Тайна архангела. Книга 2 - Лиля Ветрова

На кухне горел какой-то мерзопакостный светильничек, от которого света больше не становилось.

— Светик…

Сергей остановился. В кухне было пусто. Осознавая, как тело наполняется окружающей чертовщиной, он еще держал свой разум в рамках осознания того, что все это лишь игра демона. Вдруг его взяли за плечи.

— Господи!..

Он вздрогнул, разглядев перед собой лицо Светланы. Оно было неестественно бледно и казалось жутко близким и ненастоящим.

— Сережа.

— Откуда ты тут? Напугала до смерти!..

— Я стояла у балконной двери. Ты меня не видел?..

Она говорила шепотом. Сергей понимал эту обстановку, действующую на нервы, играющую с мозгом.

— Ты говоришь, он такой же, как все демоны?.. Почему же он умеет делать то, чего не умеют другие?..

— Света, это ты?! — неожиданно Сергей схватил ее за предплечья, словно желая промять до костей.

— Да я это! Ты с ума сошел?!..

В этой паузе возник настоящий страх. Сергей смотрел на блеклый фантом с побелевшими губами прямо у своего лица. Кухня растворилась перед ним, и на многие километры назад ушли стены, зазвучали неслышные голоса толпы. И на него протянутое женское запястье в золотых браслетах.

Она вскрикнула, чувствуя сжатую до боли руку в его ладони. Щека Сергея хлестко вспыхнула от пощечины. Одновременно он двинул по воздуху, отмахнулись чьи-то пальцы.

Сергей схватился за виски, стряхивая с себя налет атмосферы. Света забилась под подоконник и рыдала.

— Сгинь от меня, нечисть!..

— Света, это я, Света!.. Вот тебе крест, это я! — Сергей наконец догадался перекрестить себя. — Это фантомы, ловушки для ангелов!.. Окстись, он вытаскивает их из нашего подсознания!..

Дрожащие пальцы Светы рванули из-за воротника и осенили себя три раза золотым кулоном в виде сердечка.

— Боже, помилуй… — она расплакалась еще сильнее.

— Слушай теперь, — произнес Сергей. — Во-первых, говори тише: он может нас услышать даже из того мира. Это не какое не адское место, это обычная кухня в обычной квартире. Просто он захватил ее и делает с нашим разумом, что хочет. Это наши же страхи. Слушай, Света. Я должен тебе рассказать прямо сейчас: я был падшим ангелом, я видел ад и увидел его теперь снова, и ты мне показалась демоном. Не более чем потому, что я все это пережил. Но я это я, и ты это ты, этого он изменить не может, слышишь?..

— Почему ты всегда об этом молчал?! — не выдержала Света. Ее зрение померкло. Сколь молода и чиста она была, чтобы не видеть в кухне ничего кроме кухни, но и она сейчас боялась.

— Неважно!.. Не об этом сейчас речь. Слушай дальше: этот генерал… Ираклий. Я ему сильно насолил в аду, и, видимо, он пришел за мной или за моей Мариной…

— Как так?.. — Светино лицо пригрезилось обезображенным искусственным отблеском светильника.

— Неважно!.. — ответил Сергей, чувствуя, что повторяется. Времени объяснять и вправду не было. Но он ставил в опасность Свету и Аню. Если бы он сейчас сказал, что наступил на хвост не только Ираклию, но и еще пяти генералам, а также дьяволу и его жене, она, наверное, удавила бы его от испуга. — Где Аня?..

— Она… на… балконе, — проговорила Света, заикаясь. — Курит вместе… с ним.

— Отлично! — отозвался Сергей, сам не понимая, что отличного. — Давай вставай скорее! Мы должны быть рядом с ней! Пойдем, я с тобой!..

Пока ангелы возились на кухне и калечили друг друга милостью мастера обманов, между господином, именуемым теперь Денис, и Аней происходил на балконе следующий разговор.

— Хороший вечер, — говорил он.

— Ничего, — пожимала плечами Аня.

— Ты любишь вечера?

— Только темные.

— Отчего?..

— Из-за них не замечаешь изъянов. Иначе не станешь встречаться ни с кем, — ответила Аня.

— Темнота вскрывает черные ящики мечты?.. — поинтересовался Денис, как всегда, в изысканном стиле.

— И ящики желаний.

Не стоило удивляться поведению Ани, которому так дивилась Марина. Дело в том, что стихия, которая атаковала при входе в это новое логово генерала, заставляла вылезать наружу худшие качества. Те, которые обыкновенно подавляли, считая их недостойным поведением. Они были у каждого свои. Были они и у Марины, только не столь дерзкие и отсроченные во времени.

Сергей и Света ворвались на балкон и остановились вплотную друг к другу, тихо уставившись на генерала. Он их не видел. Считая, что сделал достаточно для нейтрализации ангелов, он теперь обрабатывал Анну. Вернее, довершал ее обработку.

Сергей слушал неспокойное дыхание Светы у себя на уровне груди. Что делать? Он знал, что она хочет это спросить, но не знал, что отвечать. Он понимал, что Света сейчас использует все свои связи с Аней, чтобы убедить ее закончить разговор и уйти. Но дело приняло слишком большие обороты.

Аня затянулась сигаретой и выпустила клуб серого дыма в иссиня-черное небо. Внезапно Сергей встрепенулся. Он почувствовал, что Марина вышла из комнаты и слоняется по коридору. В это же момент тонкой ниточкой интуиции он уловил перемену в Ираклии.

— Света, я должен проследить за Марой. Держи Аню, не отпускай ее к нему, слышишь? — прошептал он Светлане в самое ухо. И она даже не успела сказать нет, как Сергей, просочившись сквозь окно, уже летел за Мариной.

Комбинация иллюзий была разыграна Ираклием виртуозно. Мозг Марины помутился, боясь, что что-то случилось, она сама себе создала видения и не увидела ни Дениса, ни Аню на балконе. Продолжая поиски и желая одновременно бежать, она уже думала, что они уединились, оставив ее одну.

Сергей знал, что демоны не умеют управлять временными потоками, зато сознанием — достаточно для того, чтобы одновременно Аня думала, что он с ней, а Марина увидела его представшим пред своими очами. И тут начиналась совсем другая тактика.

Если с Аней это был простой флирт напропалую, то с Мариной, ощутившей неладное в этом странном человеке, он выбрал вариант извивающейся правды. Как все бесы, Ираклий легко мог прознать про тайные и страстные желания, если они относились к епархии преисподней. На них, а именно: на самолюбии, гордости и вечном подспудном желании доказать окружающем свое первенство — он и решил сыграть.

И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы Сергей в последний момент, когда дело казалось уже проигранным, не пошел на крайнюю меру, которую можно было применить только один раз при разрешении определенной