(Не)служебный роман - Лана Мур

со стороны, свежие идеи, смелые решения. Я нашел это в ваших работах. У вас гибкий и подвижный ум удивительно сочетается со спокойствием и уравновешенностью. Наверное такой эффект дали северное происхождение и опыт работы в Италии. А если еще добавить, что все эти прекрасные качества приправлены поразительной работоспособностью, я ведь заметил, что вы без долгого раскачивания сразу же взялись за работу и успели представить на обсуждение основные параметры коллекции, сразу становится понятно, что вы уникальный работник. Из той редкой породы, которыми не разбрасываются.

Вот это его прорвало! Я слушала монолог Вадима затаив дыхание и едва ли не открыв рот. Да, я знала, что я хороший специалист, и не раз слышала дифирамбы в свой адрес. Но чтобы так — лаконично, самую суть, да еще и от человека, который знает меня всего лишь день и обычно не очень многословен. Такое со мной впервые.

— И поэтому я хочу предложить тост за наш успех, — не заметив или сделав вид, что не заметил мое смущение, Вадим поднял бокал с коньяком. — Нет, не так, — прежде чем я чокнулась, он отвел руку. — Давайте, на брудершафт, за нашу слаженную работу.

Даже так? Мысленно удивилась я, но постаралась не подавать вида. С какими только фанабериями мне не приходилось иметь дело. И скрестила с ним руки.

— До дна, — он пристально посмотрел мне в глаза и сделал первый глоток, не оставляя пути к отступлению

Вот это попадос. Выпить залпом коньяк — испытание, скажу, не для слабаков. А я не сказать, чтобы злоупотребляла крепкими напитками. И, когда допила все содержимое бокала, с трудом перевела дыхание, а на глазах на вернулись слезы. Полагая, что все знают чем заканчивается выпивание «на брудершафт», я потянулась к его губам, но Вадим отвернулся, чтобы достать из кармана пиликнувший телефон. В итоге, мало того, что поцеловала воздух, так еще и, потеряв равновесие, всем телом навалилась на Вадима. Вот идиотка, раскатала губу, он то даже не подозревал, что мне придет в голову скрепить пожелание удачи поцелуем.

— Что с вами? — забыв о телефоне, Вадим, поддерживая меня, подхватил не то за талию, не то за грудь. Я уже плохо понимала.

— Ой, кажется, я захмелела, — вырвался дурацкий смешок, и я опять покачнулась.

— Ты же, наверное, не ела, а я тут тебя спаиваю, — воскликнул Вадим. — У ну-ка, пойдем, посмотрим, что у меня есть, — поддерживая, чтобы не свалилась, он повел меня в свой кабинет.

Ноги заплетались и, зацепившись руками, я висела на той самой шее, которой так недавно восхищалась. Помимо того, что доставляла эстетическое удовольствие, она выполняла и более функциональную роль — крепкая, вполне могла выдержать мой вес.

Глава 20. Марина. Два-один, или…

— Отдохни здесь, а я поищу что есть съедобного в холодильнике, — сгрузил меня в широкое мягкое кресло для посетителей и скрылся за еще одной дверью.

Я еще не успела заснуть, когда Вадим появился с пластиковой коробочкой от которой остро пахло сыром. Желудок сразу же требовательно сжался, и я набросилась на сыр, будто месяц не ела.

— Конфеты? — перед носом появилась красивая коробка, благоухающая шоколадом и марципаном.

— М-м-м, — помотала я головой. — Я лучше по сыру, — пробубнила, уплетая одну пластинку за другой.

— Так проголодалась? — сочувствие в голосе заставило оторваться от восхитительного сливочного вкуса. Я подняла голову, увидела полный сочувствия взгляд и тут же поперхнулась. Неужели выгляжу такой изможденной и голодной?

Я задыхалась и кашляла. Кашляла и задыхалась. Уже не могла дышать, а из глаз текли слезы. Сначала Вадим осторожно похлопывал меня по спине, но кашель не прекращался. Я уже согнулась пополам, но никак не могла освободить горло. Тогда Вадим без видимого усилия поднял меня с кресла, встал сзади и, обхватив под грудью, резко дернул на себя так, что сцепленные в замок руки врезались в солнечное сплетение.

Ну и силища. Я думала, что он сломает мне позвоночник. Честно. Но горло освободилась, и я со страшным хрипом смогла сделать первый вдох.

Пока восстанавливала дыхание, Вадим сидел рядом, как самый заботливый муж, и поглаживал меня по плечу, но только задышала свободно, ушел и вернулся с минералкой.

— Держи, — хрустнув крышкой, протянул мне бутылку из голубоватого пластика. — Наверное, коньяк пока не стоит.

— Знаешь, после того, что ты со мной сделал, теперь просто обязан на мне жениться, — все еще немного задыхаясь, сказала я и с жадностью припала к горлышку.

Сначала Вадим промолчал, будто что-то взвешивая. Я даже испугалась, что он примет мои слова за чистую монету, но затем уселся на край стола и закинул ногу на ногу, снова превращаясь в идеальный манекен в безупречно сидящем костюме. — Женюсь я в любом случае на Алисе. — Мне показалось или в его голосе послышалось сожаление и какая-то тоска? — А с тобой рассчитываю на… — прищурившись, он ощупывал меня таким жадным взглядом, что я невольно подобралась и села ровнее в кресле, пожалев о снятой блузе и слишком глубоком вырезе футболки. Кажется, Алиска не так уж не права в своей ревности. Это ледяное изваяние может моментально вспыхнуть, но почему же я должна выступать в качестве пожарного? — С тобой я рассчитываю на долгое и плодотворное сотрудничество.

Уф-ф! Подловил. Вот ведь, паршивец. Я едва не поверила в то, что он мной заинтересовался.

— Один-один, — я игриво указала на него пальцем, стараясь за смехом скрыть замешательство.

— Знаешь, когда ты была в своей необъятной блузе, я даже не подозревал, что настолько худая, — он сложил руки на груди и оценивающе осматривал меня с ног до головы.

И я снова чуть не подавилась, только на этот раз, водой. Фыркнув и забрызгав все, я вопросительно уставилась на Влада.

— Ну, когда помогал тебе начать дышать, — как слабоумной пояснил он. — Обхватил тебя и, казалось, прощупал каждое ребро.

— Не все, — вытирая рот и стараясь смахнуть воду с футболки раньше, чем она успеет впитаться, поправила я. Вадим озадаченно сдвинул брови. — Я удалила пару штук, чтобы талия была тоньше.

Черт знает, зачем я это сказала, очень уж хотелось сбить с него эту непробиваемую невозмутимость и сейчас застывшее на его лице недоумение доставило истинное наслаждение. Два-один.

После коньяка спать хотелось страшно. Чтобы немного развеяться, я поднялась и подошла к окну, но из-за света не видела ничего, кроме зеркальной копии кабинета, и из его глубины отражение Вадима следило за мной взглядом.

— Выключи свет, — тихо, почти проникновенно, попросила я.

К моему удивлению Вадим беспрекословно послушался и вскоре я