Там, где бродят кенгуру - Любовь Матвеева

А я всё ищу, ищу признаки весны в Австралии – ничего не заметно!.

Наконец, понимаю: птицы раскрасились! Раньше, кроме попугаев, все были серые, невзрачные, а теперь что творится! Особенно кукабары – у серых самцов появились голубые, розовые вставки в оперении, на головке кокетливая шапочка! Они хохочут изо всех сил, соперничают друг с другом в своём превосходстве и боевом настрое, а скромные серые самочки в сторонке, по-моему, посмеиваются над своими кавалерами. Они, по-прежнему невзрачны, но уверены в себе: и так хороши!

Эти «девчонки» мне напомнили австралиек: те и в голову не берут, как понравиться противоположному полу. Вот идёт очень полная молодая женщина. Двое детей прицепились к юбке, троих ведёт отец. Красавчик! Стройный, хорошо сложенный, аккуратный. Мужчинам здесь лучше не терять форму – надо быть начеку. Женщины очень взыскательны!

Семейная пара с детьми вышла из магазина с загружен- ной доверху тележкой. Они переклали пакеты в багажник, рассадили детей по креслам, пристегнули – здесь с этим строго. Муж подсадил жену в машину. Тяжёлая! У нас таких и не встретишь! И сам молодцевато запрыгнул на водительское сиденье. Хорош!

Я проводила взглядом машину, а из магазина выплыла оче- редная мама с детьми и внимательным мужем. Господи, видели бы наши женщины! У нас обычная картина – жена несёт ребёнка или толкает тележку с младенцем, а муженёк идёт, беспечно засунув руки в карманы.

В это воскресенье мы едем развлекаться в парк с детьми и подругой дочери, Шарлоттой. Она заехала сообщить, что едет в том же направлении на своей машине.

– Видела, как Шарли нарядилась? – спрашивает меня дочь.

Это называется «нарядилась»? Только и заметила, что на той не обычная стандартная одежда – джинсы и вытянутая кофта, а что поверху надет мятый плащ жёлтого яркого цвета старого фасона. Наверное, лет десять провалялся где-нибудь в гараже, в сумке!

Значит, яркий цвет плаща даёт самцам человеческого рода надежду? Да в таком плаще наши женщины и в ближайший ма- газин не пошли бы! Тут вообще не существует никаких движений моды, люди очень свободны, не украшают ни жилища, ни себя, при желании ходят по городу, заходят в банки и учреждения… босиком!

Как-то заехали с дочерью в библиотеку узнать, нет ли русской литературы? Мне выдали целую коробку – двадцать книг пре- красных современных авторов и классиков, каких бы я не обна- ружила в нашей областной библиотеке. Но я обратила внимание на детей: они по одному и группами валялись на полу, разгля- дывая картинки, лежали на креслах, потягивались на диванах…

Свободный, не запуганный условностями народ!

Сейчас середина ноября. Я дома, в Петропавловске. Вспоми- наю Австралию. Шесть утра, мне не спится. За окном ещё темно, а по асфальту цок-цок каблучки! Наши девочки спешат на работу. Выглаженные, разодетые в пух и прах, на высоких каблучках! Реснички они, может, и на работе подкрасят, глазки подведут, но в девять утра каждую – хоть приглашай на посольский приём!

Ах вы, птички-кукабары! Будете хохотать и пытаться при- влечь внимание самцов ярким оперением, а шансов-то не- много…

Впрочем, удачи вам!

Сентябрь – первый месяц весны

«В гостях, что в неволе»

(русск. пог.)

Я прожила в Австралии три месяца, хотя боялась, что не вы- держу и недели. Вернулась домой, в Петропавловск, уладила дела, и в преддверии надвигающейся зимы подумала: «Что я здесь делаю? Ведь в Австралии лето только начинается!» Да, в прошлый раз я улетела туда в начале нашего лета – их зимы. Представьте: 20–25* тепла днём у них – зима! Они ходят в зимних сапогах, кашляют и чихают всерьёз, и ждут… тепла! У моря я живенько раздеваюсь и – плюх в воду! Жара. Солнце припекает. Вода тёплая! Австралийцы бродят по берегу и ждут лета – им тоже охота искупаться, но не зимой же! На меня молча удивляются: морж! Или громко восхищаются моим мужеством!

И вот снова подала заявку на визу – сама послала документы в Москву, в Австралийское посольство. У нас, в Казахстане, нет их представительства. Так проще и дешевле всего. Не дай бог связаться с посредниками!

В общем, я снова в Австралии! Дочь старается меня развлекать. Раз в неделю мы снова ездим к морю – Тасманову. Теперь – с маленькой Эмили и старшей Синди.

На море отлив, и по обмелевшим берегам бродят пеликаны с синими ногами и розовыми подкрыльями. Везде вдоль берега, как в парках и скверах, детские бесплатные аттракционы и общественные туалеты, в которых – о диво – никогда не заканчивается бумага! Пожилые люди и инвалиды, испытывающие трудность в ходьбе, ловко пере- двигаются на электрических автоматических колясках, насла- ждаясь наравне со здоровыми соотечественниками встречей с друзьями за кружкой пива в кафе и прогулкой по удобной набережной. И аттракционы предусмотрены для людей в инвалидных колясках! Чудеса! Во всём чувствуется внимание к Человеку!

В это время года больше совершают прогулок на собственных яхтах – вон их сколько виднеется на глади моря! Тут же на берегу удобный механизм для спуска на воду и подъёма на машину моторных лодок, тоже бесплатный.

Все рады хорошей погоде. За три месяца моего пребывания случился только один ливень, которому все были рады. Дело в том, что за воду здесь почти не платят – коттеджи обеспечены большими баками для дождевой воды и автоматической её очисткой, так что вода с крыши даже не нуждается в кипячении перед употреблением.

Старшей моей внучке, Синди, четыре годика. Младшей, Эмили, сейчас почти пять месяцев. Узнаю от дочери подробности австралийской жизни. Оказывается, водителей-дальнобойщиков в придорожных кафе бесплатно поят чаем, кофе, угощают печеньем, чтобы те отдохнули, не наделали беды от переутомления.

Много часов безвозмездного труда австралийцы посвя- щают благотворительности – работают в ботанических садах, помогают животным в приютах или соседям, попавшим в беду от наводнения или пожара. Я встретилась с женщиной, кото- рая четыре дня в неделю работает бесплатно, и только один – за деньги. Но и эти деньги её кормят.

Другая моя знакомая и подруга дочери, Вероника, два дня в неделю вместе с мужем работают в зоопарке. И все полны доброжелательности, улыбчивы и позитивны друг к другу.

Но это, наконец, надоедает! Слишком непривычно.

Наступает вечер,