Топаз - Рю Мураками

Несмотря на две операции, глаз так и косил к носу. У меня закончились деньги, и по совету Каёко я уехала к себе домой, в свой родной город. С матерью я увиделась впервые за пять лет. Хотя она все знала о моей работе после того, как ее вызывали в полицию в связи с аварией, она ничего не сказала. Дом не изменился. На бетонном полу веранды по-прежнему виднелись следы от фейерверков.

Глаз иногда болел. Я решила вернуться в Токио и продолжить работу. Со сломанным носом, розовыми шрамами на ноге, с косым глазом у меня оказалось больше заказов, чем когда-либо. Я просто лучше всех терпела боль. Владелец оружейной лавки вызывал меня раз двенадцать в месяц и даже просил принадлежать исключительно ему.

Он купил мне темные очки от Ланвин, чтобы я скрывала свой искалеченный глаз. В тот день из вечерних газет я узнала, что мой каратист погиб в автокатастрофе. Я взяла у Каёко платье и отправилась на похороны. Когда я воскуривала палочки с благовониями, его друзья спросили меня, кто я. Я соврала, что мы встречались раньше в Иране.

Он часто снится мне по ночам. Во сне мы в пустыне, где-то, похоже, в Средней Азии. Мы с ним едем по пустыне, только не на верблюде, а на машине.

Мне скоро тридцать. Каёко сделала меня своей компаньонкой. Это не совсем обычная фирма, как вы понимаете. После того как во время работы мужчины льют мне расплавленный воск на задницу и спину, я прихожу домой и после душа рассматриваю оставшиеся следы. Я люблю боль, о которой напоминают эти следы. Они для меня как следы от фейерверков на бетонном полу родительской веранды.

Символы счастья.

Капустница

Он, похоже, был разочарован моим внешним видом. Единственное мое достоинство заключается в том, что я молода, а так у меня толстые веки, похожие на гусениц, бледные губы, похожие на гусениц, и пальцы на руках и ногах тоже похожи на гусениц. Да и вся я похожа на большую гусеницу, а самое худшее то, что он был достаточно молод. Мне двадцать лет, хотя, по правде говоря, далеко уже за двадцать. У моего друга есть брат, который еще на «тойоте-соарер» катался, его сейчас за наркоту посадили. Я спала с ним пару раз на татами, правда, у меня на заднице следы от татами отпечатались. Так вот, лет мне столько же, сколько и ему. Может, побольше даже.

– Добрый вечер, я из «Змеиного гнезда», – представилась я.

Он засмеялся:

– Звучит как название тренировочного зала для профессиональных рестлеров.

Его смех выдавал хорошее воспитание, и я успокоилась. Хотя именно такие воспитанные уроды и говорят потом что-то типа: «Засунь мне язык в задницу» или: «Разгладь мне яйца языком». Я вошла в комнату вся наготове, но сделав вид, что для меня подобная работа впервые. Не знаю, однако, поверил он или нет. Он был молод, и было заметно, что привык развлекаться. В его номере стояла огромная кровать, и я подумала: вот сука, такой молодой, а в каких роскошных номерах останавливается!

Пока я звонила в офис, он достал из ведерка со льдом, похожего на голову робота, бутылку, открыл ее и начал пить вино. Он совершал все такими привычными движениями, что стало понятно, он проделывал это не раз. Я тоже выпила вина и решила, что джин-тоник, который обычно пью вместе с ним, гораздо вкуснее. Внезапно он приказал мне показать ему задницу, и я тут же забыла о нем. Я спросила, можно ли сначала принять душ, но он ответил, что не собирается касаться моего тела, поэтому душ не нужен. А затем снова велел задрать юбку и повернуться к нему задницей. Видя мою нерешительность, он сказал, что, если я буду продолжать в том же духе, мне лучше будет вернуться домой. Вытащил из бумажника банкноту в десять тысяч иен и протянул мне. Нет бы мне тогда взять ее и уйти, но я подумала, что он богач и смогу заработать много денег сегодня, поэтому и повернулась к нему задницей. «Фу, что это?» – спросил он и ткнул мне кончиком ручки в прыщ на ягодице. Я ответила: «Прыщик». А он сказал, что, наверное, мне питательных веществ не хватает, что я, вероятно, ем только лапшу рамэн, вот у меня прыщи и появляются, как у филиппинских проституток, они все прыщавые ходят. Из-за подобного сравнения мне стало жутко обидно, я знала нескольких филиппинок, они у нас раньше работали, и меня это так задело, что даже слезы на глаза навернулись.

«Ты что, плачешь? Ну не дура ли?!» – воскликнул он, похлопывая меня по заднице, а затем сжал ее и так умело дотронулся до влагалища, что я, несмотря на слезы, почувствовала, что вся намокла внизу, а еще действительно ощутила себя дурой. Он приказал спрятать задницу, потому что она ужасна, достал еще двадцать тысяч и велел мне идти домой. Я попросила позволения остаться и заверила, что буду стараться изо всех сил. Не знаю даже, что на меня нашло. Видимо, это из-за того, что я всегда все бросаю на полпути, мне дедушка обычно это в укор ставил, вот и захотелось закончить начатое. Дед постоянно говорил, что очень важно, начав что-либо, не бросать посередине, и я с ним всегда соглашалась. Почему мне вдруг вспомнился мой любимый дедушка в таком месте, я не знаю, но мне стало грустно, и я заплакала.

Плача, я встала на пол на колени и, расстегнув молнию на его вельветовых штанах, хотела