Алчность - Анита Берг

— Мы уже приехали?

— Почти, — ответил Джейми. — Вот черт! — воскликнул он и резко вывернул руль вправо, чтобы избежать столкновения с «рендж-ровером», вылетевшим из ворот замка. Джейми ударил по тормозам, но на сырой мощеной дороге «вольво» занесло: по стеклам хлестнули ветки деревьев, и когда автомобиль, наконец, застыл на месте, оказалось, что они смотрят в ту сторону, откуда только что приехали.

— Дерьмо! — выругался Джейми и, опустив голову на руль, подождал, пока его пульс хоть немного придет в норму. — Слава Богу, что машина такая устойчивая: более легкая наверняка перевернулась бы.

— Сукин сын! — крикнул Уолт, ударив себя кулаком по колену. — Это был Дитер! Он сделал это специально: хотел столкнуть нас с дороги.

— Ты уверен в этом? — спросил Джейми.

— Ты что, ослеп? Это был тот самый «рендж-ровер»!

— Но они очень популярны во Франции — такая крутая тачка!

— Мне тоже показалось, что я видела его и Магду, — заявила Винтер. — Кроме того, руль был расположен с правой стороны.

— И все же, как он узнал, что мы в этой машине? Скорее всего, он просто плохой водитель, — спокойным, рассудительным голосом проговорил Джейми, и у Винтер возникло такое чувство, словно она очутилась в одном автомобиле с Питером Аскотом, самым известным из сыгранных Джейми персонажей.

«Интересно, — подумала она, — играет ли он сейчас или он такой и в жизни? Но ведь в этом случае ему можно было совсем не играть перед камерой? Да уж, загадка…»

— Он знает, что у меня есть такая машина. В прошлом году я подвозил его в Антиб, а потом он взял ее у меня на пару дней — мне она была не нужна. Кстати сказать, Дитер вернул ее с вмятиной на крыле и с пустым баком.

— Неспортивно, вы не находите? — Джейми вновь завел мотор.

— Мне нравится твой английский, он такой сочный! — рассмеялась Винтер с заднего сиденья.

— Не могу же я разговаривать на американском! — повел широкими плечами Джейми.

Винтер влюбилась в Мальмезон с первого взгляда.

— Замок такой красивый и в то же время такой грустный! Я так и вижу, как по этим дорожкам прогуливается Жозефина, оплакивая свою утраченную любовь… — мечтательно проговорила она.

Джейми сказал, что ему тоже представляется нечто подобное, но Уолт промолчал: он не отличался богатым воображением.

— Как вы думаете, эти розы посадила Жозефина сама? — спросила Винтер, когда они зашли на территорию розария.

— Не уверен, — ответил Джейми, но, заметив разочарование на лице женщины, быстро добавил:

— Наверное, лишь некоторые из них.

— Мне тоже так кажется, — произнесла Винтер, уловив, что Джейми говорит это, только чтобы не расстраивать ее.

— Так что нам теперь делать? Искать пергамент, привязанный к кусту? — спросил Уолт, с несчастным видом посмотрев на небо, откуда сыпался мелкий дождь.

Словно услышав эти слова, из небольшой беседки вышел промокший хмурый мужчина и, не говоря ни слова, подал им два конверта.

— Он мог хотя бы убедиться, что мы — именно те, кто ему нужен, — пробурчал Уолт, разрывая конверт.

— Думаю, у него есть фотографии вас обоих. Когда мы подошли, он взглянул на какую-то бумагу, которую достал из кармана — наверное, это были ваши фото. Что там написано, Уолт? — Пытаясь прочесть подсказку, Винтер даже встала на цыпочки.

— Что скажешь, Джейми?

— Послушай, Уолт, я был не прочь помочь тебе с первой подсказкой мне показалось, что это несправедливо, ведь ты совсем не знаешь французского. Но неужели ты думаешь, что я буду помогать тебе до самого конца? Это будет нечестно, кроме того, кому из нас достанется приз?

— Мы могли бы поделить его, — предложил Уолт.

— Ну да, или, к примеру, столкнуть конкурента с дороги, — как бы в шутку произнес Джейми. Однако в этой шутке была изрядная — доля правды: он не знал, способен ли Уолт убить человека ради денег, но теперь был уверен, что Дитер способен.

2

«Где карибу стоит на страже в поле смерти…»

Дитер был очень доволен собой: ему удалось вырваться из замка раньше своих соперников, и теперь он опережал их на час — два. «В конце концов, — сказал он себе, — Гатри не говорил открытым текстом, что выезжать из замка следует только на автобусе».

— Я думала, это всего лишь игра, — сказала ему Магда, все еще не пришедшая в себя после утреннего инцидента с «вольво».

— Когда на карту поставлена такая сумма, это уже не игра, — ответил Дитер и прибавил газу. Неуклюжий «рендж-ровер» он оставил в Париже и сейчас на своем спортивном «порше» несся по автостраде, ведущей на север.

— Думаю, что у Джейми другое мнение: не могу себе представить, чтобы он воспринимал все это всерьез.

— Джейми — идиот. Ему все в жизни доставалось слишком просто. Он совсем не уважает деньги, иначе не спускал бы их в казино.

— А Уолт?

— Тот любит деньги, я уверен, что ради победы он готов па все.

— Даже столкнуть конкурентов в кювет?

— Бога ради, ты про что?

— В машине, в которую ты чуть не врезался сегодня утром, сидели именно они.

— Но, Магда, дорогая, ты наверняка ошиблась. Скорее всего, за рулем той машины был пьяный, и нам удалось избежать столкновения лишь потому, что я отличный водитель.

— На пустынной дороге? — спросила Магда и потянулась к зажигалке на приборной панели.

— Тебе обязательно курить? Ты хорошо знаешь, что я терпеть не могу, когда ты куришь в салоне.

— Я очень нервничаю, когда ты так быстро водишь машину по мокрым дорогам, — ответила женщина, затягиваясь сигаретой. Раздраженно хмыкнув, Дитер чуть опустил стекло, и в машину ворвались ветер с дождем. Магда еще раз втянула дым й покорно затушила сигарету.

«Ну почему я так груб с ней? — спросил себя Дитер. — Почему бы ни признать, что ради победы я действительно пойду на что угодно, ведь согласиться на чье-либо верховенство — это выше моих сил! Нет, причина вовсе не в возбуждении от игры».

Обычно он был внимателен к жене: сделать ее счастливой было одним из его жизненных приоритетов. Вообще-то Магда знала его с такой стороны, о существовании которой его партнеры по бизнесу не подозревали. Он никогда не пропускал дня ее рождения и памятных дат, и хотя Магда знала о его бесприютном детстве, он ни разу не жаловался, никогда не использовал это как оправдание своих поступков. В бизнесе он мог быть безжалостным, но с женой — никогда. Иногда Дитер подавлял ее, но по ее реакции