дня прошел без напряжения, и когда они наконец ехали домой на пароме, Дэвид сжал Ритину руку.

— Неплохо провели время, да? — спросил он.

Рита устало качнула головой:

— Да, все хорошо.

— Все прошло лучше, чем ты ожидала?

Рита прислонилась к любимому и подставила лицо вечернему солнцу.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — сказала она со вздохом.

Дэвид обнял ее одной рукой и прижал к себе.

— С каждым днем узнаю тебя все лучше.

Той ночью Рита долго не могла заснуть, все думала о том, что сказала Нора. «Дили теперь моя мать», — подумала она. Впервые за много лет Рита вспомнила о своей настоящей маме и о том, как та поступила со своими детьми.

Рита прикоснулась к животу.