Около 104 меридиана - Дарлайн Боф

Она взяла телефон и написала Максу. Ей, разумеется, только для исследований, нужно было, чтобы они лично продемонстрировали использование картографических приборов на практике. В конце предложения она еще раз подчеркнула, что это сугубо для исследования.

Макс согласился, и они договорились примерно через три недели встретиться в роще на «Курорте Ангара» ближе к вечеру. Участники клуба как раз закончат свои «полевые испытания», и она подойдет к их концу. Получив положительный ответ, Карина странно подпрыгнула и потрясла руками от радости.

Она добилась своего. Стоя в центре леса посреди бесконечных деревьев, она открывает шершавую карту. Солнечный жар запекает ее, она проводит рукой по лбу и видит… Жир! На руке много жира. Что происходит? Её кожа стала сальной?!

Карина резко достала синее зеркало и судорожно посмотрела на отражение лба. Потыкав пальцами, она поняла, что никакого жира нет. С кожей всё хорошо.

Выдохнув и оглядевшись вокруг, она сложила квадрант в рюкзак и поехала домой.

4

До встречи еще полчаса, но Карина уже стояла на остановке «Роща» и была готова сорваться хоть сейчас. Примчаться, прилететь, сбивая всех с ног, и подглядеть их «полевые испытания». Желание оказалось настолько огромным, что ей приходилось топтаться на месте и нервно дергать ногами, пытаясь усмирить свой энтузиазм. Это привлекало к ней недоверчивые уколы взглядов прохожих, которые с нахмуренными лицами наблюдали за ней.

Промучившись так оставшиеся минуты ожидания, она направилась в рощу, к заранее оговорённому месту встречи. Время близилось к закату, но солнышко еще не сдавалось и довольно сильно припекало сверху. В Иркутске даже зимой можно получить что-то вроде тропического загара.

Карина еще издалека увидела идущих навстречу Костю и Макса.

— Привет! Вас только двое сегодня? — растерялась Карина, когда подошла к ним.

Парни поздоровались в ответ, и Макс объяснил:

— Все наши там подальше, мы решили тебя встретить здесь, чтобы ты не заблудилась.

Карина кивнула, и щеки покрылись легким розовым румянцем. Троица пошла в глубь рощи.

— Как там ваше исследование продвигается? — поинтересовался Костя, пока они шли.

— Хорошо… Сейчас набираю фокус-группы из других коллекционеров. — ответила Карина, — Это оказалось нелегко, потому что многие коллекционеры знают друг друга.

— А нужно наоборот?

— Да, это главное правило фокус-групп.

Они вышли на тропинку, а оттуда и ко всем участникам клуба «Около 104 меридиана».

— Привет, Карин! — Жаргал поздоровался первым, а за ним и все остальные.

Карина осмотрелась. Это была небольшая, но уютная полянка среди высоченных сосен и огромных рюкзаков всех участников экспедиции. На одном из них аккуратно лежала карта рядом с компасом и биноклем.

— А тебе нужно показать, как работают абсолютно все-все наши приборы? — спросил Макс.

Карина заметила, что у всех участников лица сверкали свежим, еще не до конца зажившим, июньским загаром.

— Ну-у… желательно. Какие сможете, — Карина слегка покусала губы.

— И это тебе нужно для исследования? — Толя посмотрел на нее поверх очков. Круглые миниатюрные не сразу заметные очки цеплялись за цепочку, что висела вокруг его шеи. В руках он держал блокнот, ожидая ее ответа.

— Ты это записываешь? — удивилась Карина.

— Конечно, леди. Хроникёр всё записывает, — высокопарно озвучил Толя. — Ну так и каков будет ответ?

— Всё никак не может выйти из роли, — скромно улыбаясь, заметил Костя.

— А-а… ну-у… да. — растерялась Карина, — Мой ответ будет: да, для исследований!

— И как же использование инструментов влияет на рынок хобби? Рынок уменьшается, если мы их используем неправильно? — Толя прищурился, и через линзы очков это смотрелось еще смешнее.

— Рынок обижается, если мы их используем неправильно, — подметил Костя и наклонил голову.

— Пять очков заместителю командора! — Толя щелкнул пальцами и направил на него указательный. Карина в этот момент, незаметно открыла зеркало и проверила лицо.

— Наверное, не только рынок, — дополнил Рома, — Ну типа солнце и другие там звезды могут тоже обижаться, если мы их как бы измеряем неправильно.

— Я представляю солнце, которое такое смотрит на этого мелкого дебила, который зрительную трубу уронил ниже горизонта и такое… — Толя покачал головой, закатывая глаза и громко цокая.

— «Это же надо было так облажаться! На глазах у всей группы!» — Жаргал спародировал отрывок из фильма.

— «Репетировал, репетировал! А теперь все думают, что нифига не учил!» — Закончил Толя почти синхронно, сказав это вместе с Максом.

— Это откуда? — закончив смеяться, спросила Карина.

— «Однажды в Голливуде», — ответил Толя.

Костя взял у рюкзака бутылку с водой и жадно выпил четыре глотка. Макс заметил это и, подойдя к нему, мягко опустил руку на его плечо:

— Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?

Костя замер. Держа бутылку в руках, его взгляд метался с Макса на других. Все остальные так же, как и Костя поджали губы, и еле сдерживались, чтобы не засмеяться.

— …Может, измерим пульс? — закончил свою мысль Макс, и воздух взорвался в смешках, сопровождающимися охами и ахами.

— Не-не, только не пульс! — озвучил общий протест Рома, хватая себя за щеки.

— Как биолог-медик экспедиции я должен заботиться о своей команде! Особенно в такую жару! — Макс положил руку себе на грудь.

— Прости, но у меня до сих пор в зрачках мелькает свет от фонарика, — хихикнула Соня.

— У меня тоже! — подтянулся Жаргал.

— А что ты делал с фонариком? — Карина спросила у Макса.

— В рамках проверки здоровья я проверял рефлекс расширения и сужения зрачков, вот и всё, — пожал плечом Макс.

Я Максим. Никто, кроме меня, не ответственен за жизнь моей команды. Я поклялся у алтаря Гиппократа и готов пожертвовать всем, чтобы спасти мою экспедицию. Я готов накормить всех своим телом, если это спасет их жизни. Лицо есть бессмысленно, оно такое худое, что нельзя найти ни одной жировой прослойки, только скулы и нежная сливочная кожа…

Бомба со смехом опять прогремела в пространстве, на этот раз после ответа Толи.

— Что первое будем показывать? — спросил Жаргал, закончив смеяться.