Том 1. Усомнившийся Макар - Андрей Платонович Платонов

В настоящем томе тексты, дата и место первой публикации в комментариях, кроме специально оговоренных случаев, приводятся по изданию: Платонов А. П. Сочинения. Научное издание. Т. 1. 1918–1927. Кн. 1. Рассказы. Стихотворения. М.: ИМЛИ РАН, 2004. [Далее в тексте – Сочинения.]

Память*

Рассказ впервые опубликован: Вор. ком., 1922, № 176, 6 августа, с. 3, под заголовком «Детские воспоминания», под рубрикой «Литературный день»; подпись: А. Платонов; ЕШ, с. 207–211. Автограф неизвестен. Датируется 1922 годом.

…все старики спят <…> Жизнь человека в смерть переходит через сон. – Ключевой платоновский образ «предсмертного сна». Он возникает в ранней прозе Платонова: «…я все растерял <…> я уморился и сидя сплю» («Волчок», 1920). Образ сна-смерти создает лейтмотив творчества писателя 20-40-х годов.

Осьмушка – восьмая часть фунта.

Мамашину однажды хорошей плюхой один мастеровой сделал из двух скул одну… – деталь портрета персонажа напоминает близкого друга Платонова журналиста и писателя Михаила Бахметьева: «М. М. Бахметьев был слаб здоровьем, болел туберкулезом, за перекошенную набок скулу получил кличку „Центрщека“. Михаил на нее не обижался, он был веселым, общительным парнем» (Ласунский, с. 108).

В третьем свирепом и долгом побоище Чижовки и Ямской… – Речь идет о быте Ямской слободы, где вырос Платонов. Он писал об этом в автобиографии, включенной в предисловие к книге стихов «Голубая глубина»: «по праздникам (мало-мальски большим) устраивались свирепые драки Ямской с Чижевкой или Троицкой (тоже пригородные слободы). Бились до смерти, до буйного экстаза, только орали: „дай духу!“. Это значит, кому-нибудь дали под сердце, в печенку и он трепетал, белый и умирающий, и вкруг него расступались, чтобы дать ход ветру и прохладе. И опять шла драка, жмокающее месиво мяса» (ГГ. С. V–VI).

…принимаю заказы на апостола и прочие торжественные бдения – участие в церковном богослужении в качестве чтеца или певца.

Песни были почти без слов и мысли, один человеческий голос и в нем тоска. – Образ песен без слов – один из ключевых в произведениях Платонова, является вариантом образа-символа «музыка», который создает сквозной мотив в творчестве писателя.

Иван Митрич*

Рассказ впервые опубликован: Кр. дер., 1921, № 14, 21 января, с. 3, под заглавием «Старые люди. Иван Митрич»; подпись: П.; ЕШ, с. 212–213. Датируется по публикации в Кр. дер.

Митрич – сторож в рассказе «Бучило».

Сам он не нужен был никому: стар и неработящ. Зато ему нужны были все. – В характеристике персонажа повторяется описание из очерка Платонова «Герои труда»: «…тянется его жизнь, как нераспутанная нить, и живет он, как чужой. Никому до него нет дела, только ему есть до всех». Речь шла об отце писателя Платоне Фирсовиче Климентове. Очерк опубликован 7 ноября 1920 года в праздничном номере газеты «Воронежская коммуна», посвященном третьей годовщине революции. В рассказе «Старый механик» эта фраза превратится в знаменитый платоновский афоризм: «А без меня народ неполный».

…сманили его монахи поступить в монастырь к угоднику божию Тихону… – Упоминание о монастыре носит автобиографический характер: «В раннем же детстве я жил в Задонске и слышал от деда, через мать, что некогда в Задонск приезжал Достоевский – посмотреть на знаменитый монастырь, где жил Тихон Задонский, сокровище души Достоевского, как он сам об этом писал. Дед был золотых дел мастером, работал на монастырскую ризницу, издавна был связан с монастырем, и наверно слух о посещении Задонска Достоевским имеет некоторые основания» («Че-Че-О»).

Чульдик и Епишка*

Рассказ впервые опубликован: Кр. дер., 1920, № 128,10 августа, с. 2; подпись: Андрей Платонов; ЕШ, с. 214–216. Датируется по публикации в Кр. дер. Газета «Красная деревня» дважды печатала ответы А. Платонова на критику в адрес этого рассказа. Первый – в рубрике «Наша почта» – Кр. дер., 1920, № 136,19 августа, с. 2:

«Всем, кто писал или хочет писать мне по поводу рассказа „Чульдик и Епишка“. Человека, который ошибается, надо учить, а не смеяться над ним и не ругать его. А то мне теперь от вашего целомудренного визга еще больше думается, что не вы, а я один прав. А. Платонов».

Второй – более известный – «Ответ редакции „Трудовой армии“ по поводу моего рассказа „Чульдик и Епишка“» // Кр. дер., 1920, № 138, 22 августа, с. 2:

«Вы пишете о великой целомудренной красоте и ее чистых сынах, которые знают, видят и возносят ее.

Меня вы ставите в шайку ее хулителей и поносителей, людей, недостойных ее видеть и не могущих Ее видеть, а потому я должен отойти от дома красоты – искусства, не лапать Ее белые одежды. Не место мне, грязному, там.

Ладно. Я двадцать лет проходил по земле и нигде не встретил того, о чем вы говорите – Красоты.

Должно быть, по тому самому, что она живет вне земли, и ее видели немногие – лучшие и, конечно, не я.

Я думаю не так: это оттого я никогда не встретил Красоты, что ее отдельной, самой по себе – нет.

Она – имущество всех, и мое. Красота – все дни и все вещи, а не одна наземная и недоступная, гордая. Это оттого я не встретил ее и никогда не подумал о Красоте, что я к ней привык, как к матери, о которой я хорошо вспомню, когда она умрет, а сейчас я все забываю о ней, потому что стоит она всегда в душе моей.

Я живу не думаю, а вы, рассуждая, не живете – и ничего не видите, даже красоту, которая неразлучна и верна человеку, как сестра, как невеста.

Вы мало любите и мало видите.

Я человек. Я родился на прекрасной живой земле. О чем вы меня спрашиваете? О какой красоте? О ней может спросить дохлый: для живого нет безобразия.

Я знаю, что я один из самых ничтожных. Это вы верно заметили. Но я знаю еще, чем ничтожней существо, тем оно больше радо жизни, потому что менее всего достойно ее. Самый маленький комарик – самая счастливая душа.

Чем ничтожней существо, тем прекраснее и больше душа его. Этого вы не могли подметить. Вы люди законные и достойные, я человеком только хочу быть. Для вас быть человеком привычка, для меня редкость и праздник.

Мои товарищи по работе называют меня то ослом, то хулиганом. Я им верю.

Я уверен, что приход пролетарского искусства будет безобразен. Мы растем из земли, из всех ее нечистот, и все, что есть на земле, есть и на нас. Но не бойтесь, мы очистимся – мы ненавидим свое