2666 - Роберто Боланьо

поинтересовался Педро Негрете. Да вот, шеф, обделались мы по полной программе, сказал полицейский. И посадите на стул Пепе, а то он сейчас в обморок упадет, сказал Педро Негрете. Эпифанио и другой полицейский помогли раненому сесть. Как самочувствие? Всё в порядке, шеф, ничего серьезного, просто голова закружилась, ответил тот, роясь в карманах в поисках чего-нибудь, чем заткнуть рану. Педро Негрете подал ему бумажный носовой платок. За что его задержали? — спросил он. Он убил двоих, и один из них — Патрисио Лопес, судейский, ответил другой полицейский. Ах ты ж какая досада, Патрисио Лопес, а почему, кстати, вы считаете, что это был он, а не кто-то из его товарищей? — поинтересовался Педро Негрете. Его товарищи свалили, отозвался другой полицейский. Ах ты какая досада, ну и товарищи у него, покачал головой Педро Негрете. А мой мальчик что сделал? Полицейские ответили, что случилось вот что: Лало Кура начал по ним стрелять. В своих собственных товарищей? Ну да, в своих собственных товарищей, а до этого, получив рану в плечо и безо всякой надобности, он угрохал Патрисио Гомеса и какого-то хмыря с узи. Он, наверное, просто перенервничал, сказал Педро Негрете. Естественно, ответил полицейский с порезанным лицом. И, кроме того, что еще ему оставалось делать? — вздохнул Педро Негрете. Сам Патрисио Гомес пришел за ним, вот он его и укокошил. Святая правда, быстро согласился второй полицейский. Потом они продолжили разговаривать и курить, прерываясь лишь на то, чтобы поменять носовой платок на щеке раненого полицейского. А потом Эпифанио вывел Лало Кура из камеры и довел до двери участка, где его ждала машина Педро Негрете — та же самая, на которой он за ним приехал в Вильявисьосу.

Месяц спустя Педро Негрете приехал на ранчо Педро Ренхифо, что на юго-востоке от Санта-Тереса, и потребовал вернуть Лало Кура. Я тебе его дал, тезка, я и забираю, так он сказал. С чего бы это, тезка? — спросил Педро Ренхифо. А ты, тезка, плохо с ним обращался, сказал Негрете. Вот у тебя ирландец твой есть, опытный парень, и ты Лало с ним оставил, чтобы тот набрался опыту? Нет. Ты его оставил с двумя трусами-перебежчиками. Тут ты прав, тезка, согласился Ренхифо, но мне хочется тебе напомнить: одного из этих перебежчиков я взял к себе по твоей рекомендации. Ну так это правда, я и не отрицаю — как только их найду, тут же исправлю свою ошибку, тезка, сказал Негрете. Но сейчас мы тут сидим, чтобы разобраться с твоей ошибкой, а не моей. Ну так никаких проблем, тезка, надо тебе вернуть мальца — я верну, и Педро Ренхифо послал одного из своих людей найти Лало Кура в домике садовника. Пока они ждали, Педро Негрете спросил, как дела у супруги и детей. Как там скотина. Как идут дела с торговлей продовольствием — Педро Ренхифо занимался этим в Санта-Тереса и других северных городах. Жена моя наслаждается отдыхом в Куэрнаваке, сказал его тезка, детей перевели в другую школу, они теперь в Америке учатся (он специально не сказал, где именно), скотина — сплошная головная боль, а не торговля, а у гипермаркетов есть свои подъемы и свои провалы. Потом Негрете поинтересовался, как там дела с плечом Лало Кура. Все отлично, тезка, последовал ответ. Работой не загружаем, парень целые дни спит и журналы читает. Он здесь счастлив. Это я все знаю, тезка, сказал Негрете, но дело-то вот в чем: его могут в любой момент убить. Да ладно тебе, тезка, рассмеялся Ренхифо, а потом вдруг замолк и побледнел. По дороге обратно в Санта-Тереса Негрете спросил паренька, не хочет ли тот пойти служить в полицию. Лало Кура кивнул. Покинув ранчо, они проехали мимо огромного черного камня. На камне Лало, как ему показалось, увидел ящерицу-хила: та неподвижно сидела и созерцала бескрайний запад. Говорят, этот камень — на самом деле метеорит, сказал Негрете. Над низиной дальше к северу поворачивала река Паредес (с шоссе она виделась гигантским черно-зеленым ковром), торчали кроны деревьев, а над ними вставала туча пыли — скотина Педро Ренхифо приходила сюда на водопой каждый вечер. Но если бы это был метеорит, сказал Негрете, он оставил бы кратер, а где здесь кратер? Когда Лало снова поглядел на черный камень в зеркало заднего вида, ящерицы уже не было.

Первую убитую женщину 1994 года нашли водители грузовиков на съезде с шоссе в Ногалес, прямо посреди пустыни. Водители, оба мексиканцы, работали на фабрике «Кей-Корп» и тем вечером — несмотря на загруженные грузовики и необходимость их вести — решили пойти выпить и поесть в заведение под названием «Эль-Ахо», где одного из водителей, Антонио Вильяс Мартинеса, хорошо знали. Пока они ехали туда, второй, Ригоберто Ресендис, заметил вдруг в пустыне вспышку, которая ослепила его на несколько мгновений. Он решил, что это кто-то так шутит, связался по радио с товарищем, и грузовики остановились. На дороге не было ни души. Вильяс Мартинес попытался убедить Ресендиса, что его ослепил отблеск лежащей на солнце бутылки или осколков стекла, но тот уже увидел метрах в трехстах от шоссе какой-то сверток и направился к нему. Через некоторое время Ресендис свистнул Мартинесу — подходи, мол, и водитель пошел, не забыв проверить, что двери обоих грузовиков хорошенько заперты. Подойдя к месту, он увидел труп: лицо было полностью изувечено, но сомнений не оставалось — это женщина. Внимание первого водителя почему-то привлекла ее обувь: босоножки из выделанной кожи, очень хорошего качества. Мартинес перекрестился. Что будем делать, дружище? — услышал он голос Ресендиса. По тону он сразу понял — вопрос риторический. В полицию сообщим, сказал он. Хорошая идея, сказал Ресендис. На талии покойной он увидел ремень с большой металлической пряжкой. Вот что меня ослепило-то, дружище, сказал он. Да я уж понял, откликнулся Мартинес. Покойная была одета в короткие облегающие шортики и желтую блузку из похожей на шелк материи, с большим черным цветком на груди и таким же, только красным, на спине. Занимавшийся трупом судмедэксперт, к своему удивлению, обнаружил, что под шортиками на женщине все еще надеты белые трусики с бантиками по бокам. Ее изнасиловали анально и вагинально, а смерть наступила в результате многочисленных травм в области головы, плюс ей были нанесены два удара ножом — один в грудь, другой в спину — те стали причиной большой кровопотери, но не являлись смертельными сами по себе. Лицо, как и засвидетельствовали водители грузовиков, опознать не удалось. Примерная дата смерти — между 1 и 6 января 1994 года, хотя, вполне возможно, труп выбросили в пустыне 25 или 26 декабря 1993 года, который уже счастливо окончился.

Следующую жертву звали Летисия