Зара - Елена Воздвиженская

Зара обняла Сергея с переполняющим её чувством братской любви, благодарности и нежности:

– Спасибо тебе большое, Сергей! Я всегда была одна, у меня не было ни брата, ни сестры. А вот теперь появился брат, и я очень счастлива этому, правда.

– А ты знаешь, – добавила она неожиданно с улыбкой, – У тебя будет очень хорошенькая голубоглазая жена, со светлыми, как лён, волосами, и родит она тебе двух доченек-близняшек, а потом сыночка. Девочки на тебя будут похожи – с доброй улыбкой и веснушками на носу. А сынок будет копией твоей жены. А жить вы будете, как в сказке, долго-долго и счастливо.

Сергей посмотрел на Зару и рассмеялся:

– Ну, ты точно бабушка Иля! Та прорицательница мне то же самое говорила, что у меня трое детей будет. Только вот про двойняшек ничего не сказала, да и про жену, какая будет, тоже. А я люблю светленьких и голубоглазых. Они самые красивые!

Зара засмеялась и посмотрела на него. Сергей, словно поняв её мысли, спохватился:

– Ну, ты тоже очень красивая, не переживай!

И они оба весело засмеялись.

Сергей попрощался с Зарой, и направился к калитке, у которой сидел Нуар, наслаждаясь вечерней прохладой и опустившимися сумерками, чесал свой бок, позёвывал и, щёлкая пастью, ловил припозднившихся мух. Сергей потрепал пса по холке и сказал ему строго:

– А ты, друг, смотри, стереги хозяек, а если что не так, сразу беги ко мне, договорились?

Нуар заворчал, громко чихнул, и лизнул ладонь Сергея.

– Значит договорились, – засмеялся тот, и, прикрыв за собой калитку, зашагал по тропинке прочь.

Глава 13. Новые друзья и старые враги. Страшный сон в руку

Следующая неделя пролетела у Зары в приятных хлопотах. Сергей, как и обещал, несколько дней подряд приезжал к ним вечерами после работы и колол дрова, а они с Марией складывали их в поленницу. И даже Лисёнок не желала оставаться в стороне и таскала по одному полешку под навес, пыхтя и отдуваясь. Мария выбирала ей самые лёгонькие дровишки, без сучков и сколов, а Нуар ходил за девочкой туда-сюда, и если вдруг она роняла полешко в траву, тут же подбирал его и нёс в зубах до поленницы.

Карлуша с Чернышом поглядывали на рабочий люд с крылечка, полёживая на свежем воздухе, и наслаждаясь тёплыми и погожими летними вечерами. Черныш ловил мух, а Карлуша спускался на траву у крыльца и выискивал вкусных и жирных червяков, тоже выползших из недр земных полюбоваться прекрасным вечером и не ожидавших такого подвоха.

Когда Сергей закончил с дровами, в один из дней на пороге дома появился пожилой мужчина лет шестидесяти с небольшим на вид, с окладистой седой бородой, одетый в светлую рубаху, коричневые штаны и держащий в руках небольшой деревянный ящичек с инструментами.

– Ну, хозяюшки, – задорно окликнул он с порога, – Кто есть дома? Встречайте!

– Здравствуйте! – поспешила навстречу гостю Зара, с полотенцем в руках.

– Здравствуй-здравствуй, хозяюшка! Меня Степан Силантьевич зовут, я от председателя к вам, печку вашу поглядеть да подправить.

– Очень приятно, – протянула ему руку Зара, – А я Зара.

Степан Силантьевич пожал Заре руку по-мужски и спросил:

– Ну что, начнём, пожалуй?

– Начнём, – ответила Зара, – Проходите.

Степан Силантьевич обошёл печь кругом, обстучал, прощупал, словно внимательный доктор своего пациента, отодвинул заслонку и заглянул в устье, а затем в подпечек, открыл дверку и осмотрел вьюшку, вытащил задвижку и вновь вставил назад, провёл ладонью по печуркам. Зара наблюдала, как этот человек, можно уже сказать дедушка, бережно и с любовью обращается с печью, словно с живым человеком. Он даже разговаривал с нею и обращался с почтением, не иначе, как печка-матушка. Зара сразу почувствовала в нём доброго и честного человека, с открытой душой и чистой совестью и залюбовалась его работой. Он приглянулся ей.

– Степан Силантьевич, – позвала его Зара спустя пару часов, – Давайте чайку попьём, проходите к столу.

– С удовольствием! – отозвался тот.

Несколько дней Степан Силантьевич приходил в дом Зары и перебирал печь, а она угощала его чаем с пирогами. Лисёнок тоже очень полюбила дедушку, как она его назвала. Тот усаживал её на колени, когда после обеда, выкурив самокруточку, отдыхал на крылечке, и рассказывал Лисёнку сказки. Она же слушала, по своему обыкновению, склонив головку набок, засунув палец в рот, и замирая то от восторга, то от страха.

Когда работа была закончена, Зара предложила Степану Силантьевичу денег в уплату, но тот замахал руками:

– Ещё чего! Мы свои люди, земляки, одна семья. Мне на жизнь хватает. Вот ежели вдруг прихворну, тады непременно за тобой пришлю, ты, бают, в этом деле понимаешь, как и бабка твоя Иля. Иногда фронтовые болячки дают о себе знать. Летом-то ишшо ничо, а зимою да во вьюжные дни, начнёт, бывалоча, ломать тело.

– Всегда можете на меня рассчитывать, – поблагодарила Зара, – Я всегда вам помогу и помощи вашей не забуду.

Степан Силантьевич погладил бок печи и улыбнулся:

– А она, матушка, вам теперь долго ещё прослужит, зимой жара будет в избе, как летом, не озябнете теперича! А давай-ка, дочка, я тебе ещё и забор подправлю, а не то он у тебя совсем покосился, негоже это.

– Да что вы, – смутилась Зара, – Неудобно.

– Всё нормально, – махнул рукой Степан Силантьевич, – А ну-ка, показывай, где у тебя лопата и топор.

На другое утро Сергей, заскочивший с молоком от Марии, увидел, что Степан Силантьевич ремонтирует забор и тоже включился в работу. Так, вдвоём, они и отремонтировали его. Забор получился добротным, плотным, сквозь него ничего не видно было во дворе, видимо бабушка сделала такой в своё время нарочно, от любопытных взглядов.

В один из вечеров приехал Владимир Николаевич:

– Здравствуйте, красавицы! Ну как тут у вас дела? Как поживаете? Сергей помогает?

– Ой, добрый день, Владимир Николаевич, – обрадовалась ему Зара, – Всё у нас замечательно, Сергей уже и дрова наколол, и бурьян весь скосил, а Степан Силантьевич печь перебрал да забор починил. Мы вот тут с Лисёнком клумбу решили устроить.

– Это правильно, – одобрительно кивнул председатель, – У Илечки-то всегда порядок был, цветы кругом какие только не цвели во дворе. Руки у неё зелёные были – что не посадит, всё растёт. Палку воткнёт и та зацветёт. Бабы завидовали, семена у неё просили. Та не скупилась никогда, щедро делилась всем.

– А как ваш Вова? – поинтересовалась Зара.

– Вовка отлично! Из больницы его выписали, рана затянулась, шрам только и остался. Ходит теперь по деревне героем, живую душу, видишь ли, из пожара спас, – засмеялся председатель, – Люди его Владимир Владимирычем кличут.

Они с Зарой засмеялись.

– Ну вот и хорошо, вот и ладненько, а за доброе дело ему воздастся, – сказала она, – Каждый получит по делам своим.

– Это точно, каждый по заслугам получит. Кстати, – спохватился Владимир Николаевич, – Я ведь что хотел-то сказать ещё, Зара, предупредить я тебя хотел. Ты будь поосторожнее и держись подальше от Сашки, брата Степаниды. Нехорошие они люди, прости меня, Господи, больше ничего я тебе не скажу. Даже не разговаривай с ним. В случае чего сразу ко мне обращайся.

Зара внимательно посмотрела на него и ничего не ответила, но в душе у неё поднялась некая тревога, что-то нехорошее почуяло сердце.

Ночью Зара спала беспокойно, металась по подушке, словно в лихорадке. Ей снился кошмар. Вокруг неё в ночном лесу, на поляне, клубами свились кучи змей, окружили, шипя и переползая с места на место, а из самой их гущи вдруг выпрыгнула на Зару огромная, страшная, чёрная крыса и стала кидаться, клацая острыми зубами. Зара подняла с земли сучковатую палку и принялась бить крысу. Вскоре она почувствовала, что ещё немного и ей удастся убить её, как внезапно она услышала из темноты ясный и чёткий крик бабушки:

– Нет, Зара! Нет! Не смей этого делать! Нельзя, нельзя!

Зара вздрогнула и проснулась,