Только сегодня - Нелл Хадсон

– Ну, скажем, ему досталась совсем уж не простенькая задачка, – примирительно сказал Найл.

– Ой, да пошел ты, Найл. Хватит тащиться от этого дешевого пафоса.

В это время мы нагнали группу людей, тоже идущих с похорон, они разом обернулись и холодно посмотрели на нас.

В доме повсюду стояли прыщавые подростки с бокалами красного и белого вина на подносах, а стол был заставлен тарелками с треугольными сэндвичами и слоеными рулетиками с мясом.

Квартира Роба Ташена располагалась на втором этаже четырехэтажного дома в георгианском стиле, светлая и скромно обставленная. Жилище без детей. Широкий арочный проем отделял кухню от огромной гостиной, где высокие створчатые окна выходили на улицу. Я огляделась в поисках Генри, но его нигде не было, как и остальных Ташенов, впрочем. Дил, зная мои предпочтения, протянул мне бокал красного вина, и мы уселись на один из плюшевых диванов.

– Какая-то чушь собачья, – проворчал Дил.

Я откинула голову на высокую спинку дивана и лениво созерцала происходящее вокруг нас. Сесили Симмонс упорно сверлила нас взглядом.

– Терпеть не могу всю эту бредятину о «Божьей воле», – не унимался Дил. – Ей было всего двадцать девять. Нет здесь никакой «Божьей воли» – это была трагическая случайность.

– А где ребенок-то? – спросила я. – Весь день его нигде не было видно.

Дил пожал плечами. Мы потягивали вино, привалившись друг к другу, и я ощущала тепло его тела. Сесили перехватила мой взгляд и стала пробираться к нашему дивану.

– Шухер, – прошептала я, прикрываясь своим каре.

– Привет, Дилан, привет, Джони. – Сесили склонилась и, поцеловав нас по очереди в щеку, присела рядом на оттоманку. – Печальный день, да?

– Ага.

– Мне так жаль ее родителей.

– Ясно дело.

– Она была единственной дочкой среди сыновей.

– Ага.

– Ты как? – Сесили целиком переключилась на Дилана. – Это было так смело – сесть к ней в скорую.

Дил убрал ногу с ноги и уселся поглубже на диване.

– Да ладно. Чего сейчас об этом говорить.

– Не каждый решился бы на такое. Наверное, ужасно было?

– Честно сказать, я и не помню ничего. Помню только, подумал, что она не должна оставаться одна.

– Ого.

Дил наклонился веред, опершись локтями на колени. Без его тепла я сразу ощутила, как в комнате холодно.

– Отлучусь в одно местечко, – сказала я.

В ванной комнате я долго держала руки под горячей водой, надеясь, что тепло распространится на все мое тело. Голоса гостей за дверью сливались в общий низкий гул.

Я присела на унитаз, чтобы проверить телефон.

В общем чате нашей компашки было сообщение от Джесс:

А мы можем пойти перекусить, пожалуйста!

И СМС от мамы:

Сегодня по телику «Добрый доктор»! «Би-Би-Си Один», в 21:00.

Ручка двери задергалась.

– Извините, секундочку! – я посмотрелась в зеркало, вытерла остатки туши под глазами и открыла дверь.

Это была Кристиана Ташен.

– Здрасьте! – выпалила я. – Соболезную и сожалею о вашей потере. Мы виделись с Марлой на Новый год. Служба была просто прекрасной.

Кристиана зашла в ванную и захлопнула дверь.

Я поплелась обратно в гостиную в надежде найти дружескую руку, на которую могла бы опереться. Сесили уже сидела рядом с Дилом на диване и хихикала над его разглагольствованиями, прикрываясь ладонью. Следующим в ход пойдет молескин со стихами. Тут я увидела Генри, он разговаривал с одним из тощих старичков. И вдруг меня словно молнией ударило, я поняла, что передо мной совершенно незнакомый человек. У Генри было настолько красивое лицо, что оно часто служило ему непроницаемой маской, но в тот момент некие эмоции явно овладели всеми его чертами. Об этом кричали его глаза, каждая пора его кожи. Что же это было? Я уже собиралась уходить, когда Генри наткнулся на мой взгляд. Он резко вскинул подбородок, словно ретивый конь, подзывая меня. Я одним глотком осушила свой бокал и подошла.

– Джони, это мой дядя Лохлан, – представил нас Генри.

– Здравствуйте, – сказала я, протягивая руку.

Старикан проигнорировал мой жест, подошел и поцеловал в обе щеки. От него несло хересом, и какое-то время я чувствовала на коже оставленные им холодные мокрые пятна.

– Вы подруга Марлы, не так ли? – спросил дядя Лохлан.

Его голос напомнил мне голос моего школьного директора: педантичный, пропущенный через нос.

– Хм, да. Правда, скорее друг Генри, но в какой-то мере и Марлы.

– Всего лишь друг, а? – Старикан пихнул локтем Генри, который, похоже, где-то витал.

– Соболезную и очень сожалею о вашей потере, – забубнила я. – Вы со стороны семьи Ташен или…

– Боже упаси, – гаркнул дядюшка Лохлан. – Я брат Крисси.

– Ах да, точно! – поспешила исправить оплошность я, подумав, что могла бы сама догадаться.

У него были такие же соломенного цвета волосы, как и у Кристианы. Во всем облике не угадывалось даже и намека на ту мягкость и теплоту, которой обладал отец Генри. Я взглянула на Генри – ничего общего.

– А у тебя потрясающие сиськи, – огорошил дядя Лохлан неожиданным признанием, скалясь в свой бокал с хересом, да еще с такой бунтарской гордостью на физиономии, будто он один осмелился высказать замалчиваемую правду.

– Господи, Лохлан, – поморщился Генри, вперив взгляд в пол.

Я попыталась рассмеяться, но получилось нечто похожее на мяуканье.

– Пойду подзаправлюсь, – сказала я, глупо жестикулируя пустым бокалом.

Избавившись от бокала и махнув рукой на Дила, который продолжал свой флирт на диване, я выскочила наружу. Там уже собрались все наши и пускали по кругу тонкий косячок Милы.

– А вот и ты! – улыбнулся мне Пэдди.

– А вот и вы! – улыбнулась я всем в ответ. – Дил попался в сети Сесили Симмонс, а меня сально домогался дядюшка Генри.

– Фу, это тот старикан, что стоял с Генри? – поинтересовалась Мила. – Я не почувствовала от него позитивной энергетики.

– Да уж, – согласилась я. – Тьфу на него. А не пойти ли нам лучше перекусить, а?

– А Дила не будем ждать? – спросил Найл.

– Что-то подсказывает мне, что он не хочет, чтобы его ждали, – заверила я всех. – Так что пошли.

В итоге мы вернулись в квартиру Найла. Он заказал на всех индийской еды, а по пути мы прикупили пару бутылок виски. Найл был из богатой семьи и сам зарабатывал больше всех из нас, поэтому он единственный жил без соседей (моя студия не в счет – потому что я и была соседкой).

Квартира Найла была совершенно лишена вкуса. То есть это не значит, что у него был плохой вкус, нет, просто у него отсутствовал всякий вкус. Квартира располагалась на шестом этаже современного многоэтажного дома из