Том 2. Эфирный тракт - Андрей Платонович Платонов

– Доклад товарища Кржижановского об электрификации всей страны! – сказал тот на память.

Люди на собрании встали со своих сидячих мест и задумались на ногах.

– Так, значит, мы правду тут думали! – в тревоге своей радости произнес Чуняев. – Социализм, стало быть, это электричество в бедняцких руках. И больше нет ничего! Это молния, товарищи!! Да здравствуют теперь наши все инженеры – Душин, Щеглов и этот лежачий товарищ Преображенский! Пускай республика привыкает теперь есть хлеб и читать книги великих умов!.. Всё! Пойдем спать по семействам!

Собрание повернулось к инженерам и создало им овацию славы. Поднявшийся Преображенский тоже хлопал ладонями по отношению к Щеглову, не слышав слов Чуняева.

На улице происходила сухая метель устанавливающейся темной зимы. Душин и Щеглов вышли нечаянно рядом. Душин не обижался на успех Щеглова; ум его сосредоточился теперь на сознании своей бедности талантом и еще лучше стал убежденным в том, что миру нужнее всего такое тщательное и осмысленное устройство, при котором истина и благо вырабатывались бы автоматически, без мучительного смертного напряжения; то, что один падает в обморок, а другой пользуется случайным соображением – это есть доказательство всемирного расстройства и беда безумия, – и Душин снова с удовлетворением чувствовал в себе сейчас истину и любил электричество.

– Митя! – сказал он Щеглову. – Давай снова дружить со мной!

– Давай! – согласился Щеглов. – Я с тобой не расходился, ты меня отогнал от себя.

– Нет, мир страшен, кругом стихия природы, контрреволюция, никаких вещей нету… А мы с тобой тоже предметы, нам нельзя терять друг друга и расходиться…

– Ты не знаешь ничего про Лиду? – спросил Щеглов.

– Нет, – сказал Душин. – При чем тут Лида? Что красивая? Все люди должны быть прекрасными – это вопрос пролетариата и электротехники.

– Не скучаешь по ней?

– Нет. Она глупая оказалась. Как ты изобрел передачу больших сил по волоску?

– Я не изобретал. Я читал Максвелла, потом Маркони и продолжил их мысли для нашей пахоты. Ты ведь тоже с Преображенским изучал свет и высокую частоту!

– Мы тоже изучали, – ответил Душин.

Дома Щеглов неслышно разделся, чтобы не будить спящее семейство домохозяина, и залез под одеяло в своем углу. Рука его болела от непогоды, он всю ночь ворочался, бормотал и видел разные короткие сны: вдруг Лида приехала обратно и подходит к нему: «Митя! Как же ты живешь так? У тебя ведь нет белья, ты спишь на сундуке, тебе хрустко, одеяло засалилось, по тебе клопы лазают… Иди ко мне!» Щеглов пробуждался, и действительно обирал с себя клопов, а потом поскорее засыпал, чтобы продолжать видеть Лиду, но она пропала на всю ночь. Лишь под утро – на мгновение, в шуме проснувшихся ребятишек хозяина – он увидел в бреду дремоты новую юную Лиду, черноволосую, невинную и простую, а где-то в отдалении стояла старая Лида, седая мать, и звала их обоих – Щеглова и свою молодую дочь, но куда она звала – было неслышно.

Щеглов проснулся. Одевшись, он вышел наружу. Повсюду лежал светлый, далекий снег, тихо стояли деревья; голоса людей звучали, как счастливые, в испитом прохладном воздухе зимы. Щеглов ушел в поле и проходил там весь день, забыв про службу на черепичном заводе. Вечером он пришел к своему холодному паровозу № 401, забрался в его будку и заснул там у пустого котла, ничего не евши.

Ночью он встал, оправился и хотел сейчас же пойти на вокзал и уехать в Москву, чтобы увидеть там Лиду, жить в центре революции и наслаждаться каким-нибудь счастьем. Он долго размышлял в недоумении, потом заплакал и растер слезы, опустив лицо на рукав правой высохшей руки.

Терпеливое забвение простиралось вокруг него по всей губернии, – Щеглов огляделся и опомнился. – Нет, я здесь буду жить…

Все главные безымянные люди трудятся на революцию здесь, в самых скучных местах мира, и слава или наслаждение в теперешнее время были бы для них срамом.

Щеглов покинул паровоз и пошел к дому мимо кладбища, где лежали в земле его отец с матерью, братья и сестры, мертвые навсегда, забытые всем человечеством. Он решил пожить на свете еще лет двадцать или тридцать; он хотел увидеть когда-нибудь Лиду и ее выросшую дочь в летнем свете нового мира, когда наступят на земле неизвестная радость и неизвестное горе. В полное, сокрушительное покорение всемирного вещества Щеглов как настоящий инженер не верил, он чувствовал человека лишь как незначительное существо среди обыкновенных событий природы, – он был для человека беспристрастным товарищем, желающим ему освобождения из царства всякой мнимости, даже от мнимости своего всемогущества.

Но где свобода? – Она лежит далеко в будущем – за горами труда, за новыми могилами мертвых.

<1930–1931>

Комментарии

Авторы комментариев

Малыгина Н. М. – «Епифанские шлюзы», «Сокровенный человек», «Ямская слобода», «Впрок»;

Матвеева И. И. – «Эфирный тракт», «Город Градов», «Ювенильное море», «Хлеб и чтение».

Условные сокращения

Архивы

РГАЛИ – Российский государственный архив литературы и искусства (Москва)

РГАЭ – Российский государственный архив экономики (Москва)

СА – Семейный архив (Москва) Печатные источники

Воспоминания – Андрей Платонов: Воспоминания современников. Материалы к биографии. М., 1994.

ЕШ – Платонов А. Епифанские шлюзы. М., 1927.

Живя главной жизнью – …Живя главной жизнью (А. Платонов в письмах к жене, документах и очерках) // Волга. 1975. № 9.

Ласунский – Ласунский О. Житель родного города. Воронеж, 1999.

Вор. ком. – Воронежская коммуна.

Стенограмма – Стенограмма творческого вечера Андрея Платонова // Памир. 1989. № 6. С. 98–114. Публикация Е. Литвин.

Страна философов, 1994, 1995, 1999, 2000, 2003, 2005 – «Страна философов» Андрея Платонова: Проблемы творчества. Вып. 1–6. М., 1994–2005.

Корниенко 1993 – Корниенко Н. В. История текста и биография А. П. Платонова (1926–1946) // Здесь и теперь. 1993. № 1.

Лангерак – Лангерак Томас. Андрей Платонов. Материалы для биографии. 1899–1929. Амстердам, 1995.

Лангерак. Комментарии – Лангерак Т. Комментарии к сборнику «Епифанские шлюзы» // Андрей Платонов: Воспоминания современников. Материалы к биографии. М., 1994.

Никонова – Никонова Т. А. Комментарии к повести А. Платонова «Епифанские шлюзы» // Творчество А. Платонова. Воронеж, 1970. С. 204–210.

Документы ОГПУ – Андрей Платонов в документах ОГПУ-НКВД-НКГБ 1930–1945 / Публикация В. Гончарова и В. Нехотина // «Страна философов» Андрея Платонова: Проблемы творчества. Вып. 4. М., 2000.

Этот том