Кафе на острове Сен-Луи. Родственные души всегда находят друг друга - Сабрина Филипп

– Нелегко возвращаться в обычный режим, да? До вечера, сердце мое! – сказал он и попытался меня поцеловать.

Я сделала шаг назад и посмотрела на него: было не по себе произносить эти слова, однако мысль еще хоть об одном мгновении вместе стала невыносима.

– Нет, не сегодня, я бы хотела… Ну, в общем… Я хочу, чтобы ты ушел, ушел из моего дома.

Он уставился на меня в полном замешательстве, но, прежде чем успел что-то сказать, я продолжила, не оставив ему выбора. Момент и так был болезненным – продлевать его не хотелось. Насколько помню, я дала ему ключ, чтобы он забрал чемодан, попросила потом опустить его в почтовый ящик, сказала, что мне больше нечего добавить, и ушла. Перешла через мост, не оборачиваясь. И больше никогда его не видела.

Спустя некоторое время я внезапно осознала, что круг общения и наши бесполезные разговоры начали меня утомлять. Наступила осень, потом зима, я перестала выходить на улицу. Полностью погрузилась в работу. Получила повышение и новое поручение писать статьи на остросоциальные темы, в дополнение к литературной критике. Продолжила приходить сюда на утренний кофе, ждать его, не особо веря в успех и даже не зная зачем. Иногда представляла его на другом конце света, в джунглях или на пляже, а потом переключалась на что-то другое.

Прошли месяцы, начало нового года было особенно тоскливым. Обе подруги остались со мной, и мы иногда встречались вечерами, чаще всего у меня дома, на большее не хватало запала.

В первых числах марта 1969 года я вышла отсюда, выпив два кофе, и увидела на мосту его силуэт. Он был одет во все черное и, казалось, парил в утренней дымке. Пока я закуривала сигарету, чтобы сосредоточиться на чем-то одном, он оказался прямо передо мной.

– Здравствуйте, – обыденно произнес он.

Я ответила быстрым прохладным “здравствуйте” в надежде как можно быстрее сбежать. Уже подступали первые признаки головокружения: стула, чтобы сесть, рядом не было, а внезапно падать на тротуар не хотелось.

– Уже уходите? – продолжил он.

– Да, – ответила я, прикрыв от волнения глаза.

– Пешком?

– Даже не знаю, да, – прошелестела я на одном дыхании.

– Можно я вас провожу?

Я даже не нашла, что ответить. Просто смотрела невидящим глазами на него, будто человек явился из сновидений.

– Я думал о вас, – произнес он. – Я был на другом острове, но думал о вас.

Слова прозвучали глубоко и искренне. И низкий голос эхом прокатился по моей душе.

Я направилась в сторону моста, он последовал за мной. Я тоже много думала о нем. Он это знал. Я прочла это в его глазах. Да, звучит безумно, но это так.

Мы гуляли. Эмоциональная и физическая волна, накатившая на меня, не утихла, при этом больше не разбивала меня о землю, а бесконечно накрывала все существо. Он вкратце рассказал о драгоценных камнях, о работе за дальними морями. О театре и античных героях, в которых воплотились все основные черты человека. Описывал их одного за другим. Я комментировала или слушала, не проронив ни слова. Иногда нас на несколько минут обволакивала звенящая тишина. А потом он продолжал рассказ. Мы прошли по улице Риволи почти до площади Согласия, и там он пригласил меня на кофе.

Я впервые села рядом, потому что, несмотря на холодную погоду, мы решили остаться на террасе. От легкого соприкосновения с ним по телу пробежал короткий разряд тока. Но я к тому времени уже впала в такой транс, что едва это заметила. На столе появился кофе. Мы пили его в тишине.

– Что будете сегодня делать? – спросил он, слегка улыбнувшись.

– Писать то, чего вы никогда не прочтете, – ответила я тем же тоном.

– Опаздываете?

– Да, но это не так важно.

“Я уже опоздала почти на два года”, – подумалось мне.

– Вам пора идти, и мне, кстати, тоже.

Я встала. Повернулась к нему лицом и посмотрела на него. Расставание разрывало на куски. Мне было нужно, чтобы он что-то сказал, куда-нибудь пригласил или взял номер телефона. Однако прошло несколько секунд, а он так ничего и не сделал.

– До скорой встречи, – сказал он. Я с сожалением ответила тем же и пошла вдоль галереи из арок, но не удержалась и обернулась.

Взгляд его черных глаз был прикован ко мне. Я постаралась изобразить улыбку. Он не ответил: взгляд был таким серьезным, что по коже пробежал холодок.

Меня настолько взбудоражила эта встреча, что вечером этого же дня я заболела. Несмотря на жар, я могла думать лишь о времени, проведенном рядом с ним. Я не могла встать с постели целых три дня и жутко злилась, что не способна вернуться к утренним привычкам, воображала, что он ждет меня напрасно, и от этого становилось только хуже. Однако на четвертый день его в кафе не оказалось. И на следующей неделе тоже.

На третью неделю мое разочарование переросло в отчаяние. Только и оставалось, что день и ночь молиться, чтобы он появился, одновременно осознавая абсурдность молитвы. Он не хотел поддерживать связь. Он дал мне уйти.

Кроме того, с его стороны не было ни единого намека на соблазнение. Наше общение, показавшееся настолько прекрасным, явно было для него очередным банальным разговором с какой-то журналисткой. И эти размышления погружали меня в нескончаемую грусть. Выйдя из кафе в то пятничное утро, я ощутила, как тяжело для меня бремя этой боли.

Как бы я ни замедляла шаги на мосту, он никогда не пойдет мне навстречу».

10

Призыв

Есть те, кого узнаешь с первого взгляда, и те, кого учишься узнавать

«Это был дождливый субботний день, унылая апрельская суббота. Я легла спать чуть позже обычного, встала, сварила кофе, а потом еще и еще, – так и бродила все утро между гостиной и кухней. Днем у меня была назначена встреча с мужчиной, с которым пару месяцев назад меня познакомила одна из подруг. Он несколько раз приглашал меня на ужин, у нас даже случился первый поцелуй, скрепивший начало истории холодной стальной печатью. Я смиренно покорилась. Он меня хотел, и в тот момент этого было достаточно. Однако в тот дождливый день все изменилось, и я не понимала, зачем должна идти на это свидание.

Ближе к полудню с трудом оделась. С усилием натянула на себя синий свитер и тяжелое ожерелье. Но мне было все равно. Ведь