Золотой человек - Мор Йокаи

Глаза Тимара метали молнии.

- Сиди, приятель, не вскакивай. Опять не для тебя, а для меня плохо кончилось. Красавица твоя мне такую оплеуху отвесила, что куда майору с ней тягаться. Правда, справедливости ради отмечу, что на этот раз досталось другой щеке, так что симметрия была восстановлена.

Тимар не в силах был скрыть свое злорадство.

- Благодарю покорно, и этим тоже обязан тебе. Ну, тут уж я рассердился не на шутку. Вступать с женщинами в рукопашную не в моих правилах. Как известно, я убежденный поклонник женского пола. Но душа моя жаждала отомщения. "Не разрешаешь здесь мне остаться, так сама пойдешь за мной как миленькая". И схватил мальчонку за руку, чтобы увести с собой.

- Будь ты проклят! - вскричал Тимар.

- Тише, приятель, тише! Каждый высказывается в свой черед. Сейчас дойдет очередь и до тебя, вот тогда ты запоешь, а я послушаю. Но прежде изволь выслушать меня до конца. Я неточно выразился, когда сказал, что в доме были всего двое. Трое их было; Альмира, собака эта проклятая, лежала под кроватью и делала вид, будто вовсе меня не замечает. Но когда мальчонка закричал, эта мерзкая тварь - по злобе натуры - метнулась из-под кровати и набросилась на меня. Хорошо, что я начеку был: выхватил пистолет и разрядил его в упор.

- Душегуб! - прохрипел Тимар.

- Э-э, приятель, если бы только собачья кровь была у меня на совести! К тому же не думай, будто это чудовище тут же сдохло от одной пули, ей это было нипочем. Еще злее вцепилась в меня, левую руку насквозь прокусила, опрокинула на пол и придавила так, что ни подняться, ни шевельнуться. Пытался я было другой пистолет вытащить, да где там: вцепилась зубами, как тигрица. Пришлось упрашивать Ноэми, чтобы вызволила. Ноэми сжалилась надо мной, попыталась оттащить проклятую зверюгу, а та еще глубже клыки вонзила. Наконец Ноэми сказала, проси, мол, ребенка, его собака послушается. Стал я Доди уговаривать. Ну, он мальчик добрый, пожалел меня; подошел, обнял Альмиру за шею, тут только собака меня и выпустила и позволила мальчонке морду свою обцеловывать.

У Тимара на глаза навернулись слезы.

- И тут надо мной надругались! - сказал Тодор Кристян и засучил грязный, окровавленный рукав на левой руке. - Видишь, вот следы собачьих зубов, все четыре клыка разорвали руку до кости. Еще одна зарубка на память о тебе - эта уже за номером четыре. Моя шкура вроде ходячего альбома, где полным-полно ран, полученных по твоей милости; выжженное клеймо, след от кандалов, сабельный шрам, собачий укус - все это твои дружеские отметины на моем теле. А теперь скажи, что я с тобой должен сделать, чтобы мы были квиты?

Теперь белый каторжник стоял перед Тимаром совершенно раздетый. И Тимар вынужден был смотреть на эти ужасные раны, порывающие его тело с головы до ног. Все эти отметины Кристян носит из-за него.

И душа этого человека также обнажена перед ним: она покрыта отвратительными рубцами и шрамами, тоже нанесенными его, Тимара, рукою.

Этому человеку хорошо известно, что Тимар лишь вел с ним игру, когда столь великодушно снарядил его в Бразилию. Верно, назначая его казначеем, Тимар, рассчитывал на его дурные задатки. И то правда, что он желал устранить Кристяна со своего пути. Этот человек знает, каким путем обогатился Тимар, и завидует ему. Знает, что Тимар обманул Ноэми и обманывает Тимею, что он завладел обеими этими женщинами, и теперь в злобе Кристяна примешивается и ревность. Все дурные человеческие страсти гнойными язвами источили его душу. А он, Тимар, целиком и полностью во власти этого человека и не способен защитить себя даже физически. Все тело его сковано слабостью, как у человека, которому снится погоня, а он не в силах двинуть ни рукой, ни ногой. Вид этого изуродованного ранами тела парализует его волю.

Кристян это прекрасно понимает. Теперь он уже пренебрегает мерами предосторожности. Встает, ружье оставляет прислоненным к камину, разговаривает с Тимаром вполоборота, а то и вовсе отвернувшись.

- Ну, а теперь займемся туалетом. Пока я буду приводить себя в порядок, ты подумай, как ответить на мой вопрос: как мне расправиться с тобой?

Снятые с себя обноски Кристян - каждую вещь по отдельности - побросал в камин; тряпки вспыхнули, огонь в жадностью пожирал их, языки пламени взметались к дымоходу. Затем он неторопливо, с удовольствием облачился в белье и одежду Тимара. Обнаружив на каминной полке часы Тимара, сунул их в жилетный карман, а хозяйскими запонками застегнул рукава рубашки. Не поленился даже расчесать перед зеркалом бороду. Завершив свой туалет, он горделиво вздернул голову, давая понять, что вновь чувствует себя светским человеком.

Удобно расставив ноги, а руки скрестив на груди, он встал перед камином.

- Ну, что скажешь, друг-приятель?

- Что вам угодно? - отозвался Тимар.

- Ага, заговорил-таки? Нелепо было бы ответить: око за око, зуб за зуб. Ступай и попроси, чтобы тебе выжгли клеймо, чтобы тебя приковали к галерной скамье, чтобы гнались за тобой преследователи по морю и по суше, по лесам и городам. Спасайся от акул, ягуаров, гремучих змей и полицейских ищеек. Вели воздыхателю твоей супруги рассечь тебе саблей голову и прикажи собаке твоей возлюбленной насквозь прокусить тебе руку... Ну, а что останется, разделим пополам, - и на том будем квиты. Нет, я не настолько жесток. И о ранах своих больше упоминать не стану, заживет, как на собаке. Я решил проявить великодушие. Давай заключим сделку.

- Вам нужны деньги? - спросил Тимар.

- И деньги тоже, но к этому вопросу мы вернемся позднее. Сперва поговорим о наших общих интересах. Мне необходимо на некоторое время исчезнуть с глаз долой. Теперь меня преследуют уже не за то, что я растратил твои капиталы. Побег с галер мне не простят, да и утопленного в море надсмотрщика - тоже. Поэтому пока что деньгами меня не осчастливишь; понадобится какое-то время, пока я не сведу клеймо со спины и не залечу след кандалов на ноге. Против клейма -молочай хорошее средство, а ноге помогут примочки из минеральной воды. Я не боюсь, что ты выдашь меня преследователям, у тебя хватит ума не делать этого. Напротив, думаю, ты сам бы стал укрывать меня, а если бы вдруг меня обнаружили в твоем доме, выдал бы за ближайшего родственника. Я тебя хорошо знаю, ты - "золотой человек". И все же: верь куму, а про себя держи думу. Хотя мы с тобой и друзья, а я вовсе не исключаю такой возможности, что кто-нибудь ненароком стукнет меня по голове на темной улице, или разбойники от доброты сердечной пристрелят на дороге, или стаканчиком дружески поднесенного вина спровадят в тот путь, откуда Али Чорбаджи не вернулся. Нет, приятель, теперь я не стал бы тебя просить еще раз наполнить этот кувшин вином, даже если бы ты хлебнул из него первым. Теперь я буду очень остерегаться.

- Так что же вам нужно?

- "Вам"? Не желаешь быть со мной на дружеской ноге, беглый каторжник тебе не компания!.. Что мне нужно? Давайте сначала зададимся вопросом: а что нужно вашей милости? Вам нужно, чтобы я помалкивал обо всех известных мне тайнах. Думаю, что за это вы не отказались бы обеспечить мне сто тысяч франков ренты во французских государственных бумагах.