Север - Луи-Фердинанд Селин

– Нет, я все-таки попытаюсь!

Это действительно очень важно, на самом деле!

Все смеются! наш Геринг развлекается!.. я пытаюсь расшифровать надписи…

– Чья-то должность, не так ли?

Я читаю вслух…

– Der Reichsbevollmachtiger!

И перевожу… сокращенно:

– Полномочный представитель Рейха!

Я просто восхищен… он меня прерывает… бьет себя в грудь…

– Это я!.. я!.. что-то параноидальное, не правда ли?… это же очевидно? не так ли?

– О мой генерал!

– Да! да!.. не бойтесь! но я им верну все свои полномочия!.. я наделен ими только здесь! ради этой миссии… ради этого дела! это необходимо! необходимо!.. не правда ли? в Канцелярии все параноики!.. но это война!.. и это неизбежно!

– А теперь, коллега, я ставлю печать!

Из другого кармана!.. он с трудом достает… коробку!.. коробку с чернилами… и птафф! птафф!.. шлепает два раза под каждой подписью!..

Харрас говорит мне…

– Послушайте коллега!.. а как же ваше путешествие в Росток? как раз пора!

Конечно, я об этом думал, просто не мог решиться… а вот он решился! я объясняю… «мы хотим поехать к морю!.. посмотреть пляж… Варнемюнде… мы с Лили… на три дня!.. в отпуск!.. на четыре дня!.. как туристы!..

Ля Вига останется здесь… он съездит позже…

– Ну конечно!.. охотно!.. иначе зачем мне эти полномочия? давайте!.. давайте!..

Он берет большой лист… чистый… ставит печать в трех местах… и подписывает…

– Вы сами его заполните, Харрас!

Большей щедрости и представить нельзя…

– А теперь друзья мои, пора!

Постоянная спешка!.. но и правда уже пора!.. почти светло… мы все выходим… в салоне остаются лишь Мария-Тереза и ревизор… пьяные! алкоголь и морфий!.. конечно, они ничего не слышали… в отрубе… все же их немного вырвало… графиню понесем не мы… Крахт подает мне знак: там шесть bibel'ей!.. они перенесут ее на диван… прямо в одежде!.. а теперь в избу!.. и к повозке!.. повозка утепленная, набитая соломой… запряженная… восемью коровами… животные не жирные, но не особо и тощие… повозка уже нагружена, они сложили туда все… я вижу… вязанки овса, мешки хлеба, мешки риса, ящики консервов, коробки, бутылки… им будет, с чем добраться до Штеттина… а уж в Штеттине…

– Им будет не так плохо…

Геринг тоже все осматривает…

– А дальше что?

Спрашиваю я у Харраса…

– Я же вам сказал, сперва в Штеттин!.. Kommandatur уже предупреждена… там им дадут повозку… Штеттин не так уж далеко!.. три… четыре дня пути… не спеша… а там им Дадут другое сопровождение, других CA… а потом на восток и на север… Данциг… Кенигсберг… к Мемелю… там графиня будет у себя дома!.. там ее леса… с ней будет дочь и малышка Силли… Kommandatur в Штеттине заберет у них коров… и даст им лошадей… маленьких татарских лошадок… специально для езды по снегу… ведь там будет холодно, не так ли!

Конечно!.. уже конец октября… но они должны отправляться прямо сейчас!.. генерал и Харрас должны за этим проследить… у них нет времени… а вот и они!.. они уже готовы… сперва Кретцеры, все в слезах… наверное, они почти не спали… они держат друг друга под руки… она прижимает к себе свои два мундира… оба ковыляют к повозке…

– Слушай, а они случайно не пьяные?

– Нет! нет! это от горя!..

Я чувствую, что Ля Вига уже готов их окликнуть… я его успокаиваю…

– Ладно!.. хватит тебе!

Он снова начинает петь… точнее, напевать себе под нос… Кретцеры садятся на мешки… она продолжает рыдать… ЬюеГи приносят графиню, прямо на диване, закутанную в одеяла, и укладывают ее так на сено… очень осторожно…

– Знаете, коллега, мне вспоминается молодость!.. отъезд на Киферу!..[214]

Этот отъезд погружает его в размышления… он задумывается… я имею в виду нашего врача-генерала…

– Вы знаете, коллега, я же здесь часто бывал!.. старый граф фон Лейден, не риттмайстер, а еще его отец, Гуго, давал большие балы… тогда я был врачом-лейтенантом в Моорсбурге, в гвардии гренадеров… и я часто танцевал с маленькой Тулф-Чеппе… Боже, какими же мы стали уродливыми!.. я со своей печатью, а она со своими лесами!.. и со своим незыблемым монументом! вы знаете, он такой же огромный, как и мрачный! этот ее замок!.. вы сами увидите! настоящая тевтонская Бастилия! вынесла две войны!.. уже почти три!.. смешно!.. смешно!

В первый раз я вижу, как он смеется… ни одного ооа! как у Харраса… но все же смеется…

– О, этот замок, друзья мои! там можно было бы разместить весь Кенигсберг!.. вместе со всеми медведями и их семьями!.. и еще всех русских!.. графу там было скучно, он целыми днями охотился… а теперь она осталась одна, не так ли?… я понимаю, почему она тащит туда с собой все, что попадется под руку!.. она уже рассказывала вам про Париж?

– Дорогой коллега, она только о Париже и думает!

– Это не ново… с самого детства это было ее навязчивой идеей… и еще говорить по-французски… у Изис фон Лейден тоже, но в меньшей степени…

Его рассказы наводят меня на мысль, что ему гораздо больше сорока… а на первый взгляд, он выглядит довольно молодо…

– Вы знаете город Кенигсберг?… самое подходящее место для навязчивых идей!.. возьмите того же Канта, к примеру!.. завтра они и у вас появятся!.. и у меня, если мы туда поедем!.. но мы не поедем… ни туда!.. ни на Киферу!

Мы все смеемся!.. мы туда не поедем! а куда же мы поедем?

– А Мария-Тереза! она остается здесь, а я ведь тоже знал ее еще совсем маленькой… наследница!.. тогда она даже не достигла того возраста, когда вывозят на балы… только приходила посмотреть…

А вот и Крахт появляется из избы… а с ним Изис, вся в черном… черный платок завязан под подбородком… на глазах черная вуаль… малышка Силли держит ее за руку… Крахт помогает им подняться в повозку… сперва Изис… чета Кретцеров сидит в середине повозки, как раз на оси… графиня Тулф даже и не пошевелилась, так и храпит прямо среди репы, овса и люцерны…

– А где Леонар?

Спрашивает Харрас… он его не заметил… а он уже тут… правда совершенно не похожий на того, каким он был в хлеву… там он был весь в моче и навозе!.. а теперь!.. чистый, умытый… даже причесанный… я понимаю, почему его сразу не заметили!.. он изменился до неузнаваемости!.. настоящий чиновник…

– Все в порядке, мсье Oberarzt! все готово!.. коровы подкованы… и корма по меньшей мере на пять дней…

Он знает, что говорит…