Империи песка - Дэвид У. Болл

которых было сумрачно и прохладно. По обеим сторонам площади стояли мечети. Над каждой возвышался живописный минарет, и оттуда по несколько раз в день звучали гипнотические голоса муэдзинов, читавших отрывок из Корана и созывавших правоверных на молитву. В базарные дни площадь кишела народом, собиравшимся отовсюду. Здесь продавали, покупали, меняли, спорили, ругались и просто проводили жаркий день. Здесь можно было встретить лица и одежды из всех уголков пустыни. Поль и не подозревал о существовании столь красочного зрелища, таких звуков и запахов, экзотических блюд, фокусов и музыки.

– Что, не терпится? – спросил Реми, видя, с какой жадностью Поль всматривается в пустыню.

– Чувствую, там моя судьба.

– Из того, что я слышал в гарнизоне, ты скорее встретишь там мух, – усмехнулся сержант.

– Уж лучше мухи, чем ожидание. Врагу не пожелаю заниматься снабжением каравана.

Полю поручили закупать провиант и все необходимое для экспедиции. Едва начав, он сразу же понял, как ему несказанно повезло с новым помощником по имени Хаким, невероятно тощим шамба, одетым в лохмотья. Зубы у совсем еще молодого парня, почти мальчишки, успели сгнить от сладкого чая. Помимо арабского, он хорошо владел французским и знал, где найти все, что только можно пожелать, в таинственном лабиринте улочек Уарглы.

Поль руководствовался общим списком, подготовленным подполковником Флаттерсом. Тот ежедневно проверял ход закупок и сетовал по поводу каждой суммы.

– Trop cher![62] – непременно ворчал, даже если это и было не так, а Поль обещал впредь тратить экономнее.

Однако при всем усердии Поля дело двигалось медленно. Он думал, что совершать крупные закупки будет легко, и ошибся. Посещая базары, он или Хаким спрашивали насчет нужного товара. Начинались подробные расспросы, затем их знакомили с нужным торговцем. Тот красочно расписывал безупречность своей репутации и говорил, как Полю повезло встретиться не с кем-то, а именно с ним. По этим прелюдиям Поль научился оценивать самих торговцев: чем неприятнее был сам человек, тем цветистее он расхваливал свое доброе имя.

Подобными речами обычно и заканчивался первый день. Только на следующий Поль с Хакимом приходили в магазин. Торговец начинал долго и восторженно рассказывать о высочайшем качестве своих товаров, уверяя, что лучше им не найти ни в одном уголке пустыни. Он угощал потенциальных покупателей чаем и разными историями про оазис. Этим заканчивался второй день.

На третий день, если не возникало чего-нибудь непредвиденного, Поль и Хаким могли взглянуть на одеяла, овец или интересующий товар. Продавец требовал комплиментов и не желал что-либо обсуждать. За вечер покупатели должны были понять, какие сокровища они приобретают. До разговоров о цене добирались только на четвертый день. И снова покупателей ждало продолжительное чаепитие, где смех и шутки перемежались обвинениями в маловерии и поднимались вопросы происхождения. Большинство переговоров вел Хаким. Умение торговаться было у него в крови. Он тараторил на арабском, произнося страстные, пламенные речи. Поль имел все основания считать, что благодаря помощи Хакима французская сторона платила лишь двукратную стоимость за каждый товар вместо четырех- или даже пятикратной.

Чтобы окончательно договориться о цене, мог понадобиться еще целый день или даже два. Потом возникали новые споры насчет количества того или иного товара и сроков поставки. Торговец стонал, всплескивал руками и жаловался на неминуемую бедность, в которую заключаемая сделка ввергнет его самого и потомков. Сумев-таки договориться о цене, покупатели приходили на следующий день обсудить поставку. И тут их ждал новый сюрприз. Оказывается, продавец слышал, что на другом базаре за тот же товар дают больше, и потому отказывается от прежней договоренности, причем только здесь он проявлял завидную быстроту. Очередная задержка в снабжении каравана вызывала у подполковника очередную вспышку гнева, а Полю приходилось все начинать сначала. Весь процесс закупок характеризовался сводящей с ума предсказуемостью, когда терпеливость значила больше, нежели хитроумные уловки. Нетерпение никогда не давало результатов. Любые попытки Поля ускорить процесс имели обратное действие.

Как-то он посетовал Хакиму, что тот полчаса покупал горсть фиников, которыми они обычно перекусывали на ходу.

– Да, хозяин, – ничуть не обиделся Хаким. – Но согласись: чем финики выдержаннее, тем они лучше. А эти стали старше на полчаса. – Поль поморщился, а Хаким лишь посмеялся над его раздражением. – Прошу меня простить, хозяин, что я лезу к тебе с советами, но тебе нужно научиться думать помедленнее. Разве дюна появится за ночь?

– Конечно нет, если ее возьмутся насыпать арабы Уарглы, – согласился Поль.

В один из вечеров, завершив работу, Поль с Реми шли за Хакимом по базару. Неожиданно парень дернул Поля за рукав.

– Гляди! – с детским восторгом произнес он, указывая туда, где уличный факир собрал большую толпу.

Они приблизились. Факир стоял, задрав голову, а по его лбу и щекам ползали два скорпиона, направляясь в густые заросли черной бороды. Их движения отличались изяществом с оттенком неуравновешенности. И вдруг факир пронзительно закричал. Стремительным движением он сбросил скорпионов с лица, швырнув одного в толпу, которая быстро попятилась, после чего оборвал у второго хвост и когти, отправив корчащееся туловище себе в рот. Факир с явным наслаждением поедал ядовитую тварь. Зрелище было одновременно захватывающим и отталкивающим, однако никто не отвел глаз. Естественно, Поль не заметил, что первый скорпион устремился прямо к нему. Реми увидел и улыбнулся во весь рот. Не сказав ни слова, он отступил на несколько шагов, оставив скорпиона наедине с младшим лейтенантом. Даже охваченный паникой, Поль не утратил слаженности движений, однако не устоял на ногах и рухнул на землю. Скорпион поспешил прочь, держа хвост высоко поднятым. Вреда Полю он бы не причинил, поскольку факир заранее вырвал у него жало. Участие кафира сделало все еще забавнее, и толпа весело гоготала. Реми смеялся наравне с арабами. Поль встал, отряхивая базарную пыль. Щеки у него пылали, но смех захватил и его. Факир подхватил скорпиона и тоже отправил в рот.

– Расскажи мне снова, как тебя учили на офицера, – смеясь, попросил Реми. – Я тоже хочу стать офицером, но, думаю, поищу других преподавателей.

Когда появлялось свободное время, Поль с Реми бродили по обширным садам под пальмами. По берегам неглубоких оросительных каналов тянулись дорожки. Вода тихо журчала и пузырилась, наполняя узкие русла, которые регулярно чистили широкоплечие рабы. Чаще всего французы видели их согнутые спины. Рабы что-то пели или произносили нараспев. Их песни смешивались с птичьим щебетанием и шелестом ветра в листьях пальм. Оазис был наполнен звуками; прекрасное место, где хорошо пережидать дневной зной, пока базары закрыты.

Женщин они никогда не видели, только молчаливые силуэты, сгрудившиеся в проемах домов или на крышах. Едва поймав