Империи песка - Дэвид У. Болл

Когда стихли звуки падавшего меча, Поль убрал пистолет в кобуру, а сам, сделав последнее усилие, подтянулся и вылез на уступ. Ощутив твердую, надежную поверхность, он от облегчения едва не потерял сознание. Уступ был широким. Отсюда можно было по нескольким камням легко подняться наверх. Немного передохнув, Поль наклонился над уступом и, упираясь пятками в стену, вытащил винтовку из отверстия. Он чуть не выронил ее, но успел схватить за ствол и подтянул к себе, одновременно отползая от опасного края. Потом взглянул вниз. Туарег оставался на месте. Поль был доволен. Наверх туарегу не подняться, а вниз без веревки не спуститься. Пусть учится летать или остается здесь до старости.

Поль выпрямился во весь рост. Ствол винтовки оказался погнут, и она уже ни на что годилась. Со всей силой, какая у него оставалась, Поль размахнулся и швырнул винтовку вниз, словно это могло освободить его от пережитого ужаса. Затем он повернулся и легко выбрался на вершину.

Оказавшись там, он подумал, что еще не видел столь красивого пейзажа. Поль стоял на массивном плато, окруженном невысокими горами. Позади, на северо-востоке, поднималась громада Серкута, даже оттуда подавляя своим величием окрестности. По плато были раскиданы крупные валуны и обломки скал. То и другое выглядело странно; казалось, боги когда-то собрали их и перенесли сюда. Горы, как всегда, выглядели суровыми, но шероховатость здешних гор сглаживалась впечатляющими песчаными пространствами между ними. Кое-где это было похоже на водопады, только вместо воды в понижениях на склонах гор накапливался песок. В других местах песчаные формации напоминали внушительные ледники, толкаемые рукой вечности сквозь перевалы к долинам. Сползая вниз, пески сметали все на своем пути. Камень был темно-серым, песок – сочных светлых оттенков серого и золотистого. Солнце висело низко, отчего все краски выглядели мягче. Полю показалось, что он находится во Французских Альпах и любуется снегом и льдом горных перевалов. Сквозь легкую дымку зловеще светилось небо, а розовые и пурпурные полосы словно исходили прямо от скал.

Вечерело. Поль проголодался и утомился. Как бы ему ни хотелось остановиться и передохнуть, на это не было времени. Его путь лежал на юго-восток, к основному лагерю экспедиции.

Пройдя несколько шагов, он остановился, вспомнив, что в пистолете почти не осталось патронов. Решив перезарядить оружие, он присел на землю, скрестив ноги, и стал засовывать патроны в магазин пистолета. И вдруг его охватила неуправляемая дрожь. Руки, ноги, плечи отказывались ему подчиняться. Все тело только и могло, что отчаянно дрожать. Состояние было пугающим. Рука онемела. Поль не мог удержать пистолет и разжал пальцы. Он растянулся на каменистой земле и смотрел в небо, пытаясь восстановить контроль над телом, однако дрожь только усиливалась. Его захлестнул бешеный поток страха вперемешку с удивлением и чувством нереальности. Он стал думать о масштабности событий этого дня. Поль пока не мог оценить перемену, наступившую в его жизни, и даже дать ей определение. Он едва понимал то, что произошло сегодня, и ощущал собственную беспомощность перед громадностью трагедии, постигшей экспедицию. Еще утром он был одним из многих, ничего не подозревавшим младшим офицером, убаюканным иллюзорным спокойствием Ахаггара и считавшим, что экспедиции предоставлен безопасный проход на юг. Жизнь его была слишком, до абсурдности, легкой. Вплоть до этого дня. До Тадженута. Поль закрыл глаза, чтобы заслониться от неба, и на мгновение ощутил неясные щупальца ужаса, опутавшие разум и тянущиеся туда, где скопилась чернота, недоступная его зрению.

Эта волна схлынула так же быстро, как и пришла. Вернулось спокойствие. Поль открыл глаза. Дрожь прекратилась. Им овладела невероятная усталость. Полежав так некоторое время, он снова закрыл глаза. В голове наступил покой, в душе тоже. Он глубоко дышал и куда-то безмятежно плыл.

Пробуждение было резким. Солнце опускалось за горы. Поль проснулся почти в сумерках и сел, ругая себя за этот непозволительный сон. Зарядив пистолет, Поль встал и медленной трусцой двинулся на юго-восток. От бега он почувствовал себя лучше и чуть увеличил скорость, найдя для себя приемлемый темп. Он ни от кого не убегал и ни за кем не гнался, и такой бег благотворно действовал на тело. По пути ему встречались нагромождения скал, очертания которых тонули в сумерках, сливаясь с тенями. Песок на перевалах темнел, утрачивая едва уловимые тени и формы, созданные ветром.

В одном месте Поль вдруг остановился, запрокинул голову набок и стал вслушиваться. Ему показалось, будто он слышал крик верблюда, но вокруг была лишь тишина. Потом он снова услышал тот же звук. Значит, не почудилось. Присев на корточки, он осмотрелся по сторонам. Ничего. Достав пистолет, Поль ползком двинулся дальше. Казалось, верблюд находился далеко, но скалы умели творить разные фокусы со звуками. Нужно удостовериться.

Спрятавшись в тени каменной плиты, Поль стал наблюдать за местностью и в исчезающем свете увидел их в какой-то сотне метров от себя. Группа туарегских всадников на мехари неспешно двигалась в его сторону. Сколько их было, он не знал, так как всадники ехали вплотную и вдобавок сумерки размывали их силуэты. Поль был уверен, что туареги его не видели. Они переговаривались между собой и смеялись. Нужно убраться с их пути и не попасться им на глаза. Пригибаясь к земле, Поль перебежал за другой валун, сознавая, что во время перебежки его могли заметить. Если и туареги следили за местностью, то наверняка видели его. За валуном он остановился. Смех туарегов долетал и сюда. Поль перебегал от валуна к валуну, всякий раз ожидая тревожного выкрика. Никто не кричал. Убедившись, что находится вне поля зрения туарегов, Поль побежал дальше. Он бежал без напряжения, но постоянно оглядывался. Так прошло минут двадцать, а может, и полчаса. Поль не сомневался, что теперь он в полной безопасности. На пути попалось очередное нагромождение скал. Поль решил заночевать под их прикрытием.

Едва завернув за угол, он остановился как вкопанный, а внутри все сжалось от неожиданной встречи.

Туарег, на которого наткнулся Поль, был один и занимался тем, что резал глотку своему мехари, сломавшему переднюю ногу. Услышав, что к нему кто-то приближается, туарег схватил винтовку и выпрямился во весь рост. Поль, застигнутый врасплох, не растерялся. Он инстинктивно выхватил пистолет, приготовившись стрелять, но опоздал на какую-то долю секунды. Туарег с умопомрачительной скоростью взмахнул винтовкой и ударил