До встречи в феврале - Эллисон Майклс

Эмма

– Ты точно не хочешь пойти со мной? – С последней надеждой спросил Джейсон уже в дверях.

Как же комично он выглядел, замотанный с ног до головы в тёплые вещи. А эти щенячьи глаза, хлопающие из-под объёмного шарфа, что он натянул на щёки, так и просили обнять его и утешить. В расстёгнутой молнии торчала мордочка Мейси, которую мы с горем пополам запихали под пуховик, чтобы она не замёрзла и не сбежала в ходе операции по возвращению к своему хозяину.

– Мистер Леблан тебя не укусит. – Погладила я его по плечу. – Но ты должен сделать это сам. Пусть это станет первым шагом к вашему примирению.

– Это целая тысяча шагов по метели и сугробам. – Заныл Джейсон, как малое дитя. – Если уж он не примет мою трубку мира, то я умываю руки.

Кошка проспала с нами в постели всю ночь. И какого бы Джейсон ни строил из себя ненавистника Мейси, я-то видела, как он помурлыкивал ей в такт и почёсывал брюшко, когда та откидывалась на спину в форме шерстяной звезды. Он и сам не знал, какое у него доброе сердце. Ещё одна маска, которую Джейсон снимал хотя бы передо мной.

Узнав о том, что ему самому предстоит вернуть кошку домой, он не особенно обрадовался, но по всей видимости решил поднять белый флаг и прекратить военные действия против соседа. После стольких лет вражды наконец-то наступит перемирие. Если один из них не скажет что-нибудь не то и не поставит под угрозу все мои планы.

Выпроводив эту нелепую парочку из дома, я решила хотя бы ненадолго вернуться к незаконченной картине. Пока Джейсон был рядом, мне не хотелось отходить от него ни на секунду. Но даже если моя карьера художницы в Берлингтоне подходила к концу, я должна была дописать хотя бы последний пейзаж, за который Уилл уже заплатил мне гонорар ещё до отлёта в Париж. До нашего расставания.

Но не успела я сделать и шагу в сторону террасы, как зазвонил мой телефон. Вся радость от последних двух дней тут же выскочила из дома вслед за Джейсоном и хлопнула дверью.

Звонила Сид. От её имени на экране защипало глаза, занемели ступни. Какой же эгоисткой я была! Отдавшись порыву страсти, я проводила время в объятьях Джейсона, хотя должна была утешать подругу после расставания. Должна была рассказать правду о том, что мы теперь вместе. Но сейчас не время. Когда уляжется её обида и горечь, тогда я и расскажу. А сейчас подготовлю плечо, на котором она сможет выплакаться.

– Сид! Привет!

– Эмма, дорогая, до вас не дозвониться!

Странно, голос вполне себе живой и счастливый. И не скажешь, что она переживает не лучшие времена. Может, Джейсон не так-то ей и нравился, если она и не думает горевать о его потере?

– Как твои дела, дорогая? – Спросила я. – Как ты?

– Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Вот оно. Сейчас она обрушит на меня новость о том, что Джейсон бросил её и уехал, о чём мне было известно не понаслышке, ведь уехал он ко мне.

– Думаю, что Джейсон собирается признаться мне в любви!

– Что? – Чуть не подавилась я.

– Вот именно! Я тоже не могу в это поверить!

– Но… с чего ты взяла?

Волна смешанных чувств надвигалась на меня. Цунами в девять баллов, от которого не уцелеет ни один город.

– Я устроила романтический ужин и даже приготовила тефтели как у его мамы, представляешь? А он вёл себя так странно, всё пытался мне что-то сказать. Уверена, просто не решался признаться в своих чувствах, для него ведь это впервые.

В доме стало жарко, как в парилке или кастрюльке кипячёного молока.

– Но потом случилась эта беда с его мамой. – Продолжала Сид. – Ему позвонил отец, и Джейсон умчался в аэропорт. Кстати, как там миссис Кларк? Я не могла дозвониться до Джейсона, а теперь его телефон и вовсе отключён.

– Джейсон потерял его в снегу. – На автопилоте ответила я, не слыша собственного голоса.

– Опять?! – Сид добродушно засмеялась, но вот мне было совсем не смешно. – У вас там что, йети похищают телефоны?

– Тут начался снежный ураган. Не представляешь, что творится. – Я опустилась на спинку дивана и смотрела в никуда. – Джейсон не смог улететь. Его рейс отменили.

А потом мы целый день занимались любовью под снежными облаками и даже не вспоминали о Сид, маме Джейсона или ком-то ещё. Мир для нас не существовал, только мы двое и никто больше.

Но всё это было ложью. Джейсон обманул меня. Они с Сид всё ещё вместе. Хуже того, она думает, что Джейсон собирается признаться ей в любви. Как же он так мог обойтись с нами обеими! Врал мне в лицо, что любит, лишь бы стянуть одежду и затащить наверх. Я просто была ещё одной из его подружек, которые исчезнут из этого дома так же быстро, как появились. А я уж думала, что сумела разглядеть под его курткой чистое, искреннее сердце.

Но его глаза, его прикосновения, его дыхание на моей коже… Они не могли так нагло и так самозабвенно врать, что бы я так легко во всё поверила. Так смотреть, так касаться и так дышать рядом мог только тот, кто действительно любит. Или я хотела так думать.

Что бы Джейсон ко мне ни чувствовал, он соврал, и эта ложь не была безобидной. Всё, что случилось за эти два дня, стало синонимом слову «измена». Стало самой большой ложью и самой большой глупостью, что я совершила, несмотря на то, что встречалась с Гэбриэлом Бертье и позволила ему себя облапошить. Ведь сейчас разбилось не только моё сердце, но и сердце человека, который столько ради меня сделал.

– Можешь поверить, чтобы я скучала по мужчине, дорогая? – Лепетала Сид в непривычной для себя манере. Обычно она такая сдержанная в эмоциях и во всём, что касается мужчин. Но Джейсон изменил её, как изменил и меня. – Но его нет всего два дня, а я уже скучаю и так хочу закончить тот наш разговор. Он тебе ничего не говорил?

– Почему он мне должен был что-то говорить?

– Ну вы ведь хорошо сдружились, разве нет?

И эта дружба успела развалиться на куски, как расколотое топором полено. Хватило всего одной фразы, одного поцелуя, одного звонка…

– Да, но, Джейсон ничего не говорил…

– Если увидишь его, попроси, чтобы он перезвонил мне. – Попросила Сид, за целый разговор так и