Три судьбы - Олег Юрьевич Рой

– Так можно починить или как?

– Да можно, можно, не вопрос. Там две муфты свинчены. Не до конца… Вот и хлыщет. Ща все в лучшем виде сделаем, там работы начать да кончить.

– Вы же говорили, что инструмента с собой нет.

– Ну дык это смотря какого. – Слесарь хлопнул по своей торбе, та ответно брякнула. – Не боись, мужик, фигня делов.

С полчаса Гест с Лелей сидели на бордюре, окаймлявшем «карман» возле одного из подвальных окон, и поддразнивали друг друга:

– Плещется там!

– Да ничего не плещется, это тебе мерещится.

– Ничего мне не мерещится, это ты глухарь. Слесарь там плещется. Он, наверное, водяной. Помнишь, в мультике? Я водяной, я водяной, никто не водится со мной!

Они догрызали нашедшийся в Лелиной сумочке бублик, когда «водяной» неожиданно возник рядом:

– Нормально все.

– Как – уже? – изумились они хором.

– Ну да. Дверь я пока замыкать не стал, пусть просохнет там все.

Когда Гест расплатился, щедро, с прицелом на будущее, слесарь, покрутив головой, вдруг предложил:

– Слышь, мужик, не знаю, чего ты там устраивать станешь, но тебе ж небось и уборщицы потребуются?

– Неплохо бы. Но сначала – пара мужичков. Там кладовок понаставили, все надо будет размонтировать и вынести. Потом уж уборщицы.

– Так я скажу там… – Петрович с явным сожалением стащил с головы фонарь, вздохнул, протянул Гесту.

Тот махнул рукой:

– Да забирай! Мне он так, для рыбалки или еще чего в этом роде – для баловства, в общем, а тебе для работы пригодится.

– Ты че, правда? – Дар обрадовал Петровича куда больше, чем полученный только что гонорар. – Во мужики обзавидуются! Ща возьму кого-нить, мы там металлолом-то мигом разнесем. И теткам скажу, чтоб завтра-послезавтра, как просохнет, приходили, так? – Похоже, он опасался, что драгоценную игрушку сейчас отберут. – И вообще, мужик, ежели чего, ты это, сразу вызывай, все сделаем в лучшем виде!

* * *

За то время, что Гест не был в любимом «гараже» Якута, здесь почти ничего не изменилось. Разве что возле компьютерного стола теперь висел японский пейзаж: длинная вертикальная полоса с вздымавшейся посередине зеленоватой волной и столбцом иероглифов справа. Изображение, довольно условное, почему-то производило впечатление куда более сильное, чем, к примеру, «Девятый вал» Айвазовского.

Однако Гесту было не до разглядывания произведений искусства:

– И представляешь, Якут, там специально какие-то муфты свинчены были, вот вода и хлестала. Ну то есть сочилась, не хлестала, но сырость как в бане, штукатурка кусками отваливается. Вовремя я туда явился. Слесарь там отличный дядька. Алкаш, конечно, но в рамках. Я ему налобник отдал, так он на меня теперь как на небесного ангела глядит, все трубы наладил, хлам с мужиками повытаскал, за две бутылки на троих, теток каких-то нагнал, чтоб порядок навели. У меня, говорит, теперь твой объект на особом контроле будет.

– Налобник? – Якут задумчиво отставил бокал с виски, взял бутылку минералки, поболтал, глотнул…

– Ну фонарь такой, с ремнями, чтоб на голову надевать. Он светит, а руки свободны.

– Типа как у шахтеров, что ли?

– У шахтеров прямо на касках, а этот сам по себе. Но да, похоже. А слесарю жэковскому такая штука реально жизнь облегчит. Он очень счастливый был…

– Эт ты молодец. Вроде пустяк сделал, а, считай, купил мужика. Дорогая штуковина-то? – Якут почему-то вдруг заинтересовался.

– Да ну! Мне приятель подарил, из Финки приволок. Китайские тоже бывают. Фигня, в общем, фонарик и фонарик, только с ремнями, и лампа светодиодная, а не накаливания, поэтому батареек надолго хватает. Бывают еще и аккумуляторные, их прямо из розетки заряжать можно.

– Чего ж такую пользительную фигню наши кооператоры еще не клепают?

– Может, кто и клепает. Фонарь-то полезный, только кому? Ну, туристы такие берут, рыбаки там… Ночью в лесу удобно.

– Туристы – баловство. Хотя тоже… – Якут явно что-то обдумывал. – А слесари вот…

– Ну, Якут, кто там будет для слесарей стараться!

– Эт хорошо. И ведь не только сантехникам такая штуковина пригодится. Автослесари – в яме-то, а?

– Ну ты даешь! Тебе-то что до автосервисов?

– Не скажи, не скажи… Короче. Ты еще такой фонарь можешь добыть?

– Да могу, наверное. У нас в продаже пока не видел, но ребят поспрошаю, привезут.

Якут недовольно сморщился:

– Не, долго. Как, говоришь, слесаря кличут? Петрович?

– Якут! – Вдруг испугавшись, Гест едва не вскочил, но диван был слишком мягким, пришлось остаться на месте. – Не трогай дядьку, а? Он такой счастливый был с этим фонарем…

– Да не бзди, не обижу твоего слесаря. Вежливо подойдем, попросим поглядеть твой подарок. Поглядеть, я сказал, а не отбирать. Есть у меня человечек, танк на кухне склепать может. Не, на кухне не поместится, а в гараже – точно сможет. Вроде тебя умник, только не по химии, а по инженерному делу всякому. Голова – во! И руки тоже. Этот… фонарь… он ведь несложный?

– Да ничего сложного: корпус, батарейки, лампочка, кнопка, ремни с пряжками. Ну, ремни, конечно, лучше эластичные.

– Это понятно. Посажу бабулек каких-нить, детали им привезут, пусть собирают… Или даже пацанов – типа кружок «Умелые руки», забота о подрастающем поколении.

– Тебе-то зачем?

Откинувшись на мягкую спинку, Якут некоторое время оглядывал Геста так, словно видел его впервые. Но не удивленно, а скорее насмешливо.

– Думаешь, я только крышей работать могу? Ну и там девочки, наркота, всякое такое…

– Якут, я не…

– Да брось! Я же вижу, не слепой. Типа грязные у нас дела. Это так, конечно, мне от моих дел вовек не отмыться, только те, кто у меня покупает, они-то не чище. А главное – все это туфта. Пыль. Помяни мое слово, вся эта вольница, кто смел тот и съел, все это ненадолго. Ну пять лет, десять, может. А там начнут гайки заворачивать. Потому что, если не начнут, ствол у каждого под подушкой лежать будет. Как на Диком Западе. Не, напрочь все не прикроют… Спрос, знаешь ли, рождает предложение. Но сейчас меня ни одна зараза к ногтю взять не может, я в любой кабинет войду… А лет через десять… Я вот про американцев читал, как ихняя братва города делила и держала. А сейчас? Не, банд хватает, но они все… в рамках. И у нас так будет, и довольно быстро, я чую, куда идет. И к тому времени хорошо бы… Опоздал я малеха, бензин весь уже поделен, не сунешься… Ладно, много чего и кроме