Проект 9:09 - Марк Х. Парсонс

Когда Кеннеди вышла из уборной, я аж ахнул от удивления:

– Ну офигеть!

Ее прическа и макияж были такими же, как в тот день, когда я снимал портреты, но наряд она надела другой: нечто развевающееся, больше похожее на шаль, чем на платье, – яркое, разных оттенков зеленого и почти прозрачное. Сзади оно спускалось ниже колен, а спереди было короче и при ходьбе разлеталось, полностью обнажая ноги. Туфельки напоминали прозрачные босоножки, только на каблуке высотой сантиметров десять.

– Ты… – Я запнулся. Как бы это описать? – Ты выглядишь потрясающе, – наконец сказал я. И нисколько не покривил душой.

Кеннеди застенчиво улыбнулась и отвела взгляд. Мы принялись за работу.

Я испробовал все, чему научился в модных журналах Олли и в интернете. Снимал Кеннеди в полный рост – спереди, сзади, с обеих сторон. Потом то же самое по пояс, потом только лицо (просто так, потому что захотелось). Потом я фотографировал, как она идет мне навстречу (словно по подиуму на показе мод), потом перешел к виду сбоку. Потом снял ее в расслабленных позах, на фоне уток в траве, откинувшуюся на ограждение. Потом я дал ей бокал для вина, велел встать среди деревьев и смотреть вдаль, а сам обошел ее полукругом, делая кадр за кадром.

В итоге только на этот наряд мы потратили не меньше часа и закончили, когда солнце клонилось к закату и свет стал волшебно-теплым.

Даже если оставить за скобками любовь, страсть и вожделение, Кеннеди была просто великолепна. Конечно, опыта модельных съемок у меня всего ничего – мне позировали только Олли, София, Хлоя да несколько десятков случайных прохожих по вечерам. Но сразу чувствовалось, как сильно Кеннеди от них отличается.

Я мог сказать ей: «Давай ты пойдешь мне навстречу вон от того дерева» – и она бы пошла. Не со скучающим видом, без смущения или притворной улыбки от уха до уха, а словно королева, устраивающая смотр войску: высоко держа голову, свободно взмахивая руками – как будто она здесь хозяйка.

Уж не знаю, то ли она целыми днями только и делала, что смотрела показы мод, то ли у нее был врожденный талант, то ли еще что-то, но получалось действительно здорово.

Когда мы собрали вещи, я посмотрел на Кеннеди:

– А знаешь, у тебя классно получается позировать.

Она опустила глаза, но я заметил ее улыбку.

– Спасибо. Я… ну… – Она взглянула на меня. – Правда?

Я кивнул:

– Чистая правда! Так это… когда ты хочешь встретиться и разобрать фотки? Я имею в виду, выбрать, какие ты возьмешь для портфолио.

– Ты же у нас профи, а не я. Давай ты сам решишь, какие лучшие, – их и возьмем? – Она снова застеснялась. – Кроме того, я терпеть не могу разглядывать свои фотографии.

– Я сделаю все, что в моих силах.

– Нисколько не сомневаюсь. – Она помолчала. – Как думаешь, когда будет готово?

Настолько далеко я не заглядывал. Мне-то казалось, что мы вместе посидим где-нибудь – в кофейне или даже у Кеннеди дома – и просмотрим все снимки. Потом я скину ей отобранные, и она сама пройдется по ним и еще подумает. После чего мы снова встретимся и примем окончательные решения. И заодно обсудим, в каком порядке расположить фотографии и как оформить портфолио.

– Я… даже не знаю…

– Может, на следующей неделе? – улыбнулась она.

– Гм… хорошо.

Кеннеди положила ладонь на мое плечо и посмотрела мне в глаза.

– Было бы здорово. – Она наклонилась и поцеловала меня. В губы. – Не терпится увидеть, что получится.

– Мне тоже.

Вам когда-нибудь приходилось просматривать несколько сот фотографий, пытаясь выбрать десяток лучших? Да это ж проще простого! Всего-то надо:

1. Просмотреть все фотографии и отбросить очевидно неудачные.

2. Рассортировать оставшиеся по папкам согласно стилю (повседневный, спортивный, нарядный).

3. Пройтись по всем фоткам еще раз и отбраковать худшее, чтобы в каждой папке осталась половина снимков. (Вот это оказалось сложно. Честно говоря, я влюбился в каждую фотографию Кеннеди.)

4. Создать в каждой папке вложенные папки – по отдельным позам.

5. Выбрать три лучшие позы для каждого стиля.

6. Опять пересмотреть и остановиться на одной, самой хорошей, фотографии для каждой позы. (Это было еще сложнее. Я выбирал ту, которая выглядела лучше всего сама по себе, но потом оказывалось, что она не смотрится вместе с остальными. Приходилось менять – или ее, или какую-то другую из уже отобранных. И снова просматривать все кадры.)

7. Добавить портретные снимки. Я взял тот, который мы сделали первым, в школе, и лучший из тех, что наснимал, когда Кеннеди была в нарядном платье.

8. Определиться с тем, как отобранные фотографии будут расположены. (Согласно советам профессионалов, начало должно быть сильным, концовка тоже, и никакого провисания в середине – если снимок недотягивает до идеала, лучше от него избавиться.)

9. Обработать каждую фотографию в портфолио, чтобы а) она выглядела как можно лучше и при этом б) казалось, будто она не отретуширована, а также в) придать всем снимкам нечто общее, ведь они должны хорошо смотреться вместе.

Закончив (через четыре вечера работы по несколько часов), я заказал печать трех наборов фотографий высшего качества размером восемь на десять дюймов: один для портфолио, второй про запас для Кеннеди и третий для моего резюме. Затем покопался в интернете и купил пару стильных папок для снимков, оплатив срочную доставку. На все про все я потратил кучу времени – и не меньше пары сотен баксов.

Я бы соврал, если бы сказал, что с деньгами проблем не было.

Когда вы слышите термин «метастатическая инвазивная дольковая карцинома» или нечто вроде того, то далеко не сразу понимаете, что сбивающий с ног вопрос о жизни и смерти – это не последнее, с чем вам придется столкнуться. Рано или поздно вас настигает банальная проблема потери дохода. И мама, и папа работали, когда познакомились, и продолжали работать, когда поженились и завели детей. Поэтому рак не только вырвал у нашей семьи сердце, растоптав его в кровавую кашу, но и, в качестве небольшого бонуса, урезал доход семьи наполовину.

Отец пытался защитить нас от этого – так же, как и от горькой правды о мамином диагнозе. Но в итоге серьезные проблемы с маминым здоровьем все равно вылезли наружу – как и тот факт, что отец теперь гораздо чаще работал сверхурочно… и мы редко ужинали в дорогих ресторанах… а ходить в кино перестали совсем.

Помнится, ближе к концу девятого класса, через четыре или пять месяцев после смерти мамы, я все-таки сообразил, в чем дело.

– Может, мне стоит найти работу? – спросил я.

– Неплохая идея, – согласился отец, и, честно говоря, я похолодел от страха.

– Но только на лето! – добавил отец. – В течение учебного года твоя работа – это учеба.

В итоге я устроился в «Виста-Гранде Скринс», гигантский кинотеатр с несколькими залами возле магазина «Костко». Мне платили минимальную зарплату, а менеджером был полный придурок, ненавидевший подростков, но зато во время смены я мог брать еду в киосках с напитками и закусками, а еще бесплатно проводить Олли на любой фильм, какой ей захочется посмотреть, поэтому в целом выходило неплохо. Я проработал там уже два лета – и, надеюсь, следующим тоже поработаю. Полученные деньги приходилось растягивать на весь учебный год (ну или подрабатывать еще и на зимних каникулах). Поэтому я научился разумно планировать расходы. Что было не так уж сложно, ведь я и не тратился особо: не проводил время с друзьями, не ходил на свидания и вообще ничего не делал.

До недавних пор.

К утру воскресенья все было готово. Завтра я собирался взять портфолио с собой и отдать его Кеннеди в школе, но решил просмотреть его еще разок (примерно в тысячный) и, признаться, не утерпел и отправил ей сообщение.

привет, ты дома? хочу тебе кое-что занести

Через пятнадцать минут я получил ответ:

через часик

Я посмотрел на время: четверть одиннадцатого.

отлично, увидимся

Сначала я хотел положить портфолио в коробку – вроде тех, в которых продают дизайнерские рубашки. И может, даже завернуть. Но потом понял, что это было бы глупо: я ж не подарок на день рождения дарю! Хотя на самом деле я не стал класть портфолио в коробку главным образом