Баллада о Чертике - Збигнев Бжозовский

После этого случая мальчики стали заходить к Пампушнице в ее комнатушку. Она позволяла им поджаривать хлеб и варить сгущенку. Заходили часто. От электроплитки шел жар. В комнате было тепло.

Тут все просто, очень просто. Было тепло.

И пришла Новогодняя Ночь…

Наверное, каждому запомнилась какая-нибудь новогодняя ночь. Не такая, конечно, как в зимнем лагере, когда все мажутся зубной пастой, а потом кто-то ходит и успокаивает. Речь идет о настоящей Новогодней Ночи. Чтобы такая ночь на твою долю выпала, нужно, как Витек, жить в Детском Доме. И еще нужна волшебница. Например, Пампушница.

Началось все обыкновенно. Приехал оркестр, собрался персонал. Кто жил на территории Дома, и кто каждый день ездил. Ребята узнали также Гостей из Управления и Представителей. Гости были уважаемые: праздник устраивался для взрослых.

Ежик отправился на разведку, заглянул в щель в дверях и сказал, что уже едят.

Потом пошел Кругляшка, вроде бы за какими-то ключами. Пролез в зал. Вернулся и говорит:

— Уже пьют.

Пошел и Лешек, но ничего умного придумать не смог, и его выставили.

Ребята уже в пижамах, а оркестр как грянет! Да, конечно… И у детей будет праздник. Наверняка приедут с Предприятия, которое, как писали в газете, «осуществляет шефство… по случаю… приносит в дар…»

Это и будут гости. Так скажет Директор. И кто-нибудь из шефов.

Потом все вместе обойдут Дом. А на обед будут цыплята. Под конец все всех поблагодарят и пообещают «упрочать контакты». Так что в общем должно быть весело.

Ребята поверх одеял набрасывают пальто. Истопник наверняка напьется, и под утро станет холодно. У всего персонала праздник.

Только Пампушница ходит под окнами со сковородой. Что-то обдумывает, похоже, чего-то замышляет. Мальчики засыпают.

Когда под утро оркестр побросал инструменты, персонал, который жил вне территории Дома, уехал, а который на территории — погрузился, как в серые плюшевые кресла, в сон, Витек проснулся.

Все уже были на ногах. Витек подбежал к окну. На площадке перед канцелярией стояла Пампушница и как раз в эту минуту в третий раз, точно в гонг, ударила в сковороду.

И немедленно из столовой стали выходить обитавшие там крысы и мыши. Они были в чистеньких фартучках. Несли на тарелках сосиски, и бигос, и бутерброды, в сто раз более красивые, чем на праздничном столе у персонала.

И тарелки были настоящие, не миски. Видно, Пампушница решила рискнуть. Авось не побьют.

Шли старые крысы с большущими тортами. Мыши тащили гроздья винограда.

Небо на мгновение посветлело, а потом стало зеленое, как камень в кольце. Снег тоже позеленел и стал такой теплый, что ребята бегали по нему босиком, в одних пижамах.

Пампушница огляделась. Сделала знак сковородой. Доска с надписью «Детский Дом имени…» соскользнула со своего места над входом в главный корпус и улетела как воздушный змей.

Проснулись и девчонки, но девчонки — что с них взять! — стояли кучкой в ночных рубашках и предостерегали:

— Погодите, погодите — посмотрим, чем это кончится…

Между тем ничего кончаться не собиралось. Начали оживать все предметы. Столы, даже колченогие, выбегали из групп и выстраивались полукругом. Стулья стирали друг у дружки со спинок инвентарные номера.

Из киоска прилетели стайкой губные гармошки. Сели на дерево и заиграли. А ребята уселись за столы. Ели и высоко, как мячики, подбрасывали апельсины. И дурачились, и бегали взапуски, и танцевали…

Тем временем на кухне тоже пронесся шепоток, что добром это не кончится. Там лежала дюжина вареных цыплят, которым, собственно, должно было быть все равно. Они предназначались на общий праздничный обед в столовой. Один цыпленок, ябеда и подхалим, хотя и немного переваренный, улизнул из кухни и — бочком, бочком — побежал к персоналу жаловаться.

Но персонал спал.

Что это была за ночь…

Когда подушки принялись порхать как воздушные шары, а у труб на крышах повырастали уши наподобие заячьих, попытался было прийти рассвет, но Пампушница замахнулась сковородой:

— Нет, еще не пора.

Та ночь очень долго не кончалась. Но персонал все равно проспал. И хорошо, потому что, честно говоря, наутро в группах был ужасный беспорядок.

А Жмоты замышляли месть.

Нетрудно заметить, что все свои чудеса Пампушница творила при помощи сковороды. К сожалению, Жмоты тоже это заметили.

Кончался последний день новогодних каникул. Воспитательница, которая дежурила в группе, где были Витек, Лешек и все остальные, рано погасила свет. Мальчики еще не спали. В окно они видели сторожиху с фонариком и сковородой. Она, как всегда по вечерам, отправилась на обход парка.

Минуту спустя ребята услышали ее крик.

Витек натянул брюки и выскочил в окно. Пампушница сидела прямо за домом. Сковороды у нее не было.

— Что случилось?! — крикнул Витек.

— Мне дали палкой по голове… — простонала волшебница.

— Где сковорода?!

— Отняли… — шмыгнула носом сторожиха.

Прибежали Лешек с Кругляшкой и другие.

И тут начинается последнее из новогодних чудес.

Потому что мальчикам тогда было по одиннадцать-двенадцать лет.

Все пятеро помчались вниз. По той аллейке, по которой отступили с победой Жмоты. На бегу мальчики как будто становились еще меньше, чем были, таяли в темноте.

А впереди, у ворот, колыхались, освещенные фонарем, силуэты тех, что недавно безнаказанно отобрали у них деньги.

Как это часто бывает, когда дело касается чудесных историй, возникли разные версии событий, разыгравшихся возле ворот.

По одной версии, сковорода, услыхав бегущих ребят, внезапно озарилась золотистым светом и сама принялась лупить по головам братьев и их двоюродного брата. Звон стоял такой, что его услышал даже Директор и в недоумении выглянул из дверей, что в конце концов явились строгие, но справедливые милиционеры…

Существует, однако, и другая версия.

Якобы Витек добежал первым и сзади набросился на Полуполусреднего. За ним подоспели остальные. По земле покатился клубок. Средний, Полусредний и Полуполусредний попытались научить мелкоту уму-разуму, но малыши так разъярились, что никакой науки не воспринимали.

Верно ли, что Лешек схватил подвернувшуюся под руку доску и саданул ею Среднего, а Витек впился зубами в лягнувшую его ногу?

Какую-то роль сыграли обыкновенные камни. Не все теперь можно установить. После того, что случилось у ворот, братья перестали появляться на территории Детского Дома. Товарищам своим об этой битве ее участники рассказывали всякий раз по-разному. А взрослым рассказывать у них никакого желания не было.

Мальчики выныривали из темноты один за другим. Фигуры их росли в перспективе аллейки. Возвращались окровавленные, но торжествующие.

Пампушницу повстречали на полпути к дому.

— Досталось нам, — сказал Зютек и выплюнул зуб.

Они были уже возле