Парашюты и парашютисты - Нина Викторовна Романова

– Всего! – ужаснулась я и при этом снова отметила, что Шон внушает мне спокойную уверенность в том, что я могу гораздо больше, чем подозреваю.

Засиделись, как обычно, за полночь. Мы с Тасей долго пытались объяснить значение её фамилии Пышная, что оказалось нелегко при её астеничном телосложении. Ещё труднее было растолковать, почему фамилия очень ей подходит, несмотря на худобу. Я была рада, что Тася оставила свою русскую фамилию. Всё, кроме тела, было в ней пышно: и её оптимизм, и её открытость людям, и её заразительный смех, и её многогранные таланты и способности, которые проявлялись, за что бы она ни взялась, и, наконец, предмет моей постоянной зависти – её потрясающие вьющиеся волосы, пышным рыжим ореолом необычайно подчёркивающие яркую Таськину индивидуальность.

Я уже валилась с ног и представляла, с каким трудом буду подниматься через пару часов, чтобы ехать в аэропорт, а гости всё не расходились.

– Когда тебя ждать для нашего тандема? – спросил Шон, обнимая меня на прощание.

– Теперь ближе к лету, – ответила я и, заглянув в его улыбающиеся глаза, вдруг почувствовала, как меня обдало жаром с головы до ног, а лицо запылало…

Всю обратную дорогу я продолжала гадать, говорил ли Шон о прыжке с парашютом.

* * *

Добравшись до дома после продолжительного похода по магазинам, я выбиралась из машины, нагружая в каждую руку по несколько сумок. Как всегда не вовремя, зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Марина». Запрудина давно не давала о себе знать, и я, поспешно ткнув кнопку «принять вызов», зажала телефон между плечом и ухом и, согнувшись под тяжестью ноши, поплелась из гаража.

– Саша, здравствуй, – начала Марина, – я тебя ни от чего не отвлекаю?

Я, в попытке открыть входную дверь, навалилась на неё всем телом, и телефон предательски выскользнув, с грохотом упал на пол.

– Чёрт! – выругалась я, шагнула за порог, бросила на пол оттягивающие руки сумки и, вернувшись в гараж, подняла телефон.

– Алё? Саша? – услышала я.

– Да, Марина, – ответила я наконец, – привет. Подожди минуточку, я как раз захожу домой, – поспешила объяснить я и, перешагнув через сваленные в кучу покупки, прошла в комнату и села на диван. – Сейчас можешь говорить. Как у тебя дела?

– Спасибо, всё очень хорошо! – радостно сообщила Запрудина. – Я вчера записала свою первую онлайн-программу, хотела попросить, чтоб ты её посмотрела и сказала, что об этом думаешь.

– Это просто здорово! Конечно, я посмотрю! – искренне обрадовалась я. – Решилась наконец!

– Ой, я тебе так благодарна, Саша, это всё ты!

– Ну, о чём ты говоришь! Я здесь вовсе ни при чём! – заскромничала я.

– Нет уж, позвольте не согласиться, – рассмеялась Марина. – Ты мой вдохновитель! Ты буквально вернула меня к жизни! Да что меня – ты всю мою семью, всю нашу жизнь как-то враз наладила!

– Я очень, очень рада за вас, – поспешила я прервать поток её благодарности. – Ну а как ты сама – довольна результатом?

– Ты не поверишь! Записать программу оказалось для меня фигурой высшего пилотажа!

– Это уже после прохождения через огонь и воду? – удивилась я.

– Да, – рассмеялась собеседница, – думала, самое сложное – это групповые вебинары, потом выездные тренинги, а оказалось – записать себя на видео – вот задачка из задач! Не поверишь, переписывала двенадцать раз!

– Ну, почему не поверю, я тоже через это в своё время прошла. Первый раз останавливалась буквально после первой фразы: не могла говорить в камеру, – улыбнулась я, вспоминая о собственном опыте. – Так что я с удовольствием посмотрю, что ты записала, и свяжусь для обмена впечатлениями.

– Спасибо огромное ещё раз, – повторила Запрудина. – Дай тебе бог здоровья!

– И тебе, – ответила я, – всего самого хорошего.

Отключившись, я бросила телефон на диван.

– Всё-таки не такая уж ты и вредная, Лужина, – сказала я сама себе.

Оглядев комнату, я вдруг подумала, как давно ничего не меняла в доме.

– А не покрасить ли нам стены во что-нибудь такое тёплое, дорогая Александра? – обратилась я сама к себе. – Патти советовала наполнить жизнь яркими красками.

Я снова потянулась к телефону, набрала номер и, услышав гудок автоответчика, оставила сообщение:

– Маруся! Требуется твоя помощь! Хочу перекрасить гостиную. Какой цвет посоветуете, доктор-психолог? Звони срочно – еду за краской!

Вечером, когда племянница пришла, я уже обклеила защитной бумагой рамы, двери и покрыла стены слоем белого прайма.

– Ты что, в белый решила красить? – удивилась Алиса, войдя в комнату.

– Нет, это прайм, на него будем наносить новый цвет, – ответила я, сдувая прядь волос, упрямо падающую на глаза из забранного кверху хвоста.

– Чудненько! – воскликнула девочка и схватилась за банку с краской. Открыв крышку она с нетерпением заглянула внутрь, – класс! Я всегда хотела покрасить стены в темный!

– Нет, коричневый – это для акцента. Будем красить в нежно-абрикосовый, а вот на этой стене – я указала между телевизором и камином – будем делать темные полосы – одну широкую и две узкие. И над ними поставим полочку с финтифлюшками.

– С чем полочку? – не поняла Алиса, у которой русский хоть и был, благодаря моим усилиям, очень приличным, но всё-таки не стал родным языком.

– Финтифлюшками, Маруся ты моя! – рассмеялась я.

– Финтифлюшки – это то, что мама называет пылесборниками?

– Точно! – обрадовалась я удачному языковому кульбиту.

Мы дружно принялись за работу, весело болтая.

– Почему абрикосовый? – спросила Алиса.

– Наш мозг воспринимает цвет точно так же, как желудок еду. И так же, как нам иногда хочется какой-нибудь конкретной пищи, так и мозг временами нуждается в конкретном цвете, – начала я. – Абрикосовый цвет – производный от оранжевого. Оранжевый высвобождает эмоции, поднимает самооценку, учит прощать. Это отличный антидепрессант!

– А ты что, в депрессии? – удивилась Алиса.

– Нет, слава Богу. Но работа у меня нервная, – сказала я, махнула рукой, пытаясь отбросить навязчивую прядь волос, и мазнула краской по лбу.

– Ха! Теперь ты похожа на индейца! – рассмеялась девочка.

Я оторвала полоску бумажного полотенца и, поплевав на него, начала оттирать лоб.

– Пастельные оттенки – абрикосовый, персиковый – восстанавливают нервные затраты. А это то, что мне сейчас нужно, – продолжила я.

– Понятно, – улыбнулась племянница. – Попался нервный случай?

– Да не особо, – я снова взялась за валик с краской. – Просто пациент, ну, такой зануда – все нервы на кулак вымотал!

– Шура, а бывало ли у тебя так, что ты отказывалась от пациента? – задала Алиска очередной вопрос, заставляя меня задуматься.

– Бывало, не часто, но