Брошенцы - Аояма Нанаэ

дальнейшей жизни. В прачечной самообслуживания достаточно просто поставить автоматы, и деньги будут течь к тебе сами. Нельзя жить только сегодняшним днем, пора посмотреть вперед и задуматься о будущем. Знаешь, кому потом придется несладко, если заранее об этом не подумать? Тебе, Юко. Только тебе самой». Когда Ватая говорила о моем не слишком-то радужном будущем, ее лицо отчего-то становилось особенно светлым и чувствовалось, что она переживает прилив энергии.

Я ощутила спиной чей-то взгляд и обернулась. Передо мной стоял тот самый мальчик в шортах, который недавно разговаривал с владелицей юбки за библиотечной стойкой. Он несколько раз подряд смерил меня изучающим взглядом с ног до головы и при этом нарочно очень заметно водил головой вверх-вниз.

Я решила, пусть разглядывает сколько угодно, и не двинулась с места.

— Ну и видок. — Он выплюнул эти слова, как арбузную косточку. — Почему ты в этой одежде?

— Проснулась утром, а вся эта одежда — на мне.

— Почему?

— Что «почему»?

— Почему так?

— Да нипочему. Просто уже так проснулась.

— У тебя с головой не в порядке?

Видимо, мальчик счел меня подозрительной личностью, поэтому прищурился, молча отвернулся и ушел.

Может, побежал за родителями.

Мне было все равно, я продолжила читать оглавление книги «Прачечная самообслуживания: Управление с нуля».

— Вот она, — раздался у меня за спиной голос.

«Ну вот, пришли», — подумала я и медленно обернулась.

Передо мной стоял тот самый мальчик, но привел он не родителей, а женщину в темно-серой юбке.

Больше ничего не сказав, мальчик ухмыльнулся и убежал, оставив нас вдвоем. Между мной и женщиной было расстояние примерно в один бельевой шест. Она смотрела на меня в замешательстве.

На ее библиотекарском бейдже значилось «ЭНО».

Внутри шалфейной юбки прошелестел едва ощутимый ветерок.

— Я пришла вернуть вам юбку, — тихо сказала я, сделав шаг в ее сторону. — Вот эту юбку…

Эно молча опустила голову и направилась обратно к стойке.

— Подождите. — Я коснулась ее руки, от моего прикосновения она вздрогнула и остановилась.

Тонкие брови удивленно приподнялись, а нижнее левое веко начало мелко подергиваться.

— Я из химчистки «Ракушка». Я пришла вернуть вам юбку, которая долго была у нас на хранении. — Продолжая говорить тихо, я взяла подол юбки и демонстративно приподняла его: — Срок выдачи давно истек, поэтому мы сначала отправили ее на склад. А недавно ее прислали обратно…

— Это не мое, — быстро сказала она совершенно обычным голосом, потом развернулась и решительно зашагала к стойке.

Я отпустила подол, и юбка, снова поймав своим парусом легкий ветерок, вернулась в исходное состояние.

Обернувшись, я заметила, что мальчишка, который якобы убежал, на самом деле спрятался за книжным стеллажом и теперь выглядывал из-за него, радостно ухмыляясь.

— Ты работаешь в химчистке?

Я кивнула и спросила:

— А ты никогда не видел, чтобы библиотекарь, Эно-сан, носила эту юбку?

— Нет.

— Ты не обманываешь?

— А это правда ее юбка? Тогда почему ты сама ее носишь?

— И верно, как-то странно, да?

Я направилась к библиотечной стойке. Позади послышались тихие детские шаги по ковру.

Эно сидела за стойкой, глядя в монитор. Его свет отражался, переливаясь радужными оттенками, в стеклах ее очков.

— Простите… Вы точно не узнаёте эту юбку? Я как-то раз видела вас в ней. Подумала тогда, что цвет у юбки просто чудесный.

Она подняла на меня глаза.

За радужно переливающимися стеклами ее зрачки, казалось, сузились сильнее обычного.

— Нет. Это не мое.

Седовласая женщина, сидевшая за стойкой чуть поодаль, снова мельком взглянула в нашу сторону.

Мальчик, стоявший рядом со мной, ухватил юбку за подол и начал дергать его то вверх, то вниз, нагоняя внутрь воздух. Эно, опустив голову, снова уставилась в экран компьютера.

Она явно не собиралась идти на контакт. Средних лет мужчина принес стопку книг, которые собирался взять, и тяжело опустил их на стойку. Эно молча начала сканировать штрих-коды.

Мы с мальчиком, стараясь никому не мешать, постепенно двигались вдоль слегка закругленной стойки в форме буквы «Г», пока не уперлись в стену рядом со стеллажом, на котором было написано «История города».

— У моей бабушки есть такая. — Мальчик продолжал теребить подол юбки.

Возникшие от этого колебания воздуха превратились в ветерок, который становился все сильнее, — вот он начал перелистывать страницы книг из стопки, сложенной на стойке возврата, и даже всколыхнул кончики волос Эно, собранных в хвост.

— Что происходит? — раздался вдруг голос из-за стойки. Это заговорила седовласая коллега Эно.

На ее бейдже было написано «КОДЗУМИ».

— Мы принесли ей юбку обратно, — ответил за меня мальчик, продолжая дергать подол. — Но оказалось, что она не ее.

— Я работаю в химчистке и пришла вернуть вещь, которая долго лежала у нас на хранении, — сказала я.

Кодзуми отошла на шаг назад и внимательно оглядела юбку через стойку.

Я тоже отступила на шаг, чтобы вещь было видно целиком.

Она долго и пристально рассматривала юбку, а затем обернулась и посмотрела на Эно.

Та продолжала сидеть, отвернувшись от нас.

Кончики ее хвоста все еще слегка покачивались.

— Не могу сказать, что совершенно не помню этой юбки. Но раз Эно-сан говорит, что это не ее вещь, значит, так и есть.

— Да, видимо, я ошиблась.

— Хотя… подождите! Нет, все-таки я определенно видела на ней эту юбку. Такой цвет невозможно забыть. Когда вы вошли, меня сразу это насторожило. Это точно ее юбка. А она сказала вам, что нет?

— Так и сказала.

— На вид просто один к одному. Эно-сан, подойдите, пожалуйста. — Кодзуми обернулась и позвала коллегу.

Та посмотрела в нашу сторону, но с места не сдвинулась.

— Это же ваша юбка. — Кодзуми сказала это довольно громко, так что все пожилые мужчины, дремавшие над газетами и журналами в зоне периодики, разом открыли глаза.

— Посмотрите хорошенько. Это ведь ваша вещь, разве нет?

— Нет. — Губы Эно едва заметно шевельнулись.

— Эта женщина специально пришла из химчистки, чтобы вернуть вещь владельцу. Подойдите и взгляните получше.

У Эно был такой вид, будто она вот-вот заплачет. Она вцепилась в край стойки обеими руками, словно решила, что не сдвинется с места ни на шаг. Мои ребра снова заныли знакомой скрипучей болью. Не только галстуку, но и этой юбке их владельцы были нисколько не рады.

— Все в порядке, — сказала я Кодзуми. — Я ухожу.

— Ни в коем случае не уходите! Подождите секунду, я сейчас ее приведу.

Кодзуми подошла к Эно и, наклонившись, заговорила так, будто общалась с очень пожилым человеком, у которого плохо со слухом. Она громко и отчетливо повторила:

— Эта юбка… она же ваша, да?

— Нет.

Ответ прозвучал