Струны души - Светлана Богославская

Я погладил по голове Лорда, который сидел рядом с кроватью, положив голову мне на подушку. Он как мог, пытался меня поддержать, чувствуя моё настроение. Но, увы, он мне помочь не мог. Не в его силах было избавить меня от страданий и боли. Да, я любил его, он был мне дорог и был мне важен, но даже он не мог меня сейчас ничем порадовать. Мне просто было всё безразлично. Я даже сейчас с Лордом гуляю лишь на автомате и по привычке, но наслаждение от этого никакого не получаю, хотя раньше получал и получал большое наслаждение от этого. Но теперь такого не было!

Из моей груди вырвался тяжёлый вздох. Мне надо было хоть немного собраться и хоть что-то начать делать, ведь так время будет ещё дольше идти. От нечего ни делания легче не станет! Поэтому я начал медленно подниматься с кровати. Мне уже давно хотелось пить, но просто было лень вставать с кровати. Также я думал немного перекусить на кухне. Хоть у меня особого аппетита не было, но что-то погрызть я был не прочь. Так что можно было взять на кухне какого-нибудь печенья или что-то вроде этого. Стоило мне только подняться с кровати, как тут же вскочил Лорд, радуясь, что мы с ним куда-то идём. Он от меня не отходил всё это время, что я лежал на кровати, и, понятное дело, что он теперь был рад наконец-то выйти вместе со мной из комнаты. Я слишком долго тянуть с этим не стал и решительным шагом направился к двери. До лестницы я дошёл достаточно быстро, а вот уже по лестнице начал спускаться медленно. И вот, сделав буквально один шаг с лестницы, я услышал, что папа играет на фортепиано. Я сделал ещё один шаг и притормозил. Папа играл смутно знакомую мелодию, которая меня тут же заинтересовала. Около минуты папа просто играл на фортепиано и вот он запел песню, которую я прекрасно помнил и хорошо знал:

— Благодарю Тебя, Господь из Назарета

За счастье, что Тобою мне дано.

За то, что вот однажды меня Ты в жизни встретил

И стало на путях моих светло.

Я замер, слушая, как папа поёт и играет на фортепиано. Этот псалом мне напоминал о давних временах, когда ещё всё было хорошо и просто. Сам незаметно для себя я погрузился в свои мысли, продолжая слушать псалом. А папа продолжал петь:

— Ты шёл ко мне навстречу, Господь из Назарета,

Повёл путем, где прежде Ты ходил.

Везде встречались люди, которых Ты утешил,

Которых Ты нашёл и исцелил.

Я видел слёзы счастья в глазах освобождённых,

Я слышал Твои кроткие слова:

«Смотри и будь таким же, иди и делай так же,

Люби людей, как любишь ты себя».

Я вцепился руками в перила, даже не думая спускаться дальше по лестнице. Более того я продолжал слушать, как папа поёт.

— Веди меня, Дух Божий, Господь из Назарета, — пел тем временем дальше папа, даже не замечая меня. — Пусть там, где мне пройти Тобой дано

Не будет обделённых, не будет несогретых,

Твой свет во мне пусть светит далеко.

Веди меня и дальше, Господь из Назарета

Я знаю, что найду Твои следы

Лишь там, где людям тяжко, лишь там, где ищут света,

Где боль людей безмерной глубины.

Папа допел песню и начал проигрывать на фортепиано концовку. Я качнул головой, наконец-то придя в себя. Я не хотел, чтобы папа увидел меня на лестнице и понял, что я слушал, как он поёт. Я не хотел, чтобы это для него что-то значило, ведь это ровным счётом не значило ничего. Мне просто захотелось немного послушать и повспоминать прошлое. Повспоминать те времена, когда всё было замечательно. Пока я итак в депрессии мне это делать можно. Но сейчас, не смотря ни на что, мне всё равно надо было быстро прийти в себя и продолжить путь, что я и сделал.

Я быстро спустился по лестнице и двинулся в сторону кухни, делая вид, что даже не обращаю на папу внимания. А тот затих возле фортепиано, и я почувствовал его взгляд на себе. Папа смотрел на меня, наконец-то заметив, что я спустился на первый этаж. А я уже давненько не спускался со второго этажа и, конечно же, папа был рад меня видеть.

— Привет, Макси, — заговорил со мной папа, заставив меня остановиться в паре шагов от кухни. — А ты случайно не хочешь вместе спеть что-нибудь? — почему-то предложил папа. Видимо, он всё-таки понял, что я слушал, как он пел. Он уже давно мне ничего подобного не предлагал и вот снова мне это предложил. Вряд ли это было просто так, ведь я ему уже давным-давно прямым текстом сказал, чтобы он мне ничего подобного не предлагал. И вот снова…. — Ты даже можешь сам выбрать песню. Любую! Какую только пожелаешь. Хочешь?.. — спросил папа с надеждой в голосе.

Я же молчал. Моё выражение лица стало задумчивым. В моей голове мелькали воспоминания, как мы с папой раньше вместе пели, играли на инструментах и получали от этого такое наслаждение. Но больше мне этого делать не хотелось. Я знал, что от этого мне лишь станет ещё больнее, ведь я начну вспоминать те прекрасные времена, когда я был зрячим, а мама была ещё жива. А вспоминать всё это мне не хотелось. Мне было слишком больно это вспоминать. А я уже это начал вспоминать, слушая, как папа поёт и играет на гитаре. Я даже не представлял, что будет, если я начну петь вместе с папой. Боюсь, тогда эти воспоминания посыплются на меня такой гурьбой, что я не смогу с этим справиться. С таким количеством боли я не справлюсь! Лучше было обойтись без этого. Я не хотел, чтобы мне стало ещё хуже, чем сейчас.

— Ну, уж нет! — лишь буркнул я в ответ и поспешил уйти на кухню.

До меня донёсся грустный вздох папы. Я понимал, что расстроил папу своим отказом, ведь он так надеялся, что я соглашусь. Он даже наверно верил в это. Но этого не произошло. Мне не хотелось папу расстраивать, но выбора не было. Притворяться было бы много хуже. Лучше