Собрание сочинений. Том 7. 2010-2012 - Юрий Михайлович Поляков

При подготовке пятого издания романа были использованы редакторские рекомендации Т. Н. Спириной.

Так говорил Сен-Жон Перс

Афоризмы

«Высказывания» Сен-Жон Перса были вычленены из романа в отдельный цикл специально для издания книги афоризмов Ю. Полякова «Бахрома жизни» (АСТ, 2014). Выборку осуществил исследователь афористики как жанра Николай Казаков, автор статьи «Приближаясь к неоднозначности жизни…» (Афористика Юрия Полякова), опубликованной в качестве послесловия в сборнике «Бахрома жизни». В этой интересной работе он, в частности, пишет:

«…Рассуждая в целом о таком уникальном явлении, как афористика, можно сказать, что одной из главных особенностей афоризмов является то, что они в максимально сжатой и емкой форме выражают наиболее значимые для людей идеи, передавая от поколения к поколению коллективную и индивидуально-авторскую мудрость. При этом афоризмы не стремятся что-то доказать и аргументировать, они, воздействуя на сознание оригинальной формулировкой мысли, содержат в себе гораздо больше, чем непосредственно написано, и тем самым выступают неким детонатором для интеллектуального сотворчества вдумчивого читателя.

Желание в своем творчестве реализовать все эти качества, то есть быть афористичным, имманентно присуще многим (в том числе и современным) авторам… “Всякий нормальный писатель так же хочет быть афористичным, как всякая нормальная женщина – привлекательной, – замечает Юрий Поляков. И далее продолжает: – Надо сознаться, женщинам это удается гораздо чаще… Если после прочтения какой-нибудь книги в вашей голове задержалось хотя бы несколько авторских фраз и мыслей, значит, это приличный писатель и хорошая книга. От плохих в голове остаются только желудочная тяжесть и обида на первопечатника Ивана Федорова”. И с этим сложно не согласиться. Тем более что сам Юрий Поляков, на наш взгляд, является одним из наиболее афористичных современных авторов. Афоризмы в его творчестве играют одну из первостепенных, определяющих ролей, что позволяет говорить об афористичности как черте его идиостиля. Причем об афористичности явно прогрессирующей от произведения к произведению – от “Ста дней до приказа” до квинтэссенционного “Гипсового трубача”… Требуются веские доказательства? Пожалуйста!.. Готовя этот сборник, я с карандашом в руке, компьютером под рукой и любовью в сердце в очередной раз перечитал все без исключения произведения Юрия Полякова и, как говорят ученые, “методом сплошной выборки” извлек из них авторские афоризмы. Картина получилась более чем ошеломляющая! С большим удовольствием хочу ее воспроизвести, тем более что нигде и никогда такая информация не публиковалась. (Произведения – чтобы не перегружать читателей, приведены только основные! – расположены в хронологическом порядке написания. Первая цифра – количество страниц в произведении, после черты – количество афоризмов (подсчет произведен с точностью до десятков), а после знака равенства – на сколько страниц приходится один афоризм. Для чего это сделано – об этом ниже.) Итак:

“Сто дней до приказа” (1980, первая публикация в 1987) – 80/30=2,67.

“ЧП районного масштаба” (1981, первая публикация в 1985) – 110/40=2,75.

“Работа над ошибками” (1986) – 110/50=2,20.

“Апофегей” (1989) – 110/60=1,83.

“Парижская любовь Кости Гуманкова” (1991) – 110/60=1,83.

“Демгородок” (1993) – 115/60=1,91.

“Козленок в молоке” (1995) – 285/190=1,50.

“Небо падших” (1997) – 170/130=1,31.

“Замыслил я побег…” (1999) – 476/330=1,44.

“Грибной царь” (2005) – 365/280=1,31.

“Гипсовый трубач” (2008–2012) – 1500/940=1,60.

Сразу предвижу упреки в том, что стремлюсь “алгеброй гармонию измерить”. Но речь-то как раз идет не о гармонии, точнее, не столько о гармонии (потому что нельзя говорить о равномерном, гармоничном распределении афоризмов по текстам), сколько о насыщенности текстов афористическими высказываниями, о, так сказать, общей тенденции, о степени тяготения к афоризации текста, о создании некоего нового надтекстового афористического пространства… Признаюсь, что подвигла меня на такие расчеты работа Натальи Калашниковой, посвященная афористике Виктории Токаревой.

В своих исследованиях, проанализировав тексты Токаревой объемом в 2051 страницу (заметим, что только перечисленные произведения Юрия Полякова занимают 3431 страницу), Н. М. Калашникова пишет: “В среднем у В. Токаревой одно обобщающее высказывание приходится на 2,94 страницы, у Л. Петрушевской – на 17,88, у В. Войновича – на 21,29, у В. Аксенова – на 20,2. Основываясь уже на этих простейших статистических данных, можно утверждать, что афоризм – неотъемлемый и характерный элемент стиля В. Токаревой”.

А теперь, как любит восклицать со сцены писатель-сатирик Михаил Задорнов: “Готовы?” Произведя несложные математические вычисления, получаем, что в прозе Юрия Полякова один афоризм приходится – “Готовы?!” – на 1,85 страницы! То есть, грубо говоря, каждые 2 страницы текста украшены афористической изюминкой.

Здесь внимательный читатель и вдумчивый почитатель творчества Юрия Михайловича может удивленно воскликнуть: “Неужели в искрометном ‘Гипсовом трубаче’ плотность афоризмов меньше, чем в ‘Замыслил я побег…’, ‘Грибном царе’ или ‘Апофегее’?”

Нет, на самом деле, конечно, больше. Просто если “мелкий шрифт – орудие мошенников” (“Гипсовый трубач”), то крупный шрифт – уловка издателей. И если бы “Трубач” был напечатан шрифтом “Апофегея”, то мы получили бы коэффициент, близкий к 1,00!

…Если внимательно приглядеться (и опять взять на вооружение старшую дочку математики – арифметику), то с точностью до… (впрочем, здесь достаточно точности до смысла), то невооруженным глазом видно – у Юрия Полякова от произведения к произведению герои-остроумцы до такой степени, как сказали бы политики, “наращивают свое присутствие”, что в “Гипсовом трубаче” Сен-Жон Перс (которого никто из героев и в глаза-то не видел!) начинает восприниматься как реальный человек. И читая книгу, постоянно, “как обнадеженный девственник” (“Гипсовый трубач”), ждешь встречи с ним, взывая к автору: “Ну почему Вы, Юрий Михайлович, не заставили его высказаться по этому поводу?.. А почему по этому?” Но автору всегда видней! Мы лишь справедливости и математической точности ради отметим, что искрометнул Сен-Жон Перс 116 (!) раз, что составляет абсолютный рекорд в гипотетическом соревновании с другими героями… Заметим, что впервые Сен-Жон Перс, тогда еще как французский поэт-нобелиант, появился у Юрия Полякова при характеристике бывшего студента-филолога Рената Курылева, одного из главных действующих лиц в “Демгородке” (август 1991 – октябрь 1993): “Он и здесь в свободное время Сен-Жон Перса читает!” И почти одновременно, но уже как прообраз будущего гипсовотрубачевского златодумца, Сен-Жон Перс появляется в статье “Оппозиция умерла. Да здравствует оппозиция!” (октябрь 1993): “Как справедливо заметил Сен-Жон Перс, плохому президенту всегда парламент мешает”.

…Наивно было бы полагать, что Юрий Поляков одобряет, разделяет и поддерживает абсолютно все мысли абсолютно всех своих героев. Богатейшее разнообразие мнений и суждений в его творчестве – это стремление показать нашу жизнь во всем ее многообразии и противоречивости. Попытка приблизиться к ее неоднозначности. Согласитесь, удачная попытка…»