Фасолевый лес - Барбара Кингсолвер

– Не-а, – усмехнулся парень, придавив башмаком сигарету, и я решила, что он не столько опасен, сколько глуповат.

На бетон между тем выползали другие существа. Целая толпа муравьев выбралась из щели и принялась бродить вокруг окурка, по непонятным мне причинам пытаясь разодрать его на части. Может быть, их королева любит жевать табак, и ее рабы хотят по частям перенести в ее покои табачные крошки, привезенные, должно быть, на каком-нибудь грузовике аж из Кентукки, с фермы Хардбина, Ричли или Биддла. Никогда не знаешь, какая штука где окончит свои дни.

– В последнее время много дождей, – сказал парень. – Когда земля переполнена водой, вся эта мелюзга начинает тонуть в своих норах и выползает наверх просушиться.

Он протянул ногу и раздавил подошвой большого блестящего жука с рогами. Расплющенный жук раскинул крылья, между которыми прыснуло что-то белесое. Жук был из тех, по которым не угадаешь, что у них есть крылья, хотя по опыту я знала – крылья есть у большинства насекомых, кроме, понятное дело, пауков.

Парень зажег очередную сигарету и бросил непогашенную спичку в тарантула, промахнувшись на пару дюймов. Словно испуганная леди в старом кино, паук резко вскинул навстречу пламени две передние лапы.

– Ладно, – сказала я. – У меня дела. Пока!

Я посадила Черепашку в машину, зашла со стороны водителя и, поставив на нейтралку, принялась толкать.

Парень рассмеялся.

– Это у тебя машина или скейтборд? – спросил он сквозь смех.

– Слушай, весельчак! Ты можешь меня подтолкнуть, а можешь просто стоять и ржать, но я все равно уеду. Эта машина привезла меня из Кентукки и запросто может пролететь еще несколько тысяч.

– Только не на этих колесах, – сказал он.

Я оглянулась и посмотрела на левое заднее колесо. Шина на нем лопнула и болталась на ободе.

– Черт! – прошептала я сквозь зубы.

Но «фольксваген» уже завелся и поехал вперед. Через зеркало заднего вида я увидела выездную эстакаду, на которой поблескивало зеленое разбитое стекло – словно рябь на озере в ветреную погоду.

Конечно, я и не собиралась просить этого тупицу о помощи. С шиной все было ясно – она отдала концы, так что несколько кварталов я на ней все же проехала – мимо банка, ряда домов и парка с пальмами и пожухлой травой. Несколько мужчин, обернув вокруг пояса одеяла, что-то выискивали в земле – вероятно, жуков давили. Сразу же за парком я увидела стопку покрышек.

– Да ты только посмотри! – воскликнула я. – Да мы с тобой два везунчика! Нужно было ехать в Лас-Вегас, а не сюда.

Сложенные в стопку шины образовали нечто вроде стены по обоим краям площадки на углу двух улиц. Там стояла и орудовала шлангом, из которого вырывался сжатый воздух, пожилая женщина – сдувала с тротуара жучков, муравьев и прочих мелких насекомых, вылезших из всех щелей. На ней были голубые джинсы и ковбойские сапоги, а из-под красной банданы на спину свисала длинная седая коса.

– Привет! – сказала я.

На стене была намалевана вывеска: «Иисус, наш Господь. Подержанные покрышки». Помнится, я как-то собиралась звонить 1–800-Господу-нашему, просто чтобы проверить, кто возьмет трубку. Может быть, как раз сюда я бы и дозвонилась.

– Привет, моя хорошая! – отозвалась женщина. – Эти жуки страшно достают меня. Лезут толпами после каждого дождя! Но не стану же я их давить. У них тоже только одна жизнь, как и у нас. Пусть живут!

– Я вас понимаю, – отозвалась я.

– Ох, бедняжка моя! Похоже, у тебя спустила парочка колес.

Оказалось, что так и есть. Заднего правого колеса я не заметила.

– Заезжай на большой подъемник, – сказала женщина. – Снимем колеса, посмотрим, что и как, и вылечим твоего малыша.

Я спросила, может ли Черепашка заехать со мной, но женщина отрицательно покачала головой – это опасно! Поэтому я достала Черепашку из машины и поискала глазами, где бы ее усадить. От такого количества шин мне стало не по себе. Я инстинктивно проверила, на что меня может забросить, если какая-нибудь из шин вдруг лопнет. Но нет, наверху было лишь чистое синее небо.

В стороне лежали пустые обода и покрышки. Здесь уж точно ничего не лопнет, решила я, и посадила Черепашку туда.

– Как зовут твою девочку? – спросила женщина. Я ответила, а она даже не моргнула глазом. Обычно люди, услышав мой ответ, либо смущаются, либо начинают читать мне лекцию.

Женщину звали Мэтти.

– Какая милашка! – сказала Мэтти.

– А почему вы решили, что она девочка?

Я не огрызалась – мне было просто любопытно. Я ведь не одевала ее в розовые платьица.

– Что-то есть в лице такое…

Мы подкатили колеса к большому баку с водой. Мэтти намылила протекторы, а потом опустила шины в бак – так, словно опускала в кипящее масло пончики. Тоненькие нити пузырьков потянулись к поверхности, будто нитки жемчуга. Ниток было много, прямо целая ювелирная лавка.

– Мне очень жаль, моя хорошая, – сказала Мэтти, – но шины твои никуда не годятся. Все в дырках. И заплатки не положишь.

В голосе ее звучала озабоченность.

– Видишь вот эти места?

Мэтти провела ладонью по ребру погруженного в воду колеса.

– Они насквозь прорезаны.

На пальце у нее матово блестело обручальное кольцо, практически вросшее в плоть – так бывает у пожилых женщин, которые, однажды надев кольцо, уже никогда его не снимают.

– Мне очень жаль, – повторила Мэтти, и по ее тону было понятно – ей действительно жаль. – В шести кварталах отсюда есть другая мастерская. Если хочешь, можешь у них проверить, чтоб тебе подтвердили.

– Ну что вы! – отозвалась я. – Я вам верю.

Черепашка тем временем, сидя на старых покрышках, хлопала ладошкой по стене. Другой ручкой она держалась за штуковину на шине, куда вставляют шланг насоса. Я попыталась сообразить, что же нам теперь делать.

– И во что мне обойдутся новые шины с покрышками?

Мэтти, подумав и посчитав, ответила:

– Могу поставить пару восстановленных протекторов с гарантией на пять тысяч миль. Плюс балансировка. Итого – шестьдесят пять долларов.

– Я должна подумать, – сказала я.

Мэтти была доброжелательна, и мне не хотелось сразу признаваться, что я не потяну новые шины.

– Утро слишком раннее для плохих новостей, – сказала Мэтти. – Я только что сварила кофе. Не хочешь чашечку? Пойдем, посидим.

– Ладно, – отозвалась я и, подхватив Черепашку, отправилась вслед за хозяйкой внутрь помещения. Здание было двухэтажное, и позади гаража находилось пространство, где стоял умывальник, несколько полок, голубые складные стулья и металлический стол, на котором стояла кофеварка фирмы «Мистер Кофе». Я подтащила к