До самого рая - Ханья Янагихара

Позже он пришел пожелать мне спокойной ночи и принес фотографию моего будущего мужа, хотя я даже не подумала об этом попросить. Я смотрела и смотрела на эту фотографию, поглаживая ее, как будто могу на самом деле дотронуться до его лица. Потом я хотела отдать фотографию дедушке, но он покачал головой.

– Она твоя, – сказал он.

– Когда я выйду замуж? – спросила я.

– Через год, – сказал он. – Так что весь этот год я буду рассказывать тебе все, что нужно знать о браке.

Мне сразу стало намного спокойнее – дедушка всегда знал, что сказать, даже когда я сама не знала.

– Начнем завтра, – пообещал он, поцеловал меня в лоб, выключил свет и ушел спать в гостиную.

На следующий день дедушка приступил к урокам. Он составил на листе бумаги длинный список и каждый месяц выбирал из него три темы для обсуждения. Он учил меня вести беседу и быть вежливой, рассказывал, в каких ситуациях мне может понадобиться помощь, как попросить о ней и что делать в чрезвычайных ситуациях. Кроме того, мы обсуждали, как мне начать доверять мужу, как стать ему хорошей женой, каково это – жить в браке и как мне быть, если муж вдруг сделает нечто такое, что меня напугает.

Я понимаю, что это кажется странным, но моя изначальная тревога прошла, и теперь замужество беспокоило меня меньше, чем, наверное, казалось дедушке. Все-таки, если не считать самого дедушку, я никогда не жила ни с кем вместе. Ну, не совсем так – я жила со своим вторым дедом и с отцом, но тогда я была еще очень маленькая и даже не помню, как они выглядели. Наверное, я думала, что жизнь с мужем будет похожа на жизнь с дедушкой.

К концу шестого месяца наших занятий дедушка рассказал мне про свободные вечера. Раз в неделю муж будет куда-нибудь уходить, и целый вечер я буду предоставлена самой себе. А на следующий день я смогу уйти сама, чтобы побыть без него и заняться чем захочу. Дедушка пристально смотрел на меня, когда объяснял это, а потом подождал, пока я обдумаю его слова.

– А в какой день недели это будет? – спросила я.

– Как вы с мужем договоритесь, – сказал он.

Я подумала еще немного.

– Что я должна делать в свой свободный вечер? – спросила я.

– Что хочешь, – сказал дедушка. – Например, ты можешь прогуляться или пойти на Площадь. А может, тебе захочется пойти в Центр отдыха и сыграть с кем-нибудь в пинг-понг.

– Может, я смогу прийти к тебе, – сказала я. Больше всего из дедушкиных объяснений меня поразило, что он не будет жить с нами; после свадьбы я останусь с мужем в нашей квартире, а дедушка переедет.

– Я люблю проводить время с тобой, котенок, – медленно отозвался дедушка. – Но тебе надо привыкать жить вдвоем с мужем: нельзя начинать новую жизнь, постоянно думая о том, когда мы с тобой увидимся.

Я помолчала, потому что чувствовала, что дедушка пытается сказать что-то, но так, чтобы не совсем сказать, и не понимала, что он имеет в виду, но подозревала, что мне это не понравится.

– Ну же, котенок, – сказал наконец дедушка, улыбнулся и погладил мою ладонь. – Не расстраивайся. Это же здорово – ты выходишь замуж, и я очень тобой горжусь. Мой котенок уже совсем вырос и готов зажить своим домом.

За годы нашей совместной жизни мне пригодились очень немногие из дедушкиных уроков. Например, мне ни разу не пришлось обращаться в полицию из-за того, что муж меня бьет, ни разу не пришлось просить его помочь мне по хозяйству, ни разу не пришлось беспокоиться о том, что он прячет от меня талоны на продукты, ни разу не пришлось стучаться к соседям, потому что он на меня кричит. Но если бы я знала, как буду чувствовать себя в эти вечера, я бы попросила дедушку рассказать о них подробнее.

Вскоре после свадьбы мы с мужем решили, что его свободный вечер будет в четверг, а мой – во вторник. То есть это решил муж, а я согласилась. “Вторник точно тебе подходит?” – спросил он, и в его голосе послышалась тревога, словно он боялся, что я отвечу: “Нет, я все-таки хочу четверг”, – и ему придется со мной поменяться. Но вторник вполне меня устраивал, потому что это не имело никакого значения.

Сначала я пыталась проводить свободные вечера вне дома. В отличие от мужа, с работы я сразу возвращалась домой, мы ужинали вдвоем, а уже потом я переодевалась и шла куда захочу. Это было непривычно, потому что дедушка столько лет подряд повторял, что я никогда не должна выходить из дому одна, и уж совершенно точно не в темноте. Тогда на улице действительно было опасно, но это было до второго восстания.

Первые несколько месяцев я следовала дедушкиному совету и ходила в Центр отдыха. Он находился на Четырнадцатой улице, к западу от Шестой авеню, и поскольку уже наступил июнь, мне приходилось надевать охлаждающий костюм, чтобы не получить тепловой удар. Я шла пешком по Пятой авеню, а потом сворачивала на запад и шла по Двенадцатой улице: мне нравились старые дома в этом квартале, потому что они очень напоминали тот дом, в котором жили мы с мужем. В некоторых окнах горел свет, но большинство оставались темными, и немногочисленные люди, которых я встречала на улице, тоже шли в сторону Центра.

Центр, предназначенный только для жителей Восьмой зоны, открыт с 6:00 до 22:00. Каждому из нас разрешается бесплатно проводить здесь двадцать часов в месяц, и на входе и выходе нужно отсканировать отпечаток пальца. Здесь можно записаться на курсы кулинарии, шитья, тайцзи или йоги, а можно вступить в какой-нибудь клуб – любителей шахмат, бадминтона, пинг-понга или шашек. Наконец, можно стать волонтером и собирать наборы гигиенических принадлежностей для людей в центрах перемещения. Одно из главных достоинств Центра – постоянная прохлада внутри, потому что здесь стоит огромный генератор; в нежаркие месяцы люди остаются дома и экономят свободные вечера, чтобы летом проводить больше времени в кондиционированном Центре, а не в своих квартирах. Здесь даже можно принять воздушный душ, и иногда, если мне очень хотелось вымыться, а до водного дня было еще далеко, я тратила часть времени на душ. Кроме того, раз в год в Центре делают прививки, раз в