Весеннее полнолуние - Ибрагим Камилович Чавишев

его голосе просквозило раздражение, —что эти самодовольные человеки есть представители преобладающего на планете племени. Образ существования данной породы заключен в трех ипостасях: подневольная работа, бессодержательная общение с себе подобными и сладостный сон. Истинное наслаждение находят в тривиальном досуге. Им понятны лишь синонимы. Им не свойственны противоречия ума. Леность ума – вот их характерный признак. – Лицо Вадима стало жестким. – И будут они плестись по колее, проложенной другими. А в конце колеи их ждет бесславная смерть.

А то, что ты зрила с таким восхищением, всего лишь неудачное исключение из правил. Точнее, ширпотреб, низкопробная имитация прекрасного – ничего более.

– Вадим, дорогой, о чем ты говоришь?! – Валентина старалась улыбнуться.

– Этого следовало ожидать, – со злостью отреагировал он на вопрос.– Попытайся уразуметь, моя милая, что есть другая плеяда людей. Их малое количество – как благородные металлы, но за ними эта низкопробная масса следует послушно. В них сокрыта высшая истина. Они сильны умом и духом. Неудачи, удары судьбы их не сгибают. Ты слышишь, – он возвысил голос, – их невозможно сломить! Это элита! Именно они достойны восхищения и преклонения. Они ведущие. Первопроходцы! Они вершат историю человечества. Так устроен мир. Все очень просто, милая моя: есть голова и есть конечности.

Он замолк, но не сводил с нее рассерженного взгляда.

– Ответь, пожалуйста, к какой категории ты относишь меня? – защитилась нервной усмешкой она.

– Вопрос, конечно, интересный, – коротко засмеялся. – Весьма похвально, что мыслишь категориями. Я приятно поражен.

– И на этом спасибо, – Валентина отвернула лицо.

Для нее позиция Вадима не явилась откровением: его скрытая горделивость нередко обнаруживалась в поведении. В общении с ней он позволял себе снисходительное обращение, пренебрежение к ее мнению, бестактность, если не грубость. Несмотря на это, она отдавала должное его бескорыстию, щедрости. Ценила ум, широту познаний. Он, несомненно, имел достаточные основания, чтобы претендовать на роль неординарной личности. Вот только высокомерие с его стороны стояло преградой между ними.

– Да, мир устроен просто – факт очевидный. Одним судьба приветливо улыбается и возвышает, другим – криво усмехается и неволит, —с обидой заключила она в раздумье.

Валентина не желала мириться с той ролью, которая была отведена ей. В глубине души она верила в свои нереализованные возможности и силы. Уверенность в том, что придет время и судьба обязательно даст ей шанс проявить их, не покидала ее. Верила, что настанет время, когда займет равное, значимое, достойное место в глазах Вадима. И та непринужденность, которая отмечалась между ними в тот первый незабываемый день у моря, станет нормой в последующей совместной жизни.

Валентина посмотрела на Вадима. Он сидел с угрюмым видом. Она встала, выразила желание отправиться домой. Он не возразил. Валентина с печалью мысленно попрощалась с парком. Не нравилось Вадиму бывать здесь, она это замечала. Не ведала, что судьба решит по-иному, с благосклонностью отнесется к ее влечению.

ГЛАВА 5

Объявление о продаже той невзрачной гостиницы в зоне парка прочитал Вадим в газете. Он поделился новостью с Валентиной.

– Счастливец тот, кто купит гостиницу, – сказала она по данному поводу.

– Почему так считаешь? Продавец, по-твоему, дурак? – внимательно посмотрел он на нее.

– Не знаю. Но я думаю, что если на таком выгодном месте – ну, сам посуди, внизу прекрасный естественный пляж, а наверху тенистый парк —построить современный комплекс, то от желающих отбоя не будет.

– Ты думаешь, такая очевидная мысль не могла прийти в голову владельцу?

– Я не думаю так, Вадим. Хорошие мысли приходят многим, но берутся осуществлять их немногие.

– Странно, не пустой мечтатель, а человек, который знает ценность деньгам и знает, как их приумножить, вдруг отказывается разбогатеть. В голове не укладывается, хотелось бы услышать твое мнение.

Тон ей не понравился.

– Вадим, если можно, прекратим бесполезный разговор, мне неинтересно, – обсуждение привело бы к спору, который завершился бы, однозначно, насмешливыми замечаниями в ее адрес.

– Нет, совершенно не бесполезный. Твои мысли созвучны моим, и очень интересно, как ответишь на мое замечание.

– Опять прикалываешься, да? – насторожилась она.

– И не собираюсь, ты без причины обижаешься. Ну ответь, почему владелец отказывается от выгодной перспективы?

Тут она не уловила фальши в его голосе.

– Я не вижу в этом никакой загадки. Не каждый видит счастье в том, чтобы одолеть высоту, будь то богатство, карьера или что-нибудь другое.

– Хлестко сказала, но точно. Хвалю! Рожденный ползать летать не может. А если серьезно, новость меня заинтересовала. Что скажешь – пойдем на штурм высоты?

– Полетать захотелось? – воспользовалась она непринужденной обстановкой.

– Совершенно верно. И учти, не в мечтах, а наяву, и на пару с тобой.

– Ты, конечно, будешь ведущим, а я ведомой. Горючего хватит? Высота-то немалая.

– Горючего хватит, и высота к твоему сведению – не недосягаемая. Вопрос в том, удержишься ли ты в полете.

– Насчет меня можешь не волноваться – махать руками не велика трудность. Я еще, открою тебе тайну, и ногами могу дрыгать. Так что я не подведу тебя. Лучше скажи, когда взлетим-то.

– Завтра.

– Фу ты, дура – думала, прям сейчас.

– Выходит, шутишь ты, но не я.

На следующее утро они направились в гостиницу. Валентина сомневалась в искренности намерения Вадима, считала, что он замыслил розыгрыш. Когда же зашли в гостиницу, сердце радостно забилось в груди.

Владелицей оказалась старая женщина. Свое решение она мотивировала тем, что остаток жизни желает прожить в беззаботности, ведь годы не те. В ответ на вопрос Вадима, почему бы не передать управление кому-нибудь из родных, с грустной иронией ответила:

– Сын мой очень жизнелюбивый человек – заведет сюда своих жадных проституток, платы брать не будет, превратит гостиницу в смердящий бордель. Не могу такое допустить! Гостиницу оставил мне в наследство мой бедный отец, вечный покой его душе, – осенила себя крестом, – и мне суждено отчитаться перед ним на небесах, а не развратнику-сыну.

Старушка, милая в обхождении, на деле показала себя крепким орешком – держалась за объявленную цену мертвой хваткой, никак не уступала. При этом причитала, что в силу старческой глупости назначила заниженную стоимость и что изменить ничего не может, так как вспыхнувшее уважение к нему, Вадиму, не позволяет ей пойти на непочтительный шаг.

Вадим, видя перед собой непробиваемую стену – таран бы спасовал, – принял ее условие. Старушка до конца сыграла роль: печально вздохнула и подписала договор купли-продажи. По уговору Вадим вступал во владение с начала будущего сезона.

После того как сделка совершилась, стороны торопливо распрощались. Спускаясь по узким, скрипучим лесенкам, Валентина с боязнью держалась за его руку – Вадим тихо посмеивался.

– Видишь,