Пустое сердце Матвея - Ашира Хаан

— Что ты от меня хочешь, блядь?! — рявкнул он, нажав кнопку ответа. — Не подхожу — значит занят!

— Просто хотела спросить, когда будешь дома. Я приготовила лазанью и…

— Охуеть как важно! Лазанья! Ты могла просто написать, если приспичило? Нахера названивать?

— Уже девять…

— Да хоть три ночи!

— Но Матвей…

— Сейчас поднимусь.

За Леру досталось покрышкам. Пнул пару раз со всей дури и направился в подъезд.

Лифт открыл двери на последнем этаже, приглашая пройти в двухэтажный лофт.

Дома действительно пахло чем-то вкусным. Горел свет, добавляя уюта, на низком железном столике у окна трепетали огоньки свечей.

В последнее время Лера увлеклась эзотерикой и даже Матвей уже знал, что зеленые свечи — для денег, красные — на любовь, черные — против сглаза. Сегодня горели фиолетовые. К чему такие — он не помнил.

Лера вышла к нему в домашнем платье, заляпанном мукой и томатной пастой и этим выбесила сразу с порога.

— Привет! — она улыбнулась и попыталась повиснуть на шее, но он оттолкнул ее и прошел в гардеробную, нервными движениями сдирая с запястья часы.

— Я сколько тебе говорил, чтобы дома была опрятная? Почему ты для каких-то чужих людей наряжаешься, а со мной считаешь нормальным чушкой ходить?

— Я готовила… — долетел растерянный голос в спину.

В последнее время она почти завязала с кулинарией. Это тоже бесило и было обычным поводом для претензий. Лера вяло огрызалась и предлагала заказать доставку и ресторана. Он соглашался, потому что в ресторане готовили лучше.

Но сегодня ему подходил абсолютно любой повод, чтобы сорваться.

У нее был единственный вариант избежать скандала — вообще не появляться на глаза.

Впрочем… Тогда бы его взбесило, что она не встречает мужа.

— Уже все приготовила?

— Да.

— Тогда какого хуя еще не переоделась? — поинтересовался он, снимая пиджак и расстегивая запонки.

Она на цыпочках, босиком приблизилась сзади, скользнула ладонями по животу, прижавшись к спине.

Но Матвей жестко стиснул ее запястья, развернулся и оттолкнул от себя.

— Ты хочешь, чтобы у меня все рубашки пахли твоей жратвой? Лер, у тебя мозги есть?!

— Хорошо, я сейчас.

Она скинула платье одним движением и отошла к своему шкафу в одних кружевных трусиках, якобы выбирая, во что переодеться. А сама вертелась, стараясь показаться ему со всех сторон.

Пару лет назад она сделала подтяжку груди и, с тех пор, как побледнели шрамы, не упускала случая покрасоваться стоячими сиськами. «Не хуже, чем в двадцать», как она хвасталась подружкам.

Матвей отвернулся, стягивая с плеч рубашку.

Не для него же она это делала. Для других мужиков, которым до сих пор надеялась понравиться, не понимая, что молодость ушла безвозвратно.

— Где ты был? — спросила она в спину.

— На работе.

— Там сказали, что ты уехал в шесть.

— Кто сказал? Твоя болтливая Машка?

— Какая разница? Так где ты был?

Она явно напрашивалась. Боялась, но напрашивалась.

И хотела отнюдь не правды.

Матвею нравилось давать людям то, чего они так боятся, но просят.

— А Машка тебе не рассказала, с кем я уехал?

— Нет… — ответила на вдохе, набирая чуть больше воздуха, чем необходимо.

Матвей не стал оборачиваться, чтобы не видеть, как она побледнела.

— У нас новая сотрудница. Юрист.

— Красивая?

— Обычная.

— Молодая?

— Младше меня точно.

— Замужем?

— Нет.

За спиной послышался полувздох-полувсхлип.

Матвей снял брюки с трусами и прошел в ванную. Включил тропический душ, теплым дождем льющийся с потолка, и поежился от сквозняка, который проник следом за Лерой.

Допрос продолжался.

— Что вы делали?

— В ресторан поехали.

— Что ели?

— Я стейк и кофе. Она салат и вино, — сочинил он на ходу.

— А дальше?

— Разговаривали.

— О чем?

— О ней. Почему она одна, когда последний раз был секс.

— А потом?

— Поехали в гостиницу.

Лера выдержала паузу в несколько долгих минут. Матвей как раз успел вымыть голову и уже выходил из душа, протягивая руку за полотенцем, когда она наконец спросила прямо:

— Ты ее трахнул?

— Нет.

Она замерла перед ним, глядя в лицо и ища признаки лжи. Или правды.

— Честно?

— Не трахнул, но заставил кончить. Пальцами. Ей хватило. Голодная девочка.

Все это глядя прямо ей в глаза, отмечая, как переворачивается все у нее внутри, как плавится от боли взгляд, как наполняются слезами глаза.

Лера дернулась к двери, чтобы сбежать и не дать ему увидеть эти слезы.

Хотя какой смысл? Он все равно услышит, как она будет рыдать в подушку в спальне и увидит опухшее лицо, когда она выйдет оттуда.

Матвей успел перехватить ее за руку.

Сделал шаг вперед, выворачивая локоть назад и прижимая жену лицом к белой кафельной плитке.

— Куда собралась? — проговорил он, наклоняясь к самому уху. — Я-то не кончил. У меня жена есть.

— Уйди, Матвей! — Лера дернулась сильнее.

Она нервно кусала губы и все пыталась пнуть его в колено, но он ловко уворачивался.

— Никуда я не уйду. Ты тут сиськами голыми размахивала разве не для того, чтобы я возбудился?

— Уйди! Не хочу тебя после… после нее!

Слезы все-таки брызнули, она замотала головой и начала сползать по стене, захлебываясь рыданиями. Но Матвей вздернул ее выше и вжал собой в кафель.

— Не волнуйся, я смыл ее запах с пальцев. Хотя она была очень вкусная. Но стояк куда девать?

Все еще заламывая одной рукой ее локоть, другой он отодвинул кружевные трусики в сторону, запуская пальцы ей между ног. Там было влажно и горячо.

— Прекра… ти… Не… надо… — всхлипывала Лера, пока он нащупывал нужный ритм, размазывая ее влагу по складкам плоти. — Мат… вей… Нет!

— Ты же хотела быть сегодня хорошей женой? — спросил он ласково, прижимаясь щекой к ее щеке и ловя сорванное дыхание, которое становилось все чаще и резче по мере того, как он продолжал привычные и знакомые движения.

Ее реакции и предпочтения за почти двадцать лет были изучены слишком хорошо, чтобы она могла избежать неминуемо настигающего оргазма.

Когда она уже не могла произносить даже обрывки слов, когда замерла и задрожала от накатившей волны удовольствия, он раздвинул коленом ее бедра, надавил на поясницу, заставляя прогнуться, и нанизал на давно и крепко стоявший от всего происходящего член.

Понадобилось всего несколько резких движений, чтобы подкатил его собственный оргазм, и Матвей кончил в тесную, сжимающую его глубину.

Постоял пару секунд с закрытыми глазами, чувствуя, как прокатываются по позвоночнику остатки спазмов, и вышел из ее тела. Отпустил локоть и отошел к раковине, чтобы вымыть член.

Лера за его спиной сползала по стене,