Сердце на холсте - Арина Малых

– Ладно. Буду такой, какая есть. – Она стерла нарисованные добавления.

В открытое окно влетел дятел и уселся на спинку кровати.

– Тебе чего?

Ася подошла к птице и заметила, что одно крыло не дорисовано.

– Ах вот оно что… Это мы сейчас исправим. Похоже, сегодня у меня будет много подобных недочетов.

Усмехнувшись, она принесла краски. Подрисовала дятла, взяла этюдник и вышла из дома.

Белых пятен действительно было много. Начинались они на крыльце и дорожке. Потом пришлось заняться клумбами. Колодец Ася оставила без внимания. «Зачем мне колодец, если вода и так течет из крана?» – подумала она и отправилась дальше. Подкрасила поляну перед домом, вышла к речке. Занялась берегом и мостом.

Закончив с окружением дома, Ася отправилась в лес. Она ходила по тропинкам, которые набрасывала себе под ноги. Рисовала деревья и кустарники. Траву, шишки, цветы и ягоды. Подкрашивала имеющихся животных и птиц, рисовала новых, которые приходили ей в голову.

– Хм. Самое главное – не увлечься и не написать какого-нибудь хищника. А то что я буду тогда делать? Стрелять я не умею. Да и оружие рисовать не пробовала. Надеюсь, до этого не дойдет, – приговаривала она, рисуя компанию кролику. – Вот, пожалуйста, прыгайте вместе. Сейчас вам морковку еще нарисую. Надеюсь, что вы чувствуете вкус еды, в отличие от меня.

Кролики радостно накинулись на красную морковку с зеленым хвостиком.

– Ого, какие голодные. Сейчас еще сделаю.

Она добавила несколько морковок и хихикнула:

– Ешьте. Да не торопитесь. Всем хватит.

Тихо подошли олени и остановились на почтительном расстоянии.

– Ах, вы мои хорошие. Пришли. Я про вас не забыла. Сейчас достану коричневую краску, подождите.

Олени прилегли на травку рядом с Асей и терпеливо наблюдали за ее действиями темными бусинами глаз.

Закончив с окружающим лесом и его обитателями, художница отправилась в дом. Не удержалась и нарисовала во дворе еще цветы и два кустика смородины.

– Потом еще можно грибы нарисовать и сделать небольшой сад из яблонь и слив. – Она окинула придирчивым взглядом свое творение и зашла в дом.

– На обед приготовлю суши, – сообщила она сама себе и присела за стол. Тщательно изобразив каждую крупицу риса, кусочки угря и лосося, Ася пообедала. Отметила про себя, что вкус так и не появился: «Что очень жаль». Нарисовала чашку с дымящимся капучино и пошла в гостиную. Присела за письменный стол и раскрыла дневник.

«Проснулась в лунном свете – необычно. Круто, конечно, ощущать себя творцом всего вокруг. Но такая запара. Представляю теперь, как трудно было Создателю в реальном мире. Это невероятно – придумывать и воплощать самой свое пространство. С одной стороны – прекрасно, с другой – дико. Интересно, что бы нарисовал в таком мире какой-нибудь токсичный человек? Страшилищ, уродцев? И что бы он потом со всеми ними делал?»

Она задумчиво отложила ручку и закрыла тетрадь.

– Пойду на улицу. Нарисую там беседку и пару лавочек.

Ася вышла во двор, полюбовалась белыми облачками-барашками, которые плыли по небу сначала в одну сторону, потом обратно. Прошагала по поляне, выбрала место и изобразила беседку и две лавочки. Подкрасив вокруг них зеленым цветом траву, Ася сказала:

– Что я все время сама с собой разговариваю? Надо мне обзавестись кошкой… И собакой. Всегда хотела кошку и собаку.

Художница нарисовала дымчато-серую кошку с белыми лапами и рыжую таксу с длинными смешными ушами.

– Что-то я промахнулась, – произнесла Ася, рассматривая таксу, которая весело крутилась вокруг ее ног. – С ушами. Надо укоротить. Интересно только как?

Она нарисовала мокрую тряпочку и потерла край уха.

– Блин, только размазала все.

Приказала собаке лечь на землю и расправила ухо. Взяла кисточку и подрисовала на лишнем кончике зеленую травку.

– Все, можно вставать!

Такса радостно подскочила. Ухо было нормального размера. Трава осталась на земле.

– О. Теперь понятно, как это работает. Надо подрисовать фон. Как на обычной картине.

Исправив второе ухо, Ася потрепала собаку по голове и сложила кисти в этюдник. Теперь художница с ним не расставалась ни на минуту. Кошка запрыгнула к ней на колени, мурлыкнула и свернулась клубочком.

– Какая милашка. Всегда хотела иметь котенка. Но мне никогда не разрешали.

Словно в ответ, кошка мяукнула. Ася почесала ее за ушком.

– Хорошо бы мне здесь обзавестись друзьями, с которыми можно пообщаться, поиграть во что-нибудь.

Она нахмурилась.

– Только настоящими, которые не врут.

Аккуратно взяла кошку, опустила ее на землю и встала. Открыла этюдник и принялась рисовать. Постепенно стал появляться парень в стиле аниме. Темные волосы, разлетевшиеся в разные стороны заостренными прядями. Узкое лицо с высокими скулами. Темные миндалевидные глаза, маленький нос и красиво очерченные губы. Рост – чуть выше Аси. Худая фигура. Длинный черный плащ, светлая футболка и джинсы. На ногах – высокие ботинки на шнуровке.

Ася отошла от своего творения, присела на лавочку и сказала:

– Привет.

– Привет, – отозвался новый персонаж.

– Присаживайся, – Ася подвинулась и похлопала по скамейке рядом с собой.

Парень сел.

– Я Ася, а тебя как зовут?

– Не знаю.

– Не знаешь своего имени?

– Нет.

– А чем ты любишь заниматься?

– Ничем.

– Ну подожди, ты любишь рисовать?

– Нет.

– Почему?

– Не умею.

– А что ты умеешь?

– Ничего.

– Разговаривать же ты умеешь?

– Немного.

– А книжки ты читаешь?

– Что такое «книжки»?

– Блин.

– Блины едят.

– Так, понятно. Ложись на землю, – приказала она, вытащила кисть и зеленую краску. – Буду тебя закрашивать.

Парень послушно лег и закрыл глаза. Художница нарисовала другого мальчика, больше похожего на реального. Он улыбался, говорил «да» и «нет», причем совершенно невпопад. Дальнейшие эксперименты с нарисованными друзьями тоже не принесли желаемых результатов. Ася нарисовала девочку, похожую на себя. Милую и застенчивую. Но ничего, кроме улыбки, от нее не добилась. Потом изобразила взрослую женщину, напоминающую Маревну Андревну. С рыжей копной волос, веселыми светло-карими глазами и добродушным взглядом. Одела ее в длинное бордовое платье и усадила на лавочку. Но разговор не задался. На все вопросы Аси нарисованная женщина только кивала и пожимала плечами. Ася с досадой тоже ее закрасила. Потом был пожилой мужчина с палочкой. Он постоянно переспрашивал, что сказала Ася. Его постигла участь предыдущих нарисованных людей. В отчаянии художница решила вернуться к стилю моэ и сделать девочку-аниме.

– Аниме хотя бы разговаривают, – ворчала Ася, закрашивая волосы фиолетовым цветом. Добавила короткое синее платье и высокие сапожки. Девочка-аниме покружилась, помахала Асе рукой и сказала:

– Кон-ни-чи-ва!

– Что за ерунда?

– Кон-ни-чи-ва, – повторила аниме и улыбнулась.

– Похоже, ты что-то мне говоришь