Падший - Степан Вышнеградский

Так провалялся он примерно с час, пробуждаясь иногда в своём пространном непрерывном сне, переходящим в больной голове Фёдора от кромешной тьмы до яркого света без признаков какой-либо согласованности и малейшей связи с внешним миром.

Игорь, понимая всю тяжесть ситуации, уложил Фёдора на диван, накрыл его одеялом и покинул комнату, иногда лишь тревожно наблюдая, не пробудился ли он. Игорь всё – таки решил не звать врача по наставлению самого Фёдора, а пока понаблюдать за состоянием его самостоятельно, в надежде, что он сможет сам оправиться от непонятного недуга.

В комнате была тишина. Игорь, сидя на кухне и читая книжку какого-то неизвестного автора, задремал. В то время проснулся Фёдор с непостижимым жаром, окутавшем его в сонном бреду и не дающий места для появления мысли. Его голова болела с огромной силой, а тело полыхало жарким пламенем, но вставать с того дивана, на котором его уложил Игорь, он не осмелился. Так он продолжил лежать и далее и пытался заснуть, но чрезмерный жар не давал ему это сделать и уже через десять минут его ноги начало ломать и в таком состоянии он пробыл до тех пор, пока не пробудился Игорь и пошёл проверить Фёдора.

–о! Проснулся. Чегой-то ты этакий красный, как помидор? – сказал Игорь, поднеся руку ко лбу Фёдора.

–ничего себе. Так ты весь горячий. Сейчас градусник принесу, – произнёс в спешке Игорь и пошёл в другую комнату за градусником.

Пока Игоря не было, Фёдор уже начал винить себя за то, что пришёл к нему в дом, но время не воротить, потому Фёдор решил смириться и плыть по течению.

–на, померь, – сказал Игорь.

Фёдор, взяв этот старый ртутный градусник из рук Игоря, послушно положил его подмышку и стал ждать. В то время Игорь снова ушёл на кухню читать книгу. Пройдя минут десять максимум, Игорь воротился к дивану, на коем лежал Фёдор и взял у него градусник.

–сорок один! Какой ужас. Точно болен. Тебе необходим врач, безусловно необходим.

–не нужно, -произнёс Фёдор тихим слабым голосом.

–нужно, нужно.

Игорь пошёл за телефоном. Набрав обычное и всем знакомое ноль один, он сказал диспетчеру о большой температуре, которая наблюдалась у Фёдора. Диспетчер, собственно, вызвал бригаду, которая уже вскоре, примерно через полчаса в составе трёх человек была на пороге дома, стучавшись и вообще, использовав все методы оповещения жителя этой квартиры. Игорь, подойдя к двери, даже не смотря в глазок, открыл и впустил врачей, прошедших сразу в прихожую, но тут же остановивишихся. Один из них спросил:

–а где пациент?

–вот, справа, в комнате, – сказал Игорь, указав рукой на запертую дверь.

врачи вошли, аккуратно приоткрывая дверь и постепенно заглядывая вовнутрь.

–здравствуйте, – сказал один из врачей, но ответа не последовало,-давайте для начала смерим сейчас температуру.

Врач достал новый современный электронный термометр и положил Фёдору подмышку. Спустя короткое время ожидания, градусник запищал и врач вынул его.

–да… Температура большая. Понадобится жаропонижающее. Другой врач, вероятно, бывший помощником, открыл сумку с препаратами и достал шприц с прозрачным веществом. Предварительно проверив нажатием, врач, стоявший у Фёдора, попросил его перевернуться на живот и снять штаны. Фёдор, нехотя послушался и лёг как повелевали, думая про себя: "о боже…". Второй врач, который одновременно и ассистент, протёр место укола спиртом, а первый врач сделал укол, выдавив всё содердимое шприца.

–вот и всё. Можете одеваться. Скоро температура спадёт. После принимать парацетамол. Если температура так и продолжится, срочно в больницу. Досвидание.

Врачи, собрав сумку с лекарствами, покинули относительно спешно квартиру. В то время Фёдору становилось действительно чуть лучше и у него понемногу возвращались прежние силы. Теперь он мог спокойно вставать с дивана и так же спокойно разгуливать по комнате, но голова всё ещё продолжала болеть и из-за этого продолжительное время стоять на ногах для него было достаточно не просто, так как его зрение начинало чуть покачивать как на корабле в море, а в голове чувствовалось давление с таким же морским невидимым покачиванием.

Игорь, сказав Фёдору, что тот может оставаться у него, по крайней мере до завтра, покинул комнату, тихо прикрыв дверь и оставив Фёдора одного в комнате.

Он спал вплоть до самого утра с того момента и лишь изредка пробуждаяясь. На утро голова всё так же у него болела, однако боль была не столь сильна, как представлялась до этого. Проснувшись, Фёдор лежал и смотрел на белый потолок, разглядывая каждое пятно, каждую паутинку, что по случайности во время проветривания комнаты перелетала с другого места и, цепляясь за потолок, оставалась там.

Но тут внезапно открылась дверь и в неё вошёл Игорь.

–о, проснулся. Есть будешь?

–да, хотелось бы, – протянул слабым голосом Фёдор.

–ну вот, держи, как раз.

Игорь поставил тарелку супа на табуретку, стоявшую рядом с диваном.

–давай поправляйся. Приятного аппетита, – сказал Игорь и покинул комнату.

Фёдор, смотря пару минут на тарелку супа и не отводя с неё глаз, наконец приступил к трапезе.

Поев, он самостоятельно понёс тарелку на кухню. Он вышел из комнаты и прошёлся по коридору до конца, а после повернул налево, где как раз и была кухня. На кухне никого не было. Он аккуратно поставил тарелку в раковину и направился к выходной двери. Он накинул на себя свою куртку, стал одевать кроссовки.

Но тут из своей комнатв выходит Игорь и с явным недоумением спрашивает:

–что, уже пошёл?

–да, пойду, может даже прогуляюсь… – сказал Фёдор, пытаясь отпереть дверь.

–в другую сторону.

–спасибо. Пока, – сказал Фёдор, подняв вверх руку, не смотря в сторону Игоря.

Он прикрыл дверь и пошёл быстрым шагом с лестницы. Его громкие шаги были слышны во всём подъезде. И когда он наконец спустился, у него резко прошла вся та недавняя боль и его настроение начало постепенно улучшаться. Он так прошёл несколько километров, проходя по набережной Обводного канала и одновременно с тем запевая старинные военные песенки. По всей набережной издавались громкие песнопения Фёдора, привлекая внимание окружающих: то "как на Шипке мы стояли", то вовсе "из-за острова на стрежень".

Молодые люди, проходящие мимо, смотрели на него покосившись, кто-то с интересом, а некоторые старики даже останавливались, смотря на него с улыбкой, вслушиваясь в песню. Однако вдруг ему в голову вновь вдарила та же боль, что