Упражнения - Иэн Макьюэн

Бандероль с ее новой книгой доставили через десять дней. К этому времени, хотя дом Дафны и не сверкал чистотой, как при ней, он навел во всех комнатах порядок. Был июль, локдаун отменили, и нация ожила. Но для Роланда ничего не изменилось. Он вынул роман «Ее медленное испарение» из пакета и начал читать. Книга была длиннее всех ранее ею написанных. Ну, вот наконец, наконец появился и он, в первой же главе, превратившись под лупой ее искусства в задиристого, иногда распускавшего руки мужа, от которого главная героиня Моник уходит однажды утром, покинув их семимесячную дочурку. Этот муж, Гай, – англичанин. А дом, который покидает Моник, расположен в Клэпхеме, в Южном Лондоне, в квартале, ставшем под ее пером «отвратительным» из-за вопиющего убожества и нищеты. Она франко-немецкого происхождения, вдохновляемая политическими идеалами, для которых ее материнство представляет угрозу. Вернувшись в родной Мюнхен и оправившись от боли разлуки с дочерью, она погружается в местную политическую жизнь, начав работать в отделении Социал-демократической партии. Она становится экспертом в распределении недорогого социального жилья. Тут, похоже, Алиса многое почерпнула из опыта Дафны, общавшейся со многими съемщиками, от трудолюбивых работяг, исправно плативших аренду, до беспутных алкашей, по уши погрязших в долгах за квартиру. Жилье требовалось всем.

Моник изменила свое французское имя на немецкое Моника. После чего, в силу благородных причин, но тем не менее приняв дальновидное решение, она становится ярой защитницей окружающей среды и меняет партийную принадлежность. Ее карьерный взлет в рядах партии «зеленых» стремителен. За пять лет она выигрывает местные выборы и получает место в ландтаге. Она влюбляется в шеф-повара Дитера, возглавившего революцию в германской кулинарии, когда отказался от традиции томления в густых подливах, сделав выбор в пользу легких средиземноморских вкусов. Само название романа отчасти имело отношение к кулинарии – к медленному выпариванию соусов. Через десять лет она уже известная фигура в Берлине, подкованная в политической тактике, упрямо восходящая к вершинам власти. Но – и это становится сюжетным сюрпризом – она неожиданно порывает с сильными лидерами и делает ставку на слабейших членов партии «зеленых».

Теперь действие разворачивается в 2002 году, и здесь роман превращается в альтернативную историю германской политики. Вследствие целой серии досадных ошибок как коллег по партии, так и ее политических оппонентов и благодаря дерзкому маневрированию Моника становится германским канцлером. Ей предстоит занимать эту должность в течение десяти лет, но она совсем не похожа на Ангелу Меркель. С того момента, как она занимает высший пост в стране, начинается эрозия, медленное испарение ее политических идеалов. Чтобы внедрить политику постепенного сокращения углеродных выбросов в стране и обуздать влиятельных угольных магнатов, она становится поборницей ядерной энергии. Этим она вызвала негодование однопартийцев, но они не в силах ее сместить. С целью поощрения внешних инвестиций крупными американскими технологическими компаниями она вступает в тайные переговоры с правительством США, обещая предоставлять данные своей военной разведки и иную военную помощь во время американского вторжения в Ирак. Чтобы потрафить партии «Альтернатива для Германии», она закрывает границы для иммигрантов. Чтобы не ущемлять важный турецко-мусульманский электорат, она занимает двойственную позицию в некоторых вопросах свободы выражения.

В Брюсселе она всегда добивается своего. Французы низведены до уровня младших партнеров, во всем идя у нее на поводу. Моника добивается права Берлина принять у себя очередные Олимпийские игры. Она полна решимости сделать Германию постоянным членом Совета Безопасности ООН. С этой целью всего за восемь лет нахождения в должности канцлера она сделала Германию ядерной державой с пятью подводными лодками, чудесным образом полученными у Франции. Как бы ни были высоки ставки, она никогда, казалось, не проигрывала. Различные политические элиты в рядах «зеленых», социал-демократов и даже значительное меньшинство правоцентристов Христианско-демократического союза ее буквально на дух не переносят. Проходят мощные студенческие демонстрации протеста против ее политики. Но в целом по стране простые избиратели ее обожают. Она красива, умна, умеет общаться с народом – и она выигрывает выборы. Страна экономически процветает, безработицы нет, инфляция низкая, зарплаты растут. А после успешно проведенных Олимпийских игр национальная гордость на взлете.

Но ее душа измучена терзаниями. Ее все еще преследуют воспоминания о жестокостях бывшего мужа. Как и чувство вины за покинутую дочь, с которой Гай не позволяет ей видеться. Моника стала сексуальной рабыней Дитера, который отказывается на ней жениться и заставляет ее страдать из-за своих бесчисленных интрижек. Она понимает, но никак не может смириться с тем, что для достижения успеха ей необходимо играть на стороне одного лобби, одной группы интересов против другой и отказаться от всего, во что она когда-то верила.

Читатель постепенно приходит к пониманию, что это притча об Икаре. Когда Дитер наконец ее бросает, это становится причиной ее острого нервного срыва. Она совершает целую серию впечатляющих политических ошибок. Они приводят к скандалу вокруг откатов в автомобильной промышленности, который она неудачно пытается замять. Многим кажется, что она встает на защиту недостойных людей. Она переживает жестокую депрессию, лишающую ее воли к действию, усугубляющуюся после публикации ее бывшим близким советником разоблачительной статьи о сцене садомазохистского секса, с наручниками и хлыстами, свидетелем которой он невольно стал. Дитер устраивает пресс-конференцию, на которой подтверждает все описанное в статье, добавляя от себя некоторые пикантные детали, в том числе фразу «она психически неустойчива, если не сказать нездорова», которую потом подхватывает пресса. Ее оппоненты в Берлине понимают, что их час настал. Икар камнем падает на землю. В бундестаге, а затем и в бундесрате принимают резолюцию, призывающую применить статью Конституции 1949 года, согласно которой страдающий умственным расстройством канцлер признается несоответствующим своей должности. И это ее случай.

Взлет и падение Моники были описаны весьма увлекательно. Вообще это был бесспорно блестящий роман. Но Роланда до глубины души возмутил финал книги. Прошел год. Изгнанная со своего поста, облитая презрением в прессе, отвергнутая политическими союзниками, бывшая канцлерин едет в Лондон как частное лицо. Гай все еще живет в старом доме в Клэпхеме, одряхлевший, сгорбленный инвалид, страдающий подагрой. Он изумлен, когда, открыв дверь, видит перед собой Монику. Он приглашает ее войти. Долгая жизнь в политике научила ее не тратить время на бессмысленные встречи и пустые разговоры. Их беседа на кухне оказывается короткой. Она пришла его убить. Она снимает с магнитной полоски на кухонной стене нож и вонзает Гаю в шею. Потом смывает с лезвия кровь, проверяет, на запачкалась ли сама кровью, и уходит. В тот же вечер она возвращается в свою берлинскую квартиру, а убийство Гая так и остается нераскрытым. В самом конце романа Моника, окончательно отказавшись от всего, живет в уединенном коттедже недалеко от национального парка «Саксонская Швейцария», до сих пор преследуемая своими демонами, чувством вины, воспоминаниями об утраченной любви и отвергнутых идеалах.

Роланд лежал, вытянувшись на диване и размышляя о прочитанной книге. Последние лучики закатного летнего солнца, пробиваясь сквозь крону платана за окном, разбегались бликами по стене над его головой. Какая честь ему оказана: надо же, он, выходит, так много для нее значил, что ей захотелось его убить. Она с этим не торопилась. Не стала расправляться с ним в первом же романе. В так называемой эхо-камере старого интернета, где единомышленники обменивались мнениями, обычно говорилось, что Алиса Эберхардт раньше жила в Клэпхеме, районе Лондона, бросила мужа с ребенком ради писательской карьеры. Десятки пользовательниц соцсетей недоумевали, неужели это единственный способ для женщины полностью посвятить себя творчеству. А в комментариях к новому роману – их, конечно, появится не один десяток на разных языках мира – сделают вывод, что, раз Алиса изобразила своего мужа склонным к насилию, значит, она его бросила не только ради писательства. Для ее